аккуратно сложенные стопкой.
Моника знает обо мне чертовски много такого, что скрывает от моего отца, и я благодарна ей за это.
Я очень многим обязана этой женщине.
— Я здесь, папочка, — отвечаю я, съеживаясь от того, как звучит мой голос взрослой женщины, называющей своего отца «папочка».
Он останавливается в дверях и смотрит на меня, сидящую на полу, скрестив ноги, в длинном вечернем платье.
— Ты готова?
— Остались только туфли.
Он входит в комнату и протягивает мне руку, чтобы я поднялась с пола.
Он заказал еще одно платье с длинным рукавом, а это значит, что сегодня мы в компании королевской семьи. Он всегда следит за тем, чтобы мои татуировки были прикрыты, когда мы собираемся на что-то подобное.
Не дай бог, во мне есть что-то уникальное, что кто-то может заметить или посчитать необычным.
Я до сих пор помню, каким багровым стало его лицо, когда он узнал, что у меня есть татуировки.
Он позволяет мне использовать его руку для равновесия, пока я надеваю каждую из своих изящных, модных туфелек.
— Идеально, — говорит он, медленно кружа меня.
Он выглядит очень привлекательно в черном костюме и синем галстуке. У него такие же темные волосы, как у меня, и у нас одинаковые глаза.
Я совсем не похожа на свою мать. Я на сто процентов дочь своего отца.
Я часто задумывалась, был бы он так привязан ко мне, если бы я оказалась похожа на нее.
— Ты прекрасно выглядишь, моя дорогая, — хвалит он.
Я улыбаюсь.
— Спасибо, папочка. — Может, я и ненавижу все это показушное дерьмо, на которое он меня заставляет ходить, но я никогда не устану слышать, как он говорит мне, что я хорошо выгляжу.
Он единственный известный мне мужчина, который не пытается затащить меня в постель, когда говорит комплименты.
— Машина ждет у входа.
— Хорошо, я умираю с голоду.
Он усмехается, ведя меня к выходу.
— Веди себя как можно лучше сегодня вечером, дорогая.
— Разве я не всегда такая? — ухмыляюсь я про себя.
* * *
Я снова подкрашиваю свою и без того безупречную помаду. Последние пятнадцать минут я пряталась в туалетной кабинке. Я опустила крышку унитаза, чтобы можно было присесть, и все такое.
Я действительно стильная леди, когда захочу.
Я захлопываю зеркальце и убираю его в сумочку, когда слышу, как открывается входная дверь.
Кажется, входят две женщины.
— Вот тебе и суперсекретное место.
— Я знаю, правда? Моя сестра не должна была никому рассказывать — ее, наверное, уволят из кейтеринга, но у нее самый большой рот.
— Вы с Тимом идете? — спрашивает одна у другой.
Я убираю губную помаду в сумочку и сижу тихо. Никогда не знаешь, какую полезную информацию можно услышать в женском туалете, и, честно говоря, интереснее места мне просто не найти.
— Конечно, как бы я ни ненавидел этого парня, это все равно будет вечеринка года.
Я слышу хихиканье.
— Я тоже, он полный придурок, но я не могу дождаться субботы.
— Жаль, что там не будет Кента, из вас двоих получилась бы милая пара.
При имени моего отца я становлюсь вся во внимании.
— Его там не будет? — Я слышу разочарование в голосе.
«Пойми, милая», — думаю я про себя, я не ищу новую мачеху.
— Нет. — Та, у которой есть информация, поджимает губы. — Они с Уильямом ненавидят друг друга.
Уильям…
О, теперь я действительно слушаю.
— Это очень плохо, — отвечает другая, и я почти слышу обиду в ее голосе. Должно быть, она действительно думает, что мой отец классный. Она должна понимать, что разочаровываться не стоит — если она общается с такими мужчинами, как Уильям, хотя прекрасно знает, что он придурок, значит, она не подходит моему отцу.
— Не могу поверить, что Лиана вышла за него замуж, зная его всего три месяца. — Одна цыкает.
— Верно. Прошло два года, но она все еще держится молодцом. Надо отдать ей должное, она терпела его так долго — видит бог, я бы так не смогла.
Они хихикают.
— Нам лучше вернуться, Тим будет гадать, куда я пропала.
— Тогда я лучше начну флиртовать с мистером миллиардером Барлеттом сейчас, раз уж его не будет на юбилейной вечеринке.
Я слушаю, как они хихикают и отпускают короткие замечания о том, какой у меня сексуальный папа, пока дверь ванной снова не захлопывается.
Я открываю дверцу туалетной кабинки и ухмыляюсь своему отражению в большом настенном зеркале.
Так, так, так… все только что стало интересным.
Глава 13
Мак
— Босс хочет видеть тебя, Мак, — говорит мне Джилли, плюхаясь в кресло в другом конце комнаты.
— В чем дело?
— Если бы он был готов рассказать мне, ему не нужно было бы встречаться с тобой, не так ли?
Я бросаю на стол папку, которую просматривал, и свирепо смотрю на него.
— Каким он был?
Настроение Уильяма на этой неделе было самым разным — я не могу решить, пошло ли ему на пользу то, что он выбрался из дома.
Темпераментный ублюдок.
Если не считать того, что Кинсли на днях появилась на занятиях йоги у Лианы, от нее не было никаких вестей — я тоже не знаю, как к этому относиться.
Она сумасшедшая, этого нельзя отрицать, но, черт возьми, я все равно хочу сблизиться с ней.
— Раздражительным… он начинает нервничать из-за вечеринки в честь годовщины.
Я издаю смешок — мы закроем это место покрепче, чем Форт-Нокс. Эта вечеринка должна волновать его меньше всего. На его месте я бы больше беспокоился о том, чем я разозлил Кинсли Барлетт, чем о душной вечеринке, заполненной чванливыми богачами.
— Я скоро вернусь, — говорю я Джилли, поднимаясь на ноги, намереваясь прямо сейчас встретиться с боссом, но, видимо, у Джилли другие платы.
— Ты пригласил Хлопушку на второе свидание или как?
Я останавливаюсь как вкопанный и оборачиваюсь.
— Это довольно сложно, учитывая, что я еще не пригласил ее на первое.
Он поднимает на меня брови, и на его лице появляется самодовольная ухмылка.
— Еще. — Он завывает от смеха. — Просто признай это, Мак, ты неравнодушен к сумасшедшей цыпочке.
— Я ничего не признаю.
— Тебе и не нужно, я вижу это по твоему лицу.
Я скрещиваю руки на груди.
— Кто из нас двоих сталкивался с тем, что женщина крадет его грязное белье?
— Виновен. — Джилли поднимает руку, все еще ухмыляясь.
— А кого почти заставили жениться на женщине, потому что он ее обрюхатил, а потом выяснилось, что она вообще не была беременна?
— По крайней мере,
