знаешь, да?
— Думаю, именно поэтому я тебе так нравлюсь.
Я подношу свой кофе к губам и делаю большой глоток.
— Я не могу прикоснуться к тебе, пока ты создаешь проблемы боссу.
— Прошлой ночью ты говорил совсем другое.
Я мрачно усмехаюсь — она не ошибается, и это подводит меня к следующему вопросу.
— Почему ты танцуешь в стриптиз-клубе?
Она проводит кончиком пальца по краю своей чашки, и я почти ощущаю это на своей чертовой коже.
Эта женщина морочит мне голову.
Возможно, Джилли прав, и у нее действительно какая-то волшебная киска.
— Моя преподавательница танцев сказала мне, что мне нужно больше сексуальной привлекательности.
Итак, она танцовщица… и ее преподавательница, должно быть, слепая.
— Мне трудно в это поверить.
Эта женщина буквально излучает сексуальную привлекательность. Я не уверен, что она может что-то сделать, не выглядя сексуально, даже если попытается.
Она пожимает плечами, и на долю секунды я замечаю в ее глазах уязвимость. Это проходит так же быстро, как и появилось.
— Я танцую в клубе ради вдохновения. А не ради денег или чего-то еще, что ты себе вообразил.
— А приватные танцы входят в пакет услуг? — Я ухмыляюсь.
— Только для тебя, здоровяк. — Она подмигивает.
— Так ты танцовщица.
— Это единственное, на что мне действительно не наплевать.
— Кроме взлома и проникновения, — предлагаю я.
Она закатывает глаза и ухмыляется.
— Это всего лишь средство для достижения цели.
Хотел бы я знать, что это за чертова цель.
— Какими танцами ты занимаешься?
— Если бы ты спросил моего отца, то классический балет.
— Я не спрашиваю твоего отца, — хмыкаю я.
Она на секунду задерживает палец, прежде чем продолжить водить кругами по краю чашки.
— Хип-хоп… фристайл… — Она пожимает плечами. — Я не знаю, как определить стиль танца, который у меня получается лучше всего.
— Так вот кто ты, получается, ты танцовщица?
— Я никто, когда дело доходит до этого... Я ребенок трастового фонда. Я такая, какой мне говорят быть.
— Какая ты, черт возьми, и есть.
Мои слова повисают в воздухе между нами, когда она делает еще один глоток своего напитка.
— Думаешь, ты меня раскусил?
Я хмурюсь.
— Я очень далек от того, чтобы разгадать тебя, и, чтобы ты знала, это сводит меня с ума.
Она ухмыляется.
— Хорошо.
Я знаю, что мое пребывание здесь с ней служит определенной цели в моей работе — это дает боссу время выйти и встретиться с клиентами, не чувствуя, что ему приходится оглядываться через плечо, но я бы соврал, если бы сказал, что мне это не нравится.
Она интригующая женщина.
— Итак… — спрашивает она, сцепляя руки и наклоняясь ко мне. — Как долго ты собираешься удерживать меня здесь? Уильям, должно быть, уже закончил с этой встречей.
Какого хрена…
Я вопросительно приподнимаю бровь, и она радостно хихикает.
— О, пожалуйста, мы оба знаем, что это не светский визит, независимо от того, насколько нам обоим может понравиться еще один такой.
Я хмыкаю.
— Эй, мне не обязательно было приглашать тебя на кофе. Я мог бы заставить тебя сидеть в машине с приоткрытым окном последние полчаса
Она закатывает глаза и смотрит на часы.
— Но если серьезно… я могу идти? Йога уже закончилась, Лиана уже едет домой, и даже если бы я попыталась проехать через весь город к Уильяму, я бы не успела его поймать. Ты свободен, здоровяк, а у меня куча дел.
Я изучаю ее, пока она откидывает свои длинные темные волосы через плечо и оглядывает кофейню. Не знаю, откуда она все это знает... где Лиана занимается йогой... где Уильям ведет бизнес...
— Стоит ли мне беспокоиться об утечке информации в моей службе безопасности? — задаю вопрос я.
Она качает головой, в ее глазах пляшут веселые искорки.
— Нет, но мой отец должен быть очень обеспокоен состоянием своей
Эта женщина умна, надо отдать ей должное. А еще она чертовски напориста; сомневаюсь, что такой человек, как Кент Барлетт, будет очень рад тому, что его команду безопасности используют для ее личной вендетты. Хотя, учитывая токсичные отношения между моим боссом и ее отцом, может быть, ему было бы наплевать.
— А твой отец знает, что ты бегаешь по городу, перелезаешь через заборы и преследуешь богатых мужчин?
— А ты как думаешь?
— Разве его команда не следит за тобой?
— Он думает, что следит. — Она пожимает плечом. — По словам папиной охраны, в час дня я встречаюсь с женщиной из благотворительной организации, а сегодня утром я была в балетном классе.
— Зачем врать?
— Так проще.
— Проще кому?
— Ему… мне… я не знаю. Я — все, что у него есть, и нам обоим будет легче, если он будет считать меня идеальной дочерью.
— Где твоя мама?
Она приподнимает брови.
— Лезешь со своими сложными вопросами, а, здоровяк? Осторожно, кто-нибудь может подумать, что мы друзья.
Последнее, о чем я беспокоюсь, — что кто-то подумает, что мы друзья.
— Ты не ответила на вопрос.
Она колеблется, но в конце концов отвечает.
— Она ушла, когда мне было девять… и с тех пор я ее не видела. Ее нет уже пятнадцать лет.
— Мне жаль.
— Не стоит. Она изменяла. Она разбила сердце моего отца, а потом подумала, что он позволит ей остаться… ты можешь подумать, что у меня не все в порядке с моралью, но я терпеть не могу измен — это, пожалуй, единственное, что объединяет нас с отцом.
Я не знаю, что на это ответить, но у меня все равно нет возможности ответить. Она снова смотрит на часы, прежде чем подняться на ноги.
— Ты можешь отвезти меня обратно? У меня действительно есть дела.
Я киваю и встаю.
Я следую за ее покачивающимся бедрами к двери.
— Ты уверен, что не хочешь трахнуть меня на стойке, прежде чем мы уйдем? — спрашивает она, нахально выгибая бровь.
Я придерживаю для нее дверь, и она проскальзывает мимо меня.
— Не делай предложений, которые не собираешься выполнять, — рычу я ей на ухо.
Она смеется, откидывая голову назад, позволяя волосам падать на задницу.
Соблазнительно... так чертовски соблазнительно.
Глава 10
Кинсли
Я знаю, что он следит за мной.
Он делает это весь день — не думаю, что он даже пытается скрыть тот факт, что он за мной.
Этот большой черный полноприводный автомобиль был у меня на хвосте уже несколько часов… с тех пор, как он вернул меня к моей машине, если быть точной.
Я ухмыляюсь. Надеюсь, Джаред Маккензи привык к Саут Сайд, потому что скоро начнется настоящее гетто.
