не разговорный.
— Твои предложения, Грег?
— «Однажды темной-темной ночью»?
— Это не спортивное! — возмутился кто-то.
— И что? Никто не оговаривал, что у нас вечер чисто спортивного фольклора!
— Вот именно, — веско заявила Кос, уже ставя каподастр на гриф гитары. — «Однажды…» ещё не пели.
Иль эту песню, как и многие из некромантского репертуара подруги, прежде не слышала, так что с интересом уставилась на начавшую наигрывать мелодию девушку. Песня оказалась именно что некромантской с их довольно странным сюжетом, который можно было пересказать несколькими словами: «некромант караулил нежить». Дальше шли вариации, начиная от неразделенной любви и заканчивая смертельным боем. Причем часто присутствовало и то, и другое. Эта была скорее про любовь.
Расписание действительно появилось только накануне первого учебного дня (и никого не смутило, что это вообще-то был выходной), незадолго до собрания, о котором говорил проректор и о котором они бы успешно забыли, если бы выданные памятки не засветились, а прибравшаяся на столе Иль не выложила их на видное место. Но по пути проверить стенд девушки не догадались (нужно было делать крюк), а, когда узнали, что стоило, до начала оставалось так мало времени, что бежать уже не было смысла. Пришлось довольствоваться сообщением сокурсников, что «все очень странно». В чём эта странность выражалась никто пояснить Иль не смог.
Куратор — хмурая некромантка с короткой мужской стрижкой, представившаяся Милией Элизабет ир Миотте — сообщила несколько «радостных» новостей. Во-первых, традиционное празднование начала учебного года у некромантов проводилось после Посвящения первокурсников, в конце второй-третьей недели, а, значит, уже завтра они должны были приступить к учебе. Во-вторых, распорядок дня МАН был весьма специфичным и включал два дня (понедельник и четверг) с занятиями с восьми утра, три дня (вторник, среду и субботу) с парами с трёх часов дня и один (пятницу) с семи часов вечера. На закономерный вопрос, почему так, женщина ответила сакраментальное «некромантам так удобнее» и известила, что перестраивать общее академическое расписание ради непрофильного факультета никто, разумеется, не будет. Иль переглянулась с девушкой, сидевшей рядом.
Помимо этих новостей им сообщили и другие, менее печальные вроде сроков выдачи стипендии. Её обещали выдать в течение нескольких дней после посвящения. Учитывая, что старшие курсы говорили, что она вообще будет только в конце месяца, лично Иль новость порадовала: она и так со всеми покупками уже очень сильно залезла в ту часть суммы наследства, которую пока тратить не планировала.
Другой хорошей новостью было то, что в дни практик ужином в столовой кормили бесплатно. Видимо, чтобы хоть так избежать негативных последствий, возникающих при сильных магических нагрузках, накладывающихся на утомление. От матери Иль знала, что при серьёзных тратах резерва надо обязательно плотно есть, даже если не хочется. Возможно, кстати, что этот пункт на её аномально продолжительный сон после вступительных тоже повлиял.
Напоследок сообщив, где её искать в случае чего, некромантка удалилась. Менталисты же всей толпой пошли смотреть расписание, вывешенное на втором этаже рядом с деканатом их факультета (уже видевшие его, видимо, решили посмотреть на реакцию однокурсников).
— Читайте вслух, — предложил кто-то, когда стало понятно, что все рядом с доской не поместятся.
Роль чтеца взяла на себя высокая худая шатенка, имя которой Иль ещё не успела запомнить:
— Понедельник. Восемь утра. Основы магического законодательства. Потом целых три пары «Теории ментальной магии». У второй стоит «сем», что бы это не значило. У третьей «практ», видимо, практика. И на ужин, пятой парой, с пяти вечера «Основы теории стихий».
В целом первые два дня недели были более менее приличными и содержали общеобразовательные предметы вроде основ магического законодательства, история магии и физкультуры. А вот со среды начинался тихий ужас менталиста, включавший такие явно некромантские предметы как «Нечистоведение» и «Общая некромантия». Были, конечно, ещё «Основы безопасности магии», а также занятия по уже упомянутым дисциплинам, да и пар по «Теории ментальной магии» стояло немало, но… количество некромантии перекрывало все. По крайней мере, в разумах поступивших на совсем другую специальность первокурсников.
— По-моему, из нас хотят сделать некромантов, — вздохнула Иль, которой сразу вспомнилось предостережения старшекурсников.
— Похоже на то, — поддержала её сидевшая рядом с ней на собрании девушка, попросившая звать её Оли. И, явно вспомнив пренебрежительное кураторское заявление, заметила: — Очень «непрофильный» факультет. С профильной некромантией. Вот говорили мне не подавать сюда документы…
— А ты откуда?
— Местная я. Но родом из Синей провинции. Мы пару лет назад переехали. А ты?
— Я из Зеленой. Получается, ты будешь жить в городе?
— Ага. Хотя место в общежитии мне давали, и я даже теперь понимаю, почему! Попробуй отсюда заполночь выберись! Наверное, буду снимать комнату где-нибудь поблизости.
— А не лучше поговорить с куратором или проректором? Наверняка у них ещё есть места в общежитии: у моей подруги Кос, к примеру, ещё нет соседки.
— Кто эта Кос? Алхимичка? — предположила девушка самое логичное. Друг с другом менталисты уже успели пусть очень кратко, но познакомиться.
— Некромантка, — совершенно спокойно сообщила Ильда. За прошедшую после знакомства с Кос неделю с небольшим она успела уяснить, что слухи о некромантах часто многое преувеличивают.
— Нее, с некроманткой я не хочу…
— Дело твое, — не стала спорить Иль. Заметив Лию, как раз устремившуюся к расписанию вместе с ещё несколькими алхимиками, махнула ей рукой. Та сделала жест, который можно было перевести как «Секунду!». И Иль снова повернулась к Оли: — Но они, по-моему, совсем не такие, какими их представляют.
В столовую они пошли вместе с Розалией и её однокурсниками.
— У вас тоже куча некромантии? — спросил у Иль парень по имени Кай, когда все взяли еду и устроились за одним из столов.
— Угу.
— Ну, проректор же говорил нам про алхимию в некромантии, — напомнила Лия. — Так что я чего-то в этом духе и ожидала.
— Я думала, что они ограничатся основами, — возразила на это менталистка.
— Надо было смотреть учебный план, — поделилась мудростью вторая однокурсница Розалии, Тирра, глаза которой закрывали толстые, чуть затемненные и сильно уменьшающие глаза очки.
— Хочешь сказать, ты смотрела? — удивился Кай.
— Конечно, — с достоинством подтвердила девушка. — Как бы иначе я выбрала?
— Выбрала? — изумилась Лия. — Хочешь сказать, ты сама захотела сюда поступить?
— Конечно.
Остальные переглянулись. Во всех взглядах читалось недоумение. Как потом
