низкая
Владение силой: ничтожное
Воля: не наблюдается
– Читать ты, как вижу, умеешь, – констатировал старик, видя как выражение моего лица постепенно сменилось с удивленного на хмурое.
– Это камень мудрости. Такими обычно пользуются для определения начального уровня молодых магов. Настроить его без должной аппаратуры весьма сложно, поэтому показатели примерные. Впрочем, как я вижу, в более точных данных нет никакого смысла. Я не мог настолько ошибиться.
Переваривая сказанное, я снова и снова вчитывался в строки текста. В голову закрались подозрения, что маразматику наскучило оскорблять меня словесно, и он перешел на новый уровень. С трудом удержавшись от точного броска в ухмыляющуюся физиономию, я спросил:
– И что мне с ним делать?
– Ничего. Можешь оставить на память, если хочешь.
– А что значит "воля не наблюдается"?
– Ты должен понимать, Малбор, что воля в магии и в жизни – это немного разные понятия. Несомненно, наличие стержня и твердость характера косвенно влияют на эту величину, но в основном она зависит от частой практики заклинателя и специфических тренировок. Лишь единицы достигают высоких магических показателей самостоятельно.
– Замечательно, мы выяснили, что я не из их числа. Но ты же и так это знал. И много раз прямо говорил мне об этом. Так зачем тебе все это?
– Я отвечу на все вопросы, но сначала задам парочку своих. Без твоих честных ответов нет смысла продолжать этот разговор. Итак, по порядку. Ты хороший вор?
Неожиданная покладистость старика удивила меня не меньше загадочного тона и сути вопроса. Пожалуй, стоит почаще заставлять его колдовать до отключки. Глядишь, к концу нашего совместного путешествия, он станет божьим одуванчиком.
Не дождавшись ответа, старик счел мое молчание за непонимание и растолковал суть вопроса.
– Насколько ты хорош в своем деле? Я имею в виду…
– Я понял, старик, – прервал я его. – Я не самый искусный вор, но кое-что умею. Без ложной скромности могу сказать, что я весьма хорош.
– Профессиональный вор Малбор Скеггз. А что, звучит!
Я кивнул, после чего заметил, что воры не используют в работе настоящие имена.
– Хорошо. Пожалуй, я даже соглашусь. В мое жилище не так-то легко пробраться, оставшись незамеченным.
Я только хмыкнул на его замечание. Пробраться в ту хибару было проще простого. Да, на парадной двери и с черного хода были установлены хитроумные замки, а вот с чердачной дверцей все оказалось куда проще. Говорить об этом старику я не собирался. Не хватало еще делиться профессиональными тайнами с первым встречным.
Дальше старик снова задал вопрос. И если первый немного выбил меня из колеи, то второй откровенно поставил в тупик.
– Как ты думаешь, где мы сейчас находимся?
Некоторое время я собирался с мыслями. Меня смутила даже не резкая смена темы, а сама суть сказанного. Я тысячу раз задавал этот вопрос старику, а теперь он отзеркалил его обратно и, похоже, действительно ждет ответа.
Я пожал плечами.
– Судя по тому, что я ни разу не слышал о подобных местах, мы очень далеко от дома. И в целом от цивилизации, – видя его одобрительное кивание, я решился высказать то, о чем собирался молчать. – Тот колдун… перед тем, как отправить меня сюда, сказал, что меня ждет быстрая смерть. Когда я тут очутился, то обрадовался, но позже стал задумываться…
Я остановился, видя как идиотская улыбка заиграла на уголках губ старика. И о чем я только думал! Разумеется, этот дед только и ждал удобного момента, чтобы позубоскалить, и вот настал час.
– Вижу, ты и сам понимаешь, что тебя обманули, – вопреки моим ожиданиям спокойно сказал колдун.
Я кивнул, не переставая удивляться его разговорчивости. Обычно он только язвил и ругался на все мои попытки узнать о произошедшем побольше, но теперь, похоже, составил какую-то картину происходящего и готов был ей поделиться.
– Хорошо, тогда другой вопрос – что последнее ты помнишь перед тем, как очутился здесь?
Я начал вспоминать.
– Я сидел на чердаке, смотрел, как вы ругаетесь. Потом вы стали метать друг в друга заклинания, а я бросился бежать. Вокруг меня образовалось пламя, но оно меня не обожгло. Потом второй маг сказал, что ты проиграл, и ты исчез. Я не мог пошевелиться, а он стал расспрашивать меня. Он решил, что я твой ученик. Потом он достал тот камень и сказал, что я не буду долго мучаться…
– Вот! Камень, – перебил старик. – Это то, чего я хотел от тебя услышать.
Я с непониманием поднял бровь. Колдун пожевал губу и принялся рассказывать. Эта история весьма подробно описывала каких-то Древних, использовавших некий заколдованный артефакт. В него они помещали магических существ. Одни говорят, что таким образом они пытались обезопасить себя и других, вторые – что туда попадали виды, которым грозило вымирание. В любом случае, маги запечатывали всевозможных монстров в этом мире, постепенно расширяя его и подстраивая под новых обитателей.
Возможности древних магов внутри куба были практически безграничны. По их воле из безжизненной тверди вырастали скалы и наполнялись глубокие озера. Чтобы жизнь в кубе не зачахла, маги создали тут целую экосистему. Молтус говорил, что она достаточно примитивна, но при этом создана таким образом, чтобы удовлетворить запросы всех обитателей магической ловушки.
И все же древние не были богами. Для того, чтобы оживить искусственный мир, им пришлось переносить живых существ из мира реального. В этом им помогал специальный ритуал. Это единственное связанное с кубом заклинание, сохранившееся от древних после их исчезновения.
– Тот колдун, который отправил сюда нас обоих – мой бывший ученик. Его имя – Далмор Хевис. Этот полоумный решил подмять под себя высший круг магов и воспользовался кубом, чтобы устранить противников. Возможно, мы встретим тут кого-нибудь еще и сможем заручиться его помощью, – закончил старик.
– Подожди, ты сказал, что тот ритуал был единственным сохранившимся заклятием от древних. То есть заклинания для выхода никто не знает?
– Верно. – Кивнул Молтус.
– А что если мы доберемся до края этого мирка? – уже без надежды спросил я.
– У этого места искаженное магическое поле. Дойдя до края ловушки, ты окажешься на другой ее стороне. И даже не заметишь этого. Возможно, мы с тобой прямо сейчас сидим на стыке разных концов. Как заклинатель я не могу не признать, что волшебство этого мира поистине гениально, но как пленник скажу так – дела наши плохи.
Я не мог поверить словам старика. Нет, я каким-то образом чувствовал, знал, что он не врет и не потешается надо мной. Но сопоставить его слова со спокойным тоном было невозможно.
– Не говори, что на этом
