в районе Вестпорт, где подавали завтраки, и которое называлось "Корнер". Мой желудок заурчал, а сердцебиение ускорилось.
Было бы так здорово встретиться с Кэйдом. Я была искренне рада, что он позвонил. Мы столько лет не проводили время с ним вдвоём. Каждый раз, когда я встречалась с ним, мы были вместе с родителями. Разговоры по телефону не могли этого заменить.
Если честно, было так мило, что он решил приложить к этому усилия. Я любила своего брата больше всего на свете, но он ничего не замечал вокруг кроме "Брайт Трэджэди". Мы никогда не говорили об этом вслух, но я знала, что он обиделся на меня за мой уход.
И за то, что я сдалась.
Хорошо, вероятно, я тоже обиделась на него. Но не потому, что он не ушёл. А из-за того, что он не поддержал меня.
Я всё-таки была членом его семьи.
Может быть, мы смогли бы разобраться со всем этим сегодня утром. Поедая карамелизованные французские тосты с яблоком и сырные оладушки с халапеньо.
Может быть.
Поездка через весь город заняла больше времени, чем я ожидала. Если они остановились где-то недалеко от этого кафе, он должен был уже ждать меня там. Чёртовы окраины. Вся моя жизнь проходила в Вестпорте.
Я припарковалась на улице, заплатила за стоянку и поспешила внутрь. За стойкой стояли две хостес и хихикали, радостно перешёптываясь. Они меня не заметили.
— Извините, — сказала я. — У меня тут встреча…
— Кло! — крикнул Кэйд с другого конца кафе, и направился к стойке встретить меня.
Я широко улыбнулась ему.
— Привет!
Хостес заметили меня и захихикали ещё громче, наблюдая за приближением Кэйда. Я глянула на него и покачала головой. Боже, даже после всех этих лет, было очень легко забыть о том, что мой брат был знаменит.
Он заключил меня в крепкие объятия. Хостес и все остальные посетители кафе перестали существовать. Я давно уже не была в таких ситуациях, когда общественные места превращались в цирк и о нас шептались за спиной, или подходили и заставляли фотографироваться по многу раз. В такие моменты я тут же выстраивала невидимую стену. Потребовались годы тренировки и сила воли, чтобы овладеть этим мастерством. К концу моего пребывания в группе я научилась игнорировать посторонние взгляды и внимание.
Было здорово осознавать, что я всё ещё не растеряла эти свои навыки.
Кэйд выпустил меня, поставил на землю и повёл в сторону бара. В той части кафе не было окон, эта зона была более затемнённой и интимной.
— Мы вот здесь, — сказал он мне.
Я была так рада провести с ним время, что не сразу поняла, что меня заманили в ловушку.
— Мы?
— Не злись на меня, — пробормотал он, когда мы зашли за угол.
Кай встал, когда мы с Кэйдом дошли до пустого пространства, где они находились. Грэй, Малькольм и Пит тоже были там, но я их не заметила. Именно голубые глаза Кая поразили меня до чёртиков. Именно доминирующее, всепоглощающее присутствие Кая потрясло меня.
— Что ты здесь делаешь? — требовательно спросила я.
Но мой голос прозвучал слишком хрипло, чтобы напугать его. Я повторила тот же самый вопрос, который он задал мне вчера вечером.
Кай пригвоздил меня пристальным взглядом к месту, но ответ Кэйда полностью перевернул мой мир.
— Мы хотим, чтобы ты вернулась.
Вернулась к чему?
— Вернулась?
— В группу, — объяснил Кай. — Вернись к нам.
ГЛАВА 7
Это было неправильно. Они не могли сказать то, что я сейчас услышала.
Это был сон. Или я проснулась всё ещё пьяной и мне мерещились разные вещи. Пьяные галлюцинации показались мне самой правдоподобной версией.
Когда неожиданный страх и нервозность прошли, я вышла из ступора и в панике воскликнула:
— Что?
— Давай закажем еды, — предложил Кэйд. — И потом сможем поговорить.
Еды? Он считал, что я смогу сейчас что-то съесть? Перед моим бывшим парнем? И этой абсолютно пугающей группой мужчин?
Он что шутил?
Не рано ли было заказать салат?
Или напиться? Снова…
Мне захотелось нырнуть под стол и свернуться в калачик. Мне захотелось с криком убежать из здания, размахивая руками в воздухе как умалишённая. Мне хотелось заплакать.
Но я точно не хотела ничего есть.
Они стояли, уставившись на меня, и ждали, пока я сяду. Или сотворю что-нибудь из вышеупомянутого. Кэйд выдвинул для меня стул.
Я отступила на шаг, готовясь сбежать.
— Не уходи, — быстро сказал Кай, протянув руку вперёд, чтобы схватить меня. Но он опустил руку раньше, чем успел коснуться меня. — Выслушай нас.
— Ну же, Кло, — проговорил Малькольм. — Нам есть, что сказать
Обратив всё своё внимание на своего старого друга Малькольма, я сердито сказала:
— Ты тоже в этом замешан?
— Если ты думаешь, что мы стали лучше без тебя, то ты ошибаешься, — настойчиво сказал Кэйд, удивив меня.
Он никогда раньше ничего подобного не говорил.
Потому что ты сама запретила ему говорить о группе, дурочка.
Я практически рухнула на стул. Парни последовали моему примеру.
— Мне кажется, что у вас всё просто замечательно, — честно призналась я. — Вы офигенные.
Они обменялись многозначительными взглядами. Я не ошиблась.
— Мы можем стать лучше.
Низкий голос Кая обвил моё сердце и сжал его. Он был немного хриплым после вчерашнего шоу. Сколько бы педагогов по вокалу у него ни было за эти годы, он так и не смог научиться беречь свой голос. Он отдавался полностью на каждом выступлении. Пять лет назад я заставила Бреннана перестать давать концерты подряд, ведь результатом могла стать полная потеря голоса Кая.
И нам в любом случае приходилось делать паузы, чтобы приводить его в чувства между выступлениями.
Я пожала плечами.
— Я не нужна вам для этого. Просто станьте лучше.
Пит засмеялся.
— Она всё такая же.
Переведя на него своё внимание, я приподняла одну бровь.
— Что это значит?
— Мы думали, ты превратилась в загородную штучку, Кло. Скучный парень. Ноготочки, — он беззастенчиво посмотрел на мой маникюр. — Что ты теперь вся такая вежливая и сдержанная. Такая, — он оглядел модное кафе, находящееся в центре города, которое точно не было загородным, — обычная.
Я сощурила глаза и сдержалась, чтобы не задушить глупого басиста голыми руками. Едва сдержалась.
— Я не обычная.
Они снова переглянулись. Сегодняшний заголовок вечерних газет должен был быть таким: "Бывший член группы совершил массовое убийство. История "Брайт Трэджэди" закончилась кровавой трагедией".
— Но ты и не похожа на саму себя, — добавил Малькольм.
— Боже, парни, моя самооценка, — я схватилась за сердце и застонала. — Вы поэтому
