Где-то на средине дистанции Волков остановился и с ненавистью посмотрел на пылающий шар. Огромный, величественный Сириус. Звезда, породившая могущественную цивилизацию. Будь ты проклята! Твои лучи, словно огненные стрелы, уничтожают в пустыне все живое.
Андрей закрыл глаза и представил гигантскую иссиня-черную тучу. Блеск молний, порывистый прохладный ветер, доносящиеся издалека раскаты грома. Короткое затишье и на землю обрушился ливень. Струи воды текут по лицу, по груди, по спине. Юноша буквально чувствовал их кожей. Какое наслаждение, какое блаженство!
– Быстрее, быстрее, ленивые скоты! – рявкнул сержант у самого уха Волкова. – В нашем распоряжении меньше четырех часов. Контрольное время истекает. Прибавьте шаг.
Резкий возглас наемника заставил Волкова очнуться. Надо идти дальше. Андрей снял с пояса флягу и приложил пустую емкость к губам. На пересохший язык упала скупая капля. Юноша тихо выругался и поплелся за товарищами.
Наконец, на горизонте показались очертания базы. Последний рывок и подразделение замерло возле финишной черты. В душе полное опустошение. Нет ни радости, ни горечи, ни злости. Бойцы, будто подкошенные, падали на бетонную площадку. На ушибы и ссадины уже никто не обращал внимания. Они дошли, а значит, преодолели очередное суровое испытание.
Приняв душ и поужинав, воины легли спать. Завтра утром занятия продолжатся. Выходные дни в лагере Энгерона отсутствуют.
Не успели невольники пережить гибель Ялвила, как взвод постигла новая беда. Через пять дней после трудного перехода на пустыне, солдат отправили на знаменитое седьмое препятствие. На первый взгляд в нем не было ничего сложного. Погрузка в десантный бот, получасовой перелет и высадка в гористой местности.
Две тысячи двести десятый вкратце объяснил задачу. Нужно пройти девять километров по глубокому ущелью. Вскоре бойцы двинулись в путь. Проблемы возникли практически сразу. Оказалось, что узкая, петляющая тропа проложена вдоль отвесной скалы. С другой стороны гигантская, бездонная пропасть. Малейшая ошибка и человек срывается вниз. Шансы на спасение равны нулю.
Волков не любил высоту, но сумел подавить в себе страх. Осторожно перемещаясь, он старался смотреть только вперед. Главное, чтобы не закружилась голова. Сзади слышались истеричные причитания Глена Марвина. Парень шел чуть ли не на ощупь. Справиться с эмоциями бедняга никак не мог. Невольник нагнетал панику, и воины изредка покрикивали на несчастного.
На небольшом плато сержант сделал привал. Лежа на спине, солдат тяжело дышал. Ему не хватало воздуха. По щекам бойца текли слезы.
– Подъем, – бесстрастно произнес наемник. – Еще два достаточно протяженных участка.
Рабы молча последовали за командиром. Марвин завершал группу. Парень не хотел выслушивать постоянные упреки. Он ведь тормозил подразделение. Метров через триста воины остановились перед навесным мостом. Хотя, это слишком громкое название для убогого хрупкого сооружения. Два стальных троса, старые деревянные дощечки, поросшие лишайниками, и истлевшие страховочные веревки.
Выдержав паузу, сержант сказал:
– Я иду первым. Пока не махну рукой, никто не двигается с места.
– А эта конструкция под нами не рухнет? – с дрожью в голосе спросил Элинвил.
– Не волнуйтесь, мост крепкий, – усмехнулся командир взвода. – Его внешний вид обманчив.
– Тогда почему нельзя переправляться парами или тройками? – проговорил корзанец по фамилии Дерсон.
– Длина опорных тросов шестьдесят восемь метров, – произнес наемник. – Провисание весьма значительное. Если не попадем в такт, сооружение начнет вибрировать. Выводы делайте сами.
Сержант уверенно и непринужденно преодолел препятствие. Вот что значит опыт. Подчиненные шли гораздо медленнее. Гигант никого не торопил. Не тот случай. Человек не должен нервничать. Предельная концентрация и внимательность.
Волков взялся за поручни и осторожно шагнул на настил. Дощечка над правой ногой, предательски скрипнула.
Юноша опустил глаза и почувствовал, как внутри все похолодело. Внизу, на дне ущелья, несся бешеный поток. На порогах река бурила и пенилась. Странно, но шум до солдат не доносился. Пропасть слишком глубока.
С трудом уняв дрожь, Андрей двинулся по мосту. Пальцы землянина ни на секунду не отпускали веревки. Боковой ветер слегка раскачивал конструкцию, что приводило Волкова в трепет. Тем не менее, юноша продолжал упрямо идти к цели. Вот и твердая поверхность!
Наемник одобрительно хлопнул Андрея по спине. Мальчишка справился с очередным заданием. Землянин устроился возле скалы и молча наблюдал за товарищами. Кто-то шел спокойно, размеренно, кто-то, как и Волков, трясясь от страха и выверяя каждый шаг.
Обычное, ничем не примечательное сооружение. Беда в том, что под ним бездонная пропасть. В обычной жизни юноша мог бы пробежать по такому мосту, не касаясь поручней, здесь же приходилось соблюдать максимальную осторожность. Человеческий мозг часто преподносит подобные сюрпризы.
Между тем, на противоположной стороне ущелья остался только четыре тысячи сто шестой. Парень с ужасом смотрел на препятствие. В какой-то момент он даже попятился назад. Заметив колебания подчиненного, командир взвода приблизился к краю обрыва и громко крикнул:
– Вперед, солдат, вперед! Отбрось сомнения прочь. Ты же не трус!
– Я не могу, – отрицательно покачал головой невольник. – Это выше моих сил.
– Черт подери! – выругался сержант. – Тут меньше семидесяти метров. Короткий рывок и ты на плато.
Глен послушался наемника и покорно поплелся к сооружению. Воины с тревогой следили за развитием событий. На побелевшем лице несчастного отчетливо читалась обреченность. Парень шел словно на эшафот. Взявшись за страховочные веревки, невольник взглянул вниз и вдруг рухнул на колени. Плечи Марвина затряслись от рыданий.
– Я боюсь, – проговорил бедняга. – Мои ноги просто отказываются идти.
– Чепуха! – раздраженно воскликнул гигант. – Ты потакаешь собственным слабостям. Конструкция прочная и надежная. Вставай, не испытывай мое терпение.
– Отстань от меня, ублюдок! – со слезами на глазах завопил парень. – Ненавижу! За эти два месяца все нервы истрепали, сволочи. Не лагерь наемников, а пыточная камера. Носимся по пустыне, как проклятые, таскаем тяжелые мешки, роем никому не нужные траншеи. Не хочу! Ничего больше не хочу!
– Прекрати истерику! – рявкнул командир взвода. – Соберись с силами...
– Да пойми ты, гад, я боюсь, – жалобно пролепетал солдат. – Тело дрожит, будто лист на ветру.
– Если образно выражаешься, значит, еще не совсем сломался, – возразил сержант.
– Разве данное обстоятельство что-то меняет, – грустно улыбнулся Глен. – Мне не перебороть себя.
– Достаточно спорное утверждение, – произнес гигант. – Я предлагаю тебе спокойно, вдумчиво взвесить свои шансы. Риск погибнуть на мосту, разумеется, есть. Но он не так уж велик. Держись покрепче, и ничего не случится. Тебя никто не гонит и в спину не толкает. А теперь представь, что произойдет, если ты не выполнишь приказ. Активизация ошейника, пятиминутное ожидание и взрыв. Неужели пример четыре тысячи сотого ничему не научил? На базе Энгерона нельзя сдаваться.
Воцарилась долгая тягостная пауза. Нарушать тишину бойцы не решались. Андрей расстегнул ворот куртки и посмотрел вверх. Высоко в небе в поисках добычи кружила стая стервятников.
– Похоже, мы сегодня не досчитаемся еще одного бойца, – тихо сказал Марзен, садясь на корточки рядом с юношей.
– Не болтай ерунду, – вмешался Дейн. – Парень преодолеет преграду.
– Вряд ли, – проговорил окрианец. – Он даже встать не может. Солдаты из первой роты покончили с собой таким же образом. Помните диалог сержантов два месяца назад?
Спорить с товарищем Эбренс не стал. Не время и не место. Вот-вот должна произойти развязка. Ожидание слишком затянулось. Вопреки прогнозам Элинвила, Глен поднялся на ноги и мужественно шагнул на мост. Хрупкая конструкция едва заметно дернулась. Невольник судорожно схватился за поручни. Пять метров, десять, пятнадцать...
