Румелия задумалась.
– Пожалуй, можно и голубей на обед…
Галлий залез в повозку за голубями. Румелия быстро огляделась, заметив, что служанка заигрывает с молодым воином, она быстро, словно лань прыгнула в повозку вслед за торговцем.
– Я помню тебя… – прошептала она. – Видела в Кастра Ветере… Ты – фриз…
Галлий цепким взором смерил женщину.
– И я тебя помню, Румелия. В те времена ты была наложницей Зигмунда.
– Увы, торговец, времена меняются. Я пришла к тебе просить о помощи…
Галлий насторожился.
– Если это в моих силах, госпожа.
– Я хочу сбежать от Хёдреда… Более не в силах терпеть его издевательства. Проберусь через границу, дойду до Ворбетамагуса. Там моя дочь Корнелия…
Галлий понимающе кивнул.
– Это можно устроить, госпожа. Только условие: я помогаю вам, вы – мне.
– Что я должна сделать? Я на всё готова. Только раздобудь мне лошадь. Пешком я далеко не уйду…
– Лошадь в этом деле не помощник. Вас могут перехватить секретные посты, расставленные на дорогах. И тогда всё пропало… Надо пробираться пешим ходом. Переоденьтесь попроще…
– Я возьму платье служанки. Но как мне отделаться от Хёдреда? Он постоянно просыпается ночью, чтобы овладеть мною.
– Это дело поправимо, – заверил Галлий. – Я дам вам мазь и научу что делать. Хёдред будет спать, как сурок в норе. Вы же проберётесь в стан бургундов и передадите послание королю Гунтару. Послание очень важное: в нём сведения о силах саксов, данов и их вождях. Это должно помочь бургундам выиграть сражение. Как только ваш мучитель заснёт, приходите к моей повозке…
– Благодарю тебя, торговец… Я даже не знаю твоего имени…
– Галлий, моя госпожа…
Галлий порылся в повозке и извлёк из холщёвой сумки крохотный глиняный горшочек.
– Вот держите и слушайте, что вы должны делать…
Галлий подробно рассказал Румелии, как усыпить сакса, не вызвав никаких подозрений.
…Вечером, когда Хёдред пил вино с друзьями в своём шатре, Румелия по обыкновению прислуживала за столом. Захмелевший сакс хвастался, какая она покладистая, мол, не чурается простой работы, к тому же искусная любовница.
Женщине оставалось лишь улыбаться в ответ. Наконец, она улучила момент, когда компания изрядно захмелела и в очередной раз потребовала вина. Она для этого приготовила уже специальный кувшин, одну сторону горлышка которого намазала сонной мазью, что дал Галлий.
Румелия с улыбкой на устах разливала вино: сначала гостям… Она налила напиток, наклоняя кувшин вправо… Затем хозяину – наклонив кувшин в другую сторону, так что вино смыло сонную мазь с горлышка прямо в чашу Хёдреда.
Сакс пригубил напиток, а затем привлёк к себе наложницу и смачно схватил её за зад. Гости дружно заржали, подбадривая вождя возгласами.
Хёдред не на шутку разошёлся и завалил Румелию тут же рядом со столом. Женщина, превозмогая отвращение и стыд, стиснула зубы, чтобы не закричать. Хёдред задрал ей юбки, стянул с себя штаны и под возбуждённые возгласы соплеменников овладел ею. Женщина беззвучно плакала… Одно лишь утешало её, что Хёдред взял её в последний раз.
Не успел сакс низвергнуть семя в лоно наложницы, как тотчас захрапел. Гости поспешили покинуть шатёр. Румелия так и осталась лежать подле стола с раскинутыми ногами, придавленная увесистым телом Хёдреда. Она с трудом выбралась из-под него и приказала слугам уложить господина спать. Сама же для вида легла рядом.
Румелия не спала, постоянно прислушиваясь к каждому звуку. Наконец, лагерь стих, в шатре также все спали. Хёдред раскатисто храпел, как-то неожиданно умолк. По заверениям Галлия, он проспит до позднего утра.
Румелия тихо встала, переоделась в приготовленное платье служанки, накинула шерстяной плащ. Свое же платье, как учил её Галлий, она свернула и взяла с собой. Машинально она пошарила рукой в темноте и нащупала кинжал Хёдреда. С огромным трудом женщина превозмогла искушение вонзить клинок в своего мучителя. Она разрезала им ткань шатра и выбралась наружу, затем ловко минуя посты, добралась до повозки Галлия. Тот уже ждал свою сообщницу.
– Вы принесли платье? – спросил Галлий. Женщина в ответ протянула свёрток.
– Зачем оно вам? – решилась поинтересоваться она.
– Шлюхи в лагере умирают часто… Кто-то напьётся до смерти, кого-то порежут из ревности. Их порой даже не хоронят, а бросают в лесу на съедение диким зверям. Вчера умерла одна… Наряжу её в ваше платье, воздам ей «почести» и провожу в последний путь, – поделился Галлий. – Вот, – сказал он, протянув Румелии кожаный пояс. – Наденьте его… – Женщина беспрекословно подчинилась. – В нём спрятано донесение, которое вы передадите бургундам. Будьте осторожны. – Галлий подал женщине холщёвую сумку. – В ней вы найдёте всё необходимое. Да поможет вам Логос, госпожа!
Румелия в порыве благодарности обняла Галлия.
– Да поможет нам Логос… – произнесла она и скрылась в ночи.
…Весть о том, что вождь саксов Хёдред скончался в своём шатре минувшей ночью, мгновенно облетела и саксов и данов. Для ярла Людегера это был удар в спину. Мало того, что он потерял верного полководца перед сражением, авторитет его среди данов пошатнулся. По лагерю неустанно ползли слухи, что у Хёдреда были завистники, именно они и отравили вождя, а его наложницу похитили, изнасиловали, изуродовали и бросили в лесу. Людегер приказал найти женщину и похоронить. В душе ему было жаль Румелию. Отдавая её Хёдреду, он никак не мог предположить, что бедняжку постигнет такая незавидная участь.
Вскоре тело Румелии, изуродованное до неузнаваемости, обнаружили в ближайшем лесу. Служанка узнала её лишь по платью. Галлий ликовал: подмена удалась, мазь оказалась действенной, правда пришлось обмануть Румелию. Но это не беда, вряд ли она опечалится, узнав о смерти сакса. К тому же бургунды получат ценные сведения, а за время пребывания в саксонской армии Галлию удалось услышать немало интересного. Но главное – Галлию удалось посеять семена раздора между саксами. Людегер прекрасно понимал это. Он собрал вождей и произнёс перед ними пламенную речь, пообещав после битвы выявить и наказать отравителей Хёдреда, если те, разумеется, останутся живы. Вожди из шатра ярла удалились понурыми. Напоследок они обменялись подозрительными взглядами, как знать, вдруг кого-то из них также может постичь участь Хёдреда.
Глава 7
Румелия, превозмогая страх и нервную дрожь, мчалась со всех ног по дороге, ведшей к бургундской границе. Наконец она устала, остановилась и перевела дух. Только теперь она почувствовала смертельную усталость и нестерпимую жажду. Она порылась в сумке и нащупала флягу из тыквы. Она откупорила её и с наслаждением смочила губы водой, а затем сделала смачный глоток. Переведя дух, женщина огляделась. С одной стороны простирался лес, с другой – равнина, залитая лунный светом. Стояла полная луна…
