и от этой простой фразы у меня внутри все переворачивается.
— Серьезно, здоровяк, где мы? — Я пытаюсь выглянуть в окно, но там слишком темно, я ничего не могу разглядеть.
— Увидишь, — бормочет он.
Движение прекращается, и сенсорные лампочки загораются одна за другой, пока не освещается вся огромная комната.
— Выходи.
Я бросаю на него настороженный взгляд, прежде чем открыть дверцу машины и выйти.
Мы находимся в огромном гараже, и, судя по тому, что мы только что спустились на каком-то лифте, я предполагаю, что мы под землей. Это помещение достаточно большое, чтобы он мог съехать на своей огромной машине с подъемной платформы и развернуть ее, если бы захотел. Справа от него стоит мотоцикл, и при мысли о том, что он на нем ездит, у меня текут слюнки.
— Кинсли. — Его хриплый голос возвращает мое внимание к нему.
Он стоит, протянув ко мне руку, и ждет, чтобы я взяла ее.
Я не должна хотеть держаться за руку с человеком, который только что, по сути, похитил меня, но я бы солгала, если бы сказала, что это не так.
Я тянусь к нему, и он сжимает мою руку в своей гораздо более крупной ладони.
Все в нем больше, чем во мне, и это возбуждает.
— Это мой дом, — говорит он мне, ведя через гараж к двери в дальнем конце.
— Ты здесь живешь? — недоверчиво спрашиваю я.
— Конечно.
— Мы окажемся в ловушке, если отключится электричество?
Он качает головой.
— Генератор. Но ты все равно здесь в ловушке. — Он ухмыляется и набирает код на панели возле двери.
Он даже не пытается скрыть его от меня, и я вопросительно поднимаю бровь.
— Код меняется каждый час, — объясняет он.
Я впечатлена. Видимо, безопасность — это его сильная сторона.
Он открывает дверь, увлекая меня за собой.
Впереди виден свет, но не искусственный, как в гараже, а естественный.
Я хмурюсь в замешательстве — мы под землей…
Он кивает головой, чтобы я пошла вперед, и я так и делаю — любопытство берет верх.
Я иду по короткому коридору, и когда передо мной открывается комната, у меня перехватывает дыхание.
Это океан.
Я поворачиваюсь к нему.
— Как?
Он снова берет меня за руку и выводит через огромную открытую стеклянную дверь на балкон.
— Ничего себе, — выдыхаю я. Вот как.
Мы в скале. Его дом встроен в скалу.
Я перевешиваюсь через перила и смотрю на сто с лишним метров вниз, на грохочущий внизу океан.
— Ты просто отсюда не выберешься. — Он ухмыляется.
— Да что ты говоришь…
Я знаю, что должна бы кричать «похититель» и вырываться изо всех сил, но никто в здравом уме не стал бы пытаться сбежать из этого рая.
Я даже не знала, что такие места существуют.
— Ты явно слишком богат, чтобы работать в охране, — говорю я как бы с упреком. — Семейные деньги?
Он прислоняется к перилам… совершенно непринужденно. С тех пор как он заглушил двигатель машины, он был полностью расслаблен… думаю, это означает, что я ни за что отсюда не выберусь.
— Ты удивишься, если узнаешь, сколько человек готов заплатить за свою безопасность.
— Особенно за того, кто готов приложить все усилия, — говорю я, растягивая слова и поднимая брови.
— Похищение — это новый уровень, признаю, но ты не оставила мен выбора… сорвать вечеринку по поводу годовщины… это какое-то безумие, детка.
Я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на то, что чувствую, когда он произносит слово «детка».
— Ты мог бы впустить меня в особняк… — Я дуюсь.
— Ты потерять клиента, который платит мне больше всех? Я так не думаю.
— Не похоже, что ты нуждаешься в деньгах, — нажимаю я.
Он пожимает плечами.
— Не нуждаюсь. Моя мать была очень богатой деловой женщиной… по иронии судьбы, мой отец был начальником ее службы безопасности, когда они впервые встретились. Они поженились, родили меня и продолжали баловать
Это заставляет меня улыбнуться.
— И где они сейчас?
— Наслаждаются пенсией где-то на пляже, и у них все еще есть ужасная привычка тратить на меня слишком много денег.
— Ха, — размышляю я. Никогда не думала, что у нас может быть что-то общее.
Но там, где я часто являюсь лишь продолжением богатства моего отца — еще одной вещью, которой он может владеть, — здесь это не ощущается так. Я очень сомневаюсь, что Маку что-то давали в качестве средства контроля.
Я сомневаюсь, что в мире есть кто-то, кто смог бы контролировать Джареда Маккензи, если бы это было не то, чего он хотел.
— Но хватит о деньгах моей семьи — я работаю, потому что мне это нравится — я продолжаю дело своего отца, и, хотя мне, возможно, не нужны деньги, некоторым ребятам в моей команде они нужны, и мне нравится, чтобы это стоило их времени. Они лучшие в своем деле.
Я ухмыляюсь ему.
— Все они?
Он усмехается.
— Ладно… может, не Хью.
— Ты назвал их своей командой?
Он кивает.
— Они работают на меня, а я — на Уэллмана… плюс еще несколько клиентов с более низкими требованиями, на которых мы подрабатываем на стороне.
— Деловой парень… я впечатлена…
Он ухмыляется и смотрит на меня, скользя взглядом от макушки до кончиков пальцев, оставляя на коже теплый след.
— И что мы будем делать теперь?
— Устраивайся поудобнее, Кинсли, потому что мы пробудем здесь какое-то время.
Я хмуро смотрю на него. Значит, таков его план… держать меня здесь, пока вечеринка не закончится, и я не перестану представлять угрозу.
— Я могу попросить охрану моего отца вытащить меня отсюда за тридцать секунд, ты ведь знаешь об этом, да?
Он пожимает плечами.
— Я не думаю, что ты хочешь куда-то идти… и даже если бы ты хотела, что ты им скажешь? Я не шутил, когда сказал, что мы нигде… если только они не собираются спускаться сюда по скале, они не смогут прийти за тобой, детка.
Я пытаюсь злиться, но у меня ничего не получается. Я застряла в глуши с чертовски красивым мужчиной, который продолжает называть меня деткой.
Кто-нибудь, спасите меня.
Нет.
Глава 15
Мак
Я провожу рукой по волосам и глубоко вздыхаю.
Я не продумал все до конца.
Конечно, в теории это не самая худшая идея в мире… но теперь, когда она здесь, в этом обтягивающем платье и этих чертовых сапогах выше колена, я уже не так уверен в своем гениальном плане.
Она сейчас в моей ванной, делает бог знает что, а я
