выветривается. Неужели тебе так плохо?
— Мне очень даже хорошо, — Прапор отпил немного горячего бодрящего напитка — М-м-м и вправду хорош, — и чуть подавшись вперёд, спросил:
— А что там у вас за девахи вчера, в машине которые, сидели? Там одна такая была — тёмненькая, смазливая на мордаху, — Прапор плотоядно оскалился.
У меня по позвоночнику пробежала толпа мурашек, неприятно шлёпая босыми лапками.
— Что? — спросил Прапор, заметив эмоцию на моём лице.
— Никак к твоей улыбке не привыкну, — ответил я, усмехнувшись.
Прапор ухмыльнулся криво, напирая на психику:
— Так, что с девчонкой-то? Ты мне скажешь?
— Понятия не имею. В больничке, у Батона, наверное.
— Да я не о том, это-то я найду. Могу ли я подойти к ней и спросить, Донна Роза, я старый солдат и не знаю даже слов любви… Трям-трям, ну в общем, ты меня понял?
— Понял, понял, — ответил я, отсмеявшись. — Иди смело! Беленькую, вроде как, Арман застолбил, Нина пока свободна, насколько мне известно. А собственно, чего это ты ко мне припёрся, с этим вопросом, м-м? — посмотрел я на товарища, прищурив один глаз.
— Да-а-а… шепнули мне, что вроде как ты на неё глаз положил, — заёрзал Прапор на стуле.
— Кто это тебе такое шепнул⁈ Слов на них нет, одни эмоции. — Услышанное меня очень повеселило. — Не ожидал, что если пару раз помогу девушке донести тяжёлые вещи, её тут же припишут ко мне. Вот же, жуки колорадские.
— Ну что, по пиву? — сияющий от счастья Прапор потянулся за банкой. Открыл первую, протянул мне. Открыл вторую, приложившись к ней от души, выхлебав не меньше половины. — Всё хотел у тебя спросить, Док, что там с твоим мутантом? Ты его ещё не пристрелил?
— С чего бы? Он вполне обучаемый и совершенно не агрессивный по отношению к людям. Не видел его чуть больше недели, а уже соскучился. Да не ржи ты так!
Прапор хохотал, раскачиваясь на стуле:
— Вот скажи мне кто другой такое, не поверил бы! Надо было его Мурзиком назвать! — не унимался старый солдат. — Нормальные люди котов заводят, а он мутанта. Да ещё и не одного, как я слышал, да?
— Остальные — это свита Умника, но они такие же разумные, как и мой. Он убивает своих подчинённых, если видит, что они тупят или не исполняют приказ. Так что, дурных не держим-с, — я усмехнулся.
— Хороший способ воспитания, мда… — отпив пива, поставил банку на стол. — Надо взять на заметку, а то расшишели мои орлы, совсем.
— Я сейчас тут с делами быстренько разгребусь. День, два, да поеду туда. Хочешь, поехали со мной, посмотришь на него, — я отхлебнул пива. — Может, и мнение своё изменишь.
— Что я, мутантов не видел?
— Таких, навряд ли. Поехали.
— Да чёрт с тобой, поехали. Где у тебя тут пепельница? — закрутил он в поисках окурницы головой с торчащей в зубах сигаретой.
* * *
— Можно с вами на остров? — спросила Рыся, присаживаясь на подлокотник кресла. — Я так скучаю по тёте Тамаре… и по Микробу тоже, — девочка улыбнулась.
— И лисятам там раздолье! — добавил сидящий на собственных ногах в кресле Аби.
— Нет. Пока нет, — обломал весь настрой детям Леший. — Слишком опасное время, посидите ещё немного дома.
— А если он совсем не придёт⁈ Если он тогда просто мимо проходил⁈ — возмутился мальчик.
— Аби, в тот раз на острове было три элитника. Он дал им вырасти, потом пришёл и съел. Пока только Умник дорос до элиты. Борзя и Разбой руберы, Моня кусач, а Микроб вообще ещё топтун. Так что, он может прийти в любой момент. Может и сегодня, а может и через месяц, кто знает.
— Но Леший… — начал снова канючить Аби.
— Я дважды терял своих детей. Аби, не делай так, чтобы я прошёл через это в третий раз.
Мальчик осёкся, не договорив, чего хотел. Опустил голову. — Прости…
Серый Ниф запрыгнул на кресло, молниеносно всё обнюхав, ткнулся острой мордочкой в лицо Абирона и лизнул длинным языком. — ФУ-У-У! Ниф! Что ты ел⁈
Лисёнок тут же юркнул под диван. Аби рукавом вытер лицо.
— Я бы, на твоём месте, умылась, — усмехнулась Рыся. — У тебя всё лицо в крови. Кажется, он снова соседского кота поймал, или птичку.
— Или крыску, — добавил, улыбнувшись Леший.
Парнишку «сдуло ветром», только хлопнула дверь в ванной комнате, и зажурчала вода.
— Леший, а эти скребберы, что они из себя представляют? — спросила Рыся, перевалившись поудобнее, сев в кресло. — Кто они, тоже бывшие люди? Почему все их так боятся?
— Ох, Рыся, не знаю я… и, наверно, никто не знает. А боятся их все, потому что неизведанное всегда пугает. Самые загадочные существа в этом мире. Возможно, они коренные жители планеты. А может быть, они — продукты генной инженерии учёных. На вид-то они разные и способности у них разные. Может и встречаются одинаковые, но я не видел. Все те, кого встречал, были абсолютно несхожи. — Пожал он огромными плечами.
— А многих ты встречал?
— На пятерых ходил. Троих случайно видел на расстоянии.
— Мно-о-го… — насупилась Рыся. — Наверно, было страшно… Во второй раз всегда страшнее, чем в первый.
— Правильно, Рыся. Во второй раз ты уже в полной мере осознаёшь всю опасность и близость смерти. Ты понимаешь, насколько тонка грань, по которой тебе предстоит пройти.
Рыся помолчала пару минут задумавшись. Потом спросила:
— Леший, может, они как мутанты — бесполые, или как собаки разных пород? Доберман ведь тоже совсем на болонку не похож, но они оба принадлежат одному определению — собаки. Так и скребберы: у них разделение на породы есть. И размножаются они только с подходящими породами. — Девочка вновь задумалась.
Её серьёзные карие глаза отображали усиленную работу мозга.
— Может, и так. Их сложно изучать. Учёные хорошо платят за тела дохлых скребберов. Но я не думаю, что кому-то удалось притащить им подобного живого зверя.
— Как ты думаешь, сколько они бы за живого скреббера заплатили?
— Ну-у-у, — полез Леший пятернёй в бороду, — за самого мелкого, думаю, не меньше шести белых жемчужин.
—
