Когда баронесса Аргонская сократила между нами расстояние, я сдержанно кивнула. Ее поданные могли бить поклоны, но я нужна ей для работы.
Баронесса кивнула в ответ и расплылась в убийственной улыбке — не то коварной, не то дружелюбной. Эмоции этой женщины считывать представлялось невозможным. Она подхватила меня под локоть и медленно повела ко входу в имение. Признаю, несмотря на безмерные повторения Анта о том, как важно всегда быть начеку, это застало меня врасплох.
— Скажи Рия, — промурлыкала она, — это правда, что на эту практику вам дали возможность выбирать работу?
Я ограничилась кивком.
— И ты выбрала эту работу, с пугающей кровожадной женщиной и неизвестным заданием? Почему? — с искренним интересом спросила она.
— Я целитель, как бы мне это не нравилось. Практика у целителей сводиться к лечению, а ковыряться в больных зубах у людей и по десять раз на день чинить поломанные руки — не самое интересное занятие, поверьте мне.
Баронесса позволяла себе фамильярности и вела себя довольно свободно. Я решила, что повторять ее манеру поведения будет не таким уж и фатальным решением.
— Кстати говоря, про неизвестное задание…
Баронесса махнула рукой.
— Я покажу. И будем надеяться, ты будешь знать, как с этим справиться, — сладкую угрозу в ее голосе невозможно не заметить. — Но для начала тебе стоит сменить одежду с дороги. Нас ждет чай.
То, как эта женщина перескакивала с дружественного отношения до угроз, и до аристократического этикета меня поражало больше всего. Что она из себя представляла и чего стоили ее угрозы мне еще предстояло узнать, и пока эта загадка меня безмерно интриговала.
Внутри дом пестрил деталями. Настолько тщательно подобранными, что у меня даже не зарябило от них в глазах. Служанка, которая вела меня к комнате, оказалась крайне энергичной. Не болтливой — она молчала всю дорогу. Но девушка улыбалась каждому, кого встречала по дороге. От нее разливалась энергия, и не магическая. Просто она была заразительно счастливой.
Пока мне всё нравилось. Помимо той части, где никто не хотел сообщать о сути работы. Возможно, если верить слухам, настоящие проблемы ждали впереди. В своих покоях я переоделась, не пустив служанку помогать. Просто потому, что помогать было не с чем. Я по возможности почистила от дорожной грязи штаны, умылась водой и натянула чистую рубаху. Вряд ли баронесса предпочла бы, чтоб с ее таинственной задачей разбирался маг в неудобном платье.
Сама баронесса ждала на балконе. По перилам тут пустилась цветущая лоза, а сверху расположились глиняные вазоны с яркими цветами. Разливался сладкий аромат. Баронесса махнула мне на стул рядом с ней. Отпуская служанку, она придержала ее за руку и что-то шепнула. Жест казался скорее дружелюбным. Я бы и могла подумать, что легенды об этой женщине оказались обманчивыми, но недавняя угроза в ее голосе до сих пор звенела в голове.
Когда служанка куда-то упорхнула, баронесса обратила свое внимание на меня. Она приятно улыбалась, пока наливала нам чай. Я лихорадочно выстраивала у себя в голове страницы из учебника по этикету, но они безжалостно ускользали. Правильно ли то, что баронесса сама наливала чай? Еще немного помучавшись, я заставила себя успокоиться. Главное, что от мага требовалось — хорошо выполненная работа, а не идеально заученный этикет.
Баронесса размеренно пила чай. Она не произнесла ни слова. Я хотела обратиться к ней уже давно, но не могла вспомнить, как и куда нужно приписывать титул в обращении. Главное работа, Рия.
— Мое задание… — всё, что я успела выдавить.
— Я покажу, — все с таким же размеренным спокойствием повторила баронесса. — Это можно застать только ночью.
Такое заявление успешно привлекло мое внимание. Исключительно ночью можно застать много вещей. Крайне малая часть из них могла похвастаться безобидностью.
— Ваше имение просто пышет жизнью, — с нотками удивления сказала я после паузы.
— Ох, — улыбнулась женщина в ответ. Это была ухмылка или радость? — Без рек из крови, украденных детей и мертвых слуг? Что же еще люди говорят…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Баронесса скорее забавлялась, но я не могла представить, что ее устраивали такие слухи.
— Убитые мужья? — добавила я раньше, чем успела прикусить язык.
— В каждой шутке есть доля правды, — теперь совсем открыто, с очарованием улыбнулась она.
***
Баронесса вела меня по своей территории. Мы отошли от имения, свет остался только от молодой луны и звезд. Темнота меня не пугала. А вот то, что хрупкая с виду баронесса не взяла с собой стражу — пугало. Она была магом? Или так доверяла малознакомой практикантке? У этой уверенности существовала причина, и невозможность до нее докопаться меня съедала.
Баронесса вышагивала впереди, пока ее вечернее, легкое платье развивалось в разные стороны. Я поежилась от холодного ветра и закуталась в плащ. Мы остановились на холме. Внизу раскинулось поле. Где-то вдалеке проглядывался свет от деревни.
Баронесса повернулась ко мне.
— Ты умеешь зажигать свет?
Я вытянула вперед руку и сформировала огонек. Вырывать — или просить, тут уж кто как умел, — энергию из природы это одно из самых примитивных, но от того не менее эффективных, применений магии. Баронесса кивнула на поле, и я отправила пламя туда.
Желтый мягкий свет отразился на листьях растений. Их выращивали в этой части королевства, но мне они не попадались. Что-то сахарное, если не изменяет память. Что-то, что наверняка продавалось втридорога.
Как прочитав мои мысли, баронесса, горько улыбнувшись, сказала:
— Это общие сельские посевы. А теперь смотри, — она протянула вперед руку.
Мой огонек был далек от идеального — с пламенем мы никогда не дружили, — но даже при таком свете я видела, что что-то пошло не так. Молодые стебли растений начали скручиваться, волной припадая к земле. Их цвет менялся з насыщенного зеленого на черный. Вскоре поле покрывала куча пепла. И, несмотря на то, что растения у нас на глазах иссохли, на холм доносился тухлый запах гнили.
— Что это? — я повернулась к баронессе, как только затушила огонь. Ей не стоило видеть потерянное выражение у меня на лице.
— Ты мне скажи, — пробормотала женщина. — Это еще не всё.
И, больше ни слова не добавив, она поторопилась вниз, к деревне.
Люди скопились на окраине. Дальше, в некоторых домах, несмотря на середину ночи, еще горел свет. Селяне продолжали собираться. Когда мы подошли ближе, каждый склонился перед баронессой. К моему удивлению, большинство глядело на нее с восхищением и уважением, а не страхом. Толпа расступилась, открывая взгляду толстое, старое дерево. К нему привязали молодого парня.
Мое тело приготовилось реагировать. Они хотели принести его в жертву богатым богам? Россказни о баронессе оказались правдой?
Баронесса кивнула мужчине, тот обрезал веревки. Парень упал на землю, в темноте разнесся грохот. Кто-то с факелом подвинулся поближе. Парень, тем временем, поднялся и упрямо побрел вперед, к почерневшему полю. Факел выставили прямо перед ним, и он, даже не поморщившись, прошел сквозь огонь. Ожоги останутся отвратительные. Интересненнько. Толпа побежала его ловить и снова привязывать. Я повернулась к баронессе за объяснением.
— И так уже которую ночь, — пожаловалась она. — Поле за полем. Каждый раз кто-то из селян уходит. Первых не успели удержать — их потом не нашли. И это еще не всё…
Теперь уже моя голова вступила в дело. На полях могла быть просто иллюзия, на что я и надеялась. Нужно посмотреть на посевы днем, при свете, и проверить, что от них осталось. Люди могли оказаться жертвами какого-то свихнувшегося мага, который решил побаловаться с чужим разумом. Или все странности могли быть тщательно кем-то спланированы, и этот вариант нравился мне меньше всего.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что еще? — выдавила я, не ожидая услышать ничего хорошего.
— Каждый раз разное. Недавно мужчина сошел с ума и зарезал всю свою семью. И постоянно лепетал про мух, которые ему нашептали. Свет в поселке иногда пропадает, и даже свечи не загораются. Пока, вроде бы, только тут, но как бы по всем землям не расползлось.
