ГЛАВА 4
СМЕРТЕЛЬНЫЕ ИСПЫТАНИЯ
Три месяца пролетели как одно мгновение. Подъем с восходом Сириуса, часовая пробежка, завтрак и напряженные занятия практически до заката звезды. Порой, солдаты возвращались в лагерь уже в темноте.
Каждый новый день в точности повторял предыдущий. Перенос тяжестей, полоса препятствий, отработка приемов рукопашного боя. Поздним вечером уставшие, измотанные люди без сил валились на постель, а ранним утром грозный окрик сержанта опять заставлял их идти на полигон. Никто не спорил и не возмущался. Невольники уже получили наглядный урок. Численный состав взвода за прошедший период уменьшился на трех человек.
Подразделение довольно долго держалось без потерь. Первая трагедия случилась на исходе второго месяца подготовки. Воинам предстояло преодолеть сорокакилометровый пустынный участок.
Как только гигантский белый шар показался из-за горизонта, солдаты двинулись в поход. Ситуация была максимально приближена к боевой. Невольники шли без оружия, но со стандартным армейским снаряжением. Тяжелый бронежилет, защитный шлем, фляга с водой на поясе и рюкзак с сухим пайком. Общий вес груза составлял одиннадцать килограммов.
Как обычно, программа устанавливала жесткий лимит времени. Ровно через тринадцать часов взвод должен был вернуться на базу. Обмануть наблюдателей невозможно. Голографические камеры стоят на всем маршруте следования. Кроме того, дежурный постоянно сверяется с сигналами датчиков на пульте.
Две тысячи двести десятый сразу задал высокий темп. Наемник сказал, что на утреннем холоде надо пройти максимальное расстояние. Днем идти будет гораздо сложнее. В подобных вопросах сержант прекрасно разбирался. Для него это не первый марш по пустыне.
За четыре часа подразделение прошло почти пятнадцать километров. Результат великолепный. Наемник после некоторого раздумья решил сделать десятиминутный привал. Утолив жажду и немного отдохнув, воины двинулись дальше. Сириус уже поднялся достаточно высоко и палил нещадно.
Только теперь солдаты поняли, почему командир взвода их подгонял. Форма насквозь промокла от пота, ноги вязли в песке, лямки рюкзака врезались в плечи. Но самое страшное было, когда на пути попадался бархан. Рассыпавшись в цепь, невольники медленно карабкались по склону. Иногда кто-то терял равновесие и, тихо ругаясь, катился вниз. Восхождение приходилось начинать сначала.
Волков старался не спешить. Ошибки в данной ситуации стоят дорого. Силы надо экономить. Поднявшись на очередную гряду, юноша отстегнул флягу и жадно припал к горловине. Три, четыре, пять глотков. Больше нельзя. Емкость и так наполовину пуста. А ведь еще придется возвращаться назад. Раскаленное белое чудовище будет тогда в зените.
Рядом с Андреем остановился сержант. Он озабоченно взглянул на часы и громко крикнул:
– Пошевеливайтесь, пошевеливайтесь! До контрольной отметки два километра. Совершим рывок и там передохнем. Четыре тысячи сотый, какого черта ты разлегся? Вставай!
Лишь сейчас Волков заметил, что цекрианец по фамилии Ялвил распластался у подножья дюны. Бедняга явно «сломался». На призывы наемника мужчина не реагировал. Бойцы с нескрываемой жалостью смотрели на товарища. За пять декад рабы успели сдружиться. Общие невзгоды и испытания сплачивают людей.
– Орис, не сдавайся! – не удержался от возгласа Эбренс.
– Солдат, я приказываю тебе подняться! – не обращая внимания на реплику корзанца, прорычал гигант. – Здесь какая-то жалкая сотня метров. Ползи на четвереньках, ублюдок!
На этот раз цекрианец прислушался к словам сержанта. Ялвил оперся на локти, выпрямил спину, сел. В действиях невольника чувствовалась обреченность. В душе воин уже смирился со смертью.
– Ему нужно помочь, – вымолвил Дейн. – Я спущусь и возьму у Ориса рюкзак.
– Нет! – жестко произнес наемник. – Правила запрещают брать чужое снаряжение. Кроме того, я не намерен подвергать риску других бойцов. Либо он сам справится с проблемой, либо...
Заканчивать фразу гигант не стал. Сняв с головы шлем, цекрианец шатаясь, побрел к бархану. Он преодолел лишь четверть дистанции. В очередной раз споткнувшись, Ялвил рухнул лицом в песок. Тело мужчины задрожало от рыданий. Сержант повернулся к солдатам и сказал:
– Командиры отделений ведите подчиненных на юг! Я вас догоню.
Опустив глаза, невольники зашагали в указанном направлении. Случилось то, чего воины так боялись. Один из них сегодня простится с жизнью. И неизвестно, кто будет следующим. Когда солдаты отошли на значительное расстояние, наемник достал из кармана переговорное устройство и, нажав на кнопку вызова, произнес:
– База, на связи две тысячи двести десятый. Маршрут номер восемнадцать.
– Видим вас, – откликнулся наблюдатель. – Похоже, у вас серьезные неприятности.
– Четыре тысячи сотый подлежит ликвидации, – бесстрастно сказал гигант.
– Заказ принят, – подтвердил запрос офицер. – Можете продолжать выполнение задачи.
Сержант тяжело вздохнул, бросил прощальный взгляд на цекрианца и побежал за взводом. Ровно через пять минут где-то позади раздался отрывистый глухой хлопок.
Вскоре на вершине дюны бойцы заметили красный флаг. Орис не дотянул совсем немного.
Сбросив с плеч тяжелую ношу, невольники устало повалились на раскаленный песок. Никто из воинов даже не пытался найти тень. Сириус почти в зените и это совершенно бессмысленное занятие. Закрывая лицо руками, солдаты старались хоть как-то защититься от обжигающих лучей. Звезда, дающая тепло и свет миллиардам людей, сейчас превратилась в жестокого, безжалостного убийцу. Природе неведомо сострадание. Слабый должен умереть.
Расправив выцветший кусок материи на покосившемся древке, наемник глотнул воды из фляги и спокойно проговорил:
– На последний участок пути вы затратили полтора часа. Четыре тысячи сотый отнял у подразделения слишком много времени. Определенный задел еще есть, но придется поторопиться. Обратный путь всегда дается сложнее. Если будем опаздывать, я увеличу темп. Тогда не избежать новых потерь.
Подчиненные угрюмо молчали. Чего тут обсуждать. Система до отвращения проста: либо ты борешься и преодолеваешь оставшиеся двадцать километров, либо умираешь. Другого не дано. Гигант предельно откровенен. Когда-то и он был в таком же положении. Чтобы достичь первого уровня надо пройти несколько кругов ада.
Привал длился пятнадцать минут. Резкая, отрывистая команда сержанта и бойцы начали подниматься. Некоторые воины слегка покачивались. Восстановить силы, разумеется, никому не удалось. Впрочем, теперь стало понятно, почему невольники чуть ли не ежедневно упражнялись в перетаскивании мешков. Вырабатывался устойчивый навык. Сегодня полученный опыт пригодился.
Закинув рюкзаки за спину, солдаты двинулись на север. Маршрут им прекрасно известен. Часть бойцов на ходу жевала сухой паек. Серые безвкусные галеты с трудом лезли в глотку, но голод утоляли неплохо. Вместе со всеми подкреплялся и Андрей. Пока юноша держался уверенно. Усталость, конечно, есть, но вполне терпимая.
Спустя полчаса воины вышли к злосчастному бархану и начали спуск. На склоне отчетливо виднелся труп Ялвила. Оторвать взгляд от мертвеца было невозможно. Неестественно вывернутые колени, широко раскинутые руки и... лежащая в стороне окровавленная голова. Взрыв отбросил ее метров на шесть.
– Бедняга так и останется здесь? – неожиданно спросил Эбренс.
– Нет, – откликнулся наемник. – Специальная похоронная служба уберет тело. Любой человек, даже раб, имеет право на погребение. Кладбище находится на западной окраине лагеря.
– Хоть какие-то морально-нравственные нормы тут соблюдаются, – пробурчал корзанец.
Дорога к базе действительно далась солдатам нелегко. Силы таяли с каждым пройденным километром. Взвод потерял компактность и постепенно вытягивался в колонну. То и дело слышались раздраженные окрики сержанта.
Однако на скорость движения невольников это не влияло. Люди едва переставляли ноги.
