Невольники мгновенно бросились к двери. Через несколько секунд колонна наемников застыла на бетонной дорожке. Сержант приблизился к подчиненным и, указав на квадратное одноэтажное здание метрах в пятидесяти от казармы, громко рявкнул:
– К столовой, не нарушая строй, бегом марш!
Солдаты устремились к каменному сооружению. Вскоре подразделение достигло цели. Войдя внутрь, Волков сразу увидел длинные ряды столов и расположившихся за ними бойцов четвертой центурии. Три взвода воинов уже заканчивали прием пищи. Уставшие, хмурые лица, пыльная форма, на руках кровавые ссадины. Изредка люди поднимали головы и сочувственно смотрели на новобранцев.
Учитывая, что наемники сидели по отделениям, сосчитать солдат было несложно. В каждом подразделении не хватало по два человека. Значит, гигант не солгал. Воины действительно погибали на тренировках. Перспективы вырисовывались не радужные. Ведь неизвестно, какие испытания ждут рабов.
– На обед семь минут, – проговорил две тысячи двести десятый. – Кто медленно ест, тот останется голодным.
Сержант направился к другим командирам взводов, а подчиненные молниеносно расхватали миски с желтоватой баландой. Удивительно, но вкус у нее оказался довольно приятным. Благодаря полученному на Алане и Маоре опыту Андрей глотал пищу, практически не пережевывая. Ложка юноши мелькала без перерыва. Когда Волков потянулся к стакану с напитком, его соседи лишь наполовину опустошили свои миски.
Между тем, первая рота двинулась к выходу. Землянин сразу обратил внимание, что посуду за собой наемники не убирали. Из подсобного помещения появился мальчишка лет двенадцати с кольцом невольника на шее и начал протирать грязные столы. Готовили еду тут же, на кухне. Автоматическая система в зале отсутствовала. На нулевом уровне Энгерон явно экономил. Вкладывать деньги в «сырой» материал не имело смысла. Очень точное выражение гиганта.
– Подъем! – прорычал сержант. – Время истекло. Построение через двадцать секунд.
Судорожно запихивая в рот остатки баланды, бойцы ринулись на улицу. Спокойно перемещаться две тысячи двести десятый подчиненным не давал. Возле казармы гигант остановил взвод и приказал солдатам повернуться лицом к зданию. Сириус висел точно над головой рабов. Жара стояла невыносимая. Пот градом катился по спине воинов, одежда прилипла к телу, но никто из наемников не шевелился.
– И так, господа, знакомство с лагерем закончено, – сказал сержант. – Завтра мы приступаем к занятиям. Ну, а сегодня отдыхайте, расслабляйтесь. До ужина пять часов. Командиры отделений распределят кровати. В первой секции их ровно тридцать. Советую вам хорошенько выспаться. Да, и никаких драк. В конфликт сразу вмешается охрана. Камеры наблюдения на базе повсюду.
Две тысячи двести десятый взглянул на бойцов и иронично произнес:
– Чего встали? Бегом в казарму! И не высовывайте оттуда носа.
Невольников с дорожки словно ветром сдуло. Гигант грустно усмехнулся и зашагал к воротам. В целом день прошел без серьезных эксцессов. Легкое издевательство на сборном пункте – типичная проверка на исполнительность. Таким образом выявлялись потенциальные бунтари. Никто из воинов открыто не возмущался. Тем лучше. Работать будет проще. С борцами за справедливость вечно возникают проблемы. Долго они не живут, но посеять зерна сомнения успевают.
Волкову, как последнему в строю, досталось койка на втором ярусе у окна. Место отвратительное. Утром Сириус светит в лицо, вверху невыносимая духота, да и до коридора дальше всех. Тем не менее, спорить юноша не стал. Глупо обострять отношения с товарищами из-за подобного пустяка. Здесь не тюрьма и не каторга, где каждый преступник пытается любой ценой повысить свой статус. Андрей ничего не собирался доказывать другим солдатам. Командиры отделений честно, без каких-либо симпатий размещали подчиненных.
Постельного белья на кроватях не было. Жесткий матрас, маленький подушка и тонкое, почти невесомое одеяло. При тасконском климате идеальный комплект. Не теряя времени, землянин скинул одежду, разулся и двинулся к душевым кабинам. Наемники с изумлением поглядывали на обнаженного юношу. Бесцеремонность Волкова несколько шокировала бойцов.
Большинство мужчин попало в рабство около месяца назад. Пираты, корабль перекупщиков, аукцион, база Энгерона. Маршрут неприятный, но не самый ужасный. Их не били электрическими хлыстами, не заставляли по шестнадцать часов рыть каналы, не загоняли в готовые вот-вот обрушиться забои шахт.
Особое впечатление на воинов произвели шрамы Андрея. Рубцы на спине до сих пор имели красноватый оттенок. В отличие от землянина остальные солдаты передвигались по бараку в трусах и ботинках.
Волков мылся одним из первых. Прохладная вода бодрила и снимала усталость. В лагере Крейна Мектона невольники и мечтать не смели о таких процедурах. Грязные, изможденные рабы падали на нары и мгновенно засыпали. Увы, даже длинная аланская ночь не восстанавливала силы пленников.
Юноша закрыл кран, вытер лицо крошечным полотенцем и вышел из кабины. У двери образовалась очередь, и Волков едва не столкнулся со смуглокожим парнем. Оба поспешно отпрянули назад.
– Извини, – вымолвил землянин. – Не думал, что люди стоят у самой двери.
– Ничего страшного, – улыбнулся четыре тысячи сто двенадцатый. – В следующий раз отойду подальше. Меня, кстати, зовут Марзен. Марзен Элинвил. Я с Окры. Летел в систему Талата...
Молодой человек протянул ладонь. Андрей пожал наемнику руку и представился:
– Волк, Одинокий Волк. Где родился, не знаю. Мы с отцом много путешествовали.
– Странное имя, – проговорил парень. – Ничего подобного раньше не слышал.
– Это кличка, – пояснил юноша. – Мне ее дали на Грезе перед поединком гладиаторов. Бойцов там раскрашивают в хищников. Вот я и выбрал свирепого, безжалостного зверя. Публика была в восторге.
– А настоящая фамилия? – поинтересовался Элинвил.
– Она мне больше ни к чему, – усмехнулся Андрей. – Надо соответствовать имиджу.
– Значит, герцог Видог действительно устраивает кровавые схватки? – вмешался мужчина лет тридцати пяти. – Я, глупец, считал, что наша пресса в очередной раз лжет. Правитель Плайда совсем спятил. Его страсть к древним, варварским ритуалам явно ненормальна. Сначала казнь гвардейцев на площади Алессандрии, теперь бои смертников... У мерзавца несомненное отклонение в психике.
– Возможно, – согласился землянин. – Но благодаря рекламе и щедрому финансированию банальное убийство превратилось в красочное шоу. Стадион в Ассоне собирает по двадцать тысяч зрителей. Туристы буквально ломятся на трибуны. Ажиотаж бешеный. Прибыли астрономические.
– Еще одно подтверждение старой истины, – с горечью сказал солдат. – Дайте толпе еду и зрелище, и она поддержит любого тирана. Общественная мораль в корне изменилась.
– Но откуда у организаторов столько гладиаторов? – спросил окрианец.
– А мы на что? – произнес Волков. – Энгерон регулярно отправляет в систему Астры партии наемников второго уровня. Кроме того, организаторы наладили канал поставки на Грезу опасных преступников с Маоры. Их никому не жалко.
– И ты тоже дрался на арене? – с восхищением в голосе проговорил Марзен.
– Да, – с равнодушным видом вымолвил юноша. – Мне трижды приходилось браться за нож.
– Неужели во всех поединках победил? – недоверчиво выдохнул четыре тысячи сто двенадцатый.
– Если бы проиграл, валялся бы с перерезанным горлом, – грустно улыбнулся Андрей.
– Почему же плайдцы тебя продали? – удивленно произнес мужчина. – Не вижу логики.
– Майор Лейрон, помощник Стафа Энгерона, заключил с устроителями сделку, – ответил землянин. – Подробности мне неизвестны, но каждый год я буду возвращаться в Ассон и принимать участие в одном из представлений.
– Понятно, – сказал воин. – Тасконцы решили немного подзаработать на удачливом бойце.
– Не исключено, – пожал плечами Волков. – Хотя могут быть и иные мотивы. Гадать бессмысленно.
– Пожалуй, – проговорил собеседник. – Меня зовут Дейн Эбренс. Я с Корзана.
