не смог. Отчислили.
Прежде о том, что из академии вообще-то могут отчислить, девушки и не задумывались: целью сначала было сдать ОЭМ, а потом поступить. С другой стороны, Иль всё равно изначально думала на следующий год перепоступать, хотя сейчас в этом намерении уже и не была так уверена.
— И много на первом курсе отчисляют? — спросила Кос с беспокойством. Она-то поступила куда хотела.
— Ну, нас было тридцать три, а после второй сессии осталось восемнадцать, — «обрадовал» Ник. — Но кто-то сам ушел, поняв, что некромантия не его, кто-то перевелся на смежные специальности, ту же боевую. Так что я так сразу и не скажу, сколько отчислили…
— Человек десять, — помог ему тот самый молчаливый однокурсник, который спрашивал про свой инструмент.
Первокурсники ошеломленно переглянулись. На этой мрачной ноте наконец подошла их очередь.
Семинар по «Теории ментальной магии» оказался интереснее лекции: преподаватель решил немного отступить от чисто теоретических вопросов и обсудить мифы о менталистах и ментальной магии. Начал он с того, что раздал листочки с предложением анонимно написать один миф и один факт. Сам магистр ир Ледэ в это время рассказывал о наиболее распространенных у далеких от магии людей заблуждениях вроде того, что менталисты читают мысли других круглосуточно в фоновом режиме.
— На самом деле чтение мыслей как и любое магическое действие требует затрат энергии, — вещал он менторским тоном. — Которая, как вам должно быть хорошо известно, далеко не бесконечна. Ментальная магия к тому же является одним из весьма затратных разделов магической науки.
Преподаватель уже упоминал это на лекции, но, видимо, счёл необходимым повторить ещё раз, для непонятливых. Хотя, казалось бы, всё было более чем логично, учитывая то, что каждое мыслящее существо на интуитивном уровне защищалось от ментального воздействия.
Вторым разобранным мифом была убежденность населения в том, что ментальная магия используется только для разведки, сражений и лечения психических заболеваний.
— Разумеется, психические заболевания являются основным полем деятельности менталиста-лекаря, но помимо них он может помочь избавиться от страха, понять себя и свои чувства, вспомнить или наоборот забыть какое-то событие, установить или снять щит от чтения мыслей… Возможность работать с разумом позволяет многое. Очень многое, если разобраться.
Третьим и заключительным мифом преподаватель выбрал слабость менталистов по сравнению с магами других специальностей.
— Многие полагают, что при наличии хорошего артефакта и щита от ментального воздействия, менталистов можно не бояться, потому что в отличие от боевых магов мы мало на что способны, — мужчина усмехнулся. Его подобное мнение явно забавляло. — Это, разумеется, тоже заблуждение. Даже если оставить за бортом тот факт, что хотя бы основами стихийной магии владеют маги всех специальностей. Думаю, тут показателен раскрытый несколько лет назад в Леонии заговор архимага-менталиста Ролеано. Думаю, о нём все слышали? — Со всех сторон послышались нестройные подтверждающие возгласы. Мужчина довольно кивнул и продолжил: — Тогда выяснилось, что часть сторонников Ролеано были вовсе не сторонниками, а подчиненными им магами. В общей сложности архимаг контролировал больше десятка разумных. Что, разумеется, противозаконно. Тем не менее тот факт, что менталист, пускай и архимаг, смог держать под контролем столько мыслящих созданий, в том числе и других менталистов, весьма показателен, потому что уж у кого-кого, а у менталистов и щиты на разуме достаточно мощные, и сопротивляемость чужому воздействию на уровне.
Ему передали последние листочки с мифами и фактами.
— Думаю, начнём с того, что вы считаете фактами.
Это его снисходительное «вы считаете» заставило студентов несколько напрячься. И не зря. За следующие десять минут преподаватель прошёлся по всем их фактам, быстро и легко доказав, что как минимум половина из них являются отражением распространенных «мифов». Когда он дошёл до того, что написала она, Иль смущенно потупилась, чувствуя, как от заслуженной критики краснеют уши. А ведь её родители были магами, и сама она много читала, в том числе и по ментальной магии!
Не став делать и без того понятный вывод о том, что они недалеко ушли от большинства заблуждающихся, ир Ледэ перешёл к записанным ими мифам. Здесь краснеть было не за что, с заданием все справились, хотя повторов оказалась гораздо больше, чем с тем, что они считали фактами. На некоторых магистр останавливался подробнее, некоторые только прочитывал. Так незаметно прошла половина пары.
Вторую половину пары преподаватель, наглядно доказавший, что далеко не всё так очевидно, как кажется, и на лекциях стоит слушать, а не играть в «морской бой», как делали некоторые, посвятил обсуждению лекционного материала. Частично в форме опроса, частично в форме беседы он разобрал все кажущиеся простыми основы ментальной магии, заодно проиллюстрировав примерами, почему это так важно.
Закончил пару менталист объявлением, что сегодня из-за отсутствия у них нужной теоретической подготовки практики по его предмету, так же как и по стоявшим параллельно у второй подгруппы «Основам теории стихий», не будет. Это было встречено заметным энтузиазмом подуставшей группы: всё-таки вчерашним школьникам тяжело было сразу привыкнуть и к продолжительности занятий, и к их количеству. Пять пар, стоявших по расписанию, были бы для них неподъёмными.
Общежитие встретило их — возвращалась туда Иль вместе с однокурсниками — тишиной. У большинства ещё шли пары.
— Чем займешься? — спросила Оли.
— Отдохну, а потом прибраться бы надо. А ты?
— Посплю, а там решу. Если мы соберемся в город, тебе сказать?
— Конечно. Я в шестьдесят шестой комнате.
— А я в сорок пятой, — улыбнулась собиравшаяся жить дома девушка. Комнату в общежитии ей выделили без проблем, стоило только написать заявление. Как поняла Иль, на старших курсах многие снимали жильё в окрестностях академии, так что места в общежитии были.
Лии в комнате не обнаружилось: похоже, алхимиков никто жалеть не собирался. Растянувшись на кровати, Иль первым делом проверила почтовую доску, которую хранила в добытой немногим позже стола тумбочке. Как она и предполагала, там появилось новое предложение, сделанное малюсенькими буквами отцовского почерка. «Как первый день?». Слово «первый» было написано цифрой — родители старались экономить место. Переписка и так уже успела занять больше трети свободного пространства. И это за прошедшие с её отъезда из дома две недели!
«Хорошо. Маг. законодательство и мент. теория. Интересно», — написала она, сократив слово «законодательство» до нескольких сохраняющих смысл букв.
Ответ появился через пару минут:
«Ещё не пожалела?»
«Нет», — коротко ответила девушка. Рядом пририсовала сердечко.
Ей безумно не хватало родных, пускай она и старалась этого не
