заметили нас и помогли раскрутиться, но они совали свой нос во всё, что мы делали. Кэйд всегда говорил, что без их разрешения мы не можем даже пукнуть. И они не разделяли наши идеи. Они хотели сделать из нас поп-звёзд, тогда как всё, чего мы хотели — это оставаться верными своей музыке и своим корням.
Мы просто хотели играть. Они же превратили наши выступления в цирк.
Смена звукозаписывающей компании объясняла возвращение группы к её оригинальному звучанию. Сначала я думала, что это такой трюк, новый альбом в стиле старого звучания. Но теперь я поняла. Они, наконец-то, начали играть то, что хотели.
Меня накрыло волной счастья, я была за них рада.
— О Боже, это великолепно, Малачи.
Его улыбка на этот раз была настоящей, тёплой и искренней.
— Меня давно так никто не называл.
Я засмеялась.
— Меня тоже давно никто не называл Кло. Но это имя звучит сегодня из каждого угла.
— Я рад, что Талия заметила тебя, Кэловей. Было здорово повидаться.
Я кивнула, не будучи уверенной в том, что чувствовала то же самое.
— Мне надо было сразу об этом подумать. Розовый Дракон ничего не пропускает.
Мы уставились друг на друга, и ни один не знал, что сказать. Наконец, устав от напряжённой тишины, я задала первый вопрос, который пришёл мне в голову:
— Куда вы направляетесь дальше? В какое-нибудь классное место?
— Эм, вообще-то у нас здесь ещё один концерт, — он снова подёргал себя за бороду. — Концертные площадки в этом туре очень маленькие, поэтому мы проводим по нескольку дней в большинстве городов.
— О, — моё сердце снова заколотилось у меня в груди, протестуя и в то же время радуясь, пока, в конце концов, не сжалось от расстройства. — Ну, здорово. Вы очень крутые. Поздравляю.
— Мы были крутыми и тогда, когда ты была с нами.
— Не настолько, — мой голос сделался тише.
Он не знал, что на это ответить. И это было нормально. Даже не знаю, зачем я это сказала.
Я сделала ещё один шаг назад, отчаянно желая завершить этот разговор.
— Мне надо возвращаться к Адаму.
Я откашлялась и попыталась снова заставить себя заговорить. На этой сцене и в этой атмосфере имя Адама прозвучало как ругательство. Я знала, что у Кая после меня было множество девушек. Кай был слишком большой звездой, чтобы его постель пустовала. Но по какой-то причине, я чувствовала, что упомянув имя Адама, я осквернила что-то святое. Я тут же пожалела об этом.
— Нам пора.
— Эй, — крикнул он, когда я уже дошла до края тяжёлого занавеса.
— Да?
— Теперь не исчезай надолго.
Я встретилась с ним взглядом. В его умоляющем взгляде читался немой вопрос.
— И в следующий раз предупреди Талию о своём приходе. Мы что-нибудь придумаем, хорошо?
— Хорошо.
Он не сдвинулся с места и не пошёл за мной. Моё сердце колотилось в груди, оно было переполнено смятением и сожалением, и ещё сотней загадочных эмоций.
Наконец, он поднял руку и попрощался:
— Пока, Кловер.
Я сделала ещё один шаг назад, позволив темноте закулисья скрыть меня, чтобы он не заметил горячих слёз, промочивших мои ресницы.
— Пока, Малачи.
ГЛАВА 6
Я проснулась, переплетённая с конечностями Адама и одетая в одну из его футболок и шорты, которые были велики мне в три раза в талии. Одну руку он засунул мне под футболку, накрыв мой голый живот, и тихо дышал мне в макушку.
Мне понадобилась минута, чтобы понять, где я нахожусь и с кем я. Встреча с "Брайт Трэджэди" полностью перевернула мой вчерашний вечер, и я провела остаток нашего свидания, спаивая Адама, который всё болтал и болтал о том, какое это безумие, что я когда-то была участницей его любимой группы, и о том, как круто было с ними познакомиться. Я начала отвечать на его вопросы после третьей стопки текилы и остановилась только когда даже мой пропитанный алкоголем мозг понял, что я собираюсь ляпнуть то, о чём пожалею, если в ближайшее время не лягу спать.
Он был так рад вернуться домой и затащить меня в постель. А я радостно напомнила самой себе, с кем я, и почему я была с ним. Пьяный Адам был забавным и сексуальным, и мы закончили нашу ночь в поту и изнеможении.
А ещё я отметила, что под конец вечера никому не понадобилось ехать в больницу, и никто не проснулся с повреждениями.
Но вчерашний странный вечер проник в мои сны, и даже утренняя дымка нового дня словно была опалена им по краям, и я не могла отличить настоящее от прошлого.
Вчера я увиделась с Малачи. Мой мозг попытался убедить меня, что ничего пока не разваливалось. Ведь мы же попрощались.
Вот и всё. Один странный вечер воспоминаний, и ещё целая жизнь впереди, чтобы оправиться после него.
Я выгнула спину и потянулась к Адаму. Он скользнул рукой выше и обхватил мою грудь. Он сжал её и пробурчал что-то сонное мне на ухо.
— Доброе утро, — засмеялась я с хрипотцой в голосе.
Он перевернулся на спину, утянув меня с собой. Я повернулась и пристроилась рядом с его телом. Мы пока нечасто проводили с ним такие вот ленивые утренние часы, но я с нетерпением ждала того, что их станет гораздо больше.
Это был рай. До того момента, пока он не открыл свой рот.
— Я всё ещё пытаюсь переварить вчерашний вечер, — объявил он воодушевлённым голосом, который прозвучал вовсе не таким уж и сонным.
Я молчала, не зная, что ответить.
Он снова обхватил меня своей длинной рукой, но на этот раз схватил меня за попу.
— Чёрт побери, Кло Брэниф. Я сразу же понял, что у нас с тобой связь.
Из-за группы? О Боже. Мне хотелось закатить глаза. Магия сонного утра растворилась, и всё, что мне осталось, это хватать ртом воздух и пытаться удержать свою нормальную жизнь, которую я с таким трудом выстраивала.
Я больше не хотела быть Кло Брэниф. И уж тем более не хотела быть этой чёртовой Кло Брэниф снова.
Кловер. Я так много работала и столько отдала, чтобы просто быть Кловер.
Он снова перекатился, на этот раз на бок, и врезался в мою грудь.
— Ты всегда была из другой лиги, но это просто полное безумие.
Я заскрипела зубами и выбралась из его объятий.
— Неправда, — сказала я ему.
Он взглядом следил за моими движениями, ему нравилось всё, что я делала и то, как я
