Ирис оглянулась: это была горящая балка. Девушка выскочила в тронный зал. Замерла.
Перед ней на коленях, скованный цепями, стоял герцог Ширан. Его глаза золотились, а волосы горели зелёным пламенем. Ирис попятилась.
— Ты — моя вещь, — глухо произнёс он. — Ты принадлежишь мне, пока не надоешь. У тебя нет имени.
Ладонь принцессы потяжелела пистолетом. Ирис вскинула руку и выстрелила. Не в сердце — в плечо. В руку. В живот. В ногу. В пах. Она стреляла и стреляла, с наслаждением слыша его рычание, видя, как зверь корчится от боли. Как из ран на паркет бежит золотая кровь — ихор.
«Ирис, помни» — нашёптывала призрачная мать на ухо.
— Не забуду. Не прощу, — задыхаясь твердила девушка и всё нажимала и нажимала на спусковой крючок.
И вдруг:
— Хлоп-хлоп-хлоп — овации за спиной.
Ирис вздрогнула, опустила руку и оглянулась. Позади вместо привычного скромного трона отца сиял прозрачный, из языков зелёного огня. На нём развалился молодой человек, закинув одну ногу на подлокотник и покачивая второй, небрежно свешенной. Из его головы торчали два витых рога. Позади распростёрлась не мантия — чёрные перепончатые крылья с когтями. И глаза… глаза полыхали так, что Ирис не могла в них смотреть, отвела взгляд.
Демон.
Девушка попятилась, опустив пистолет. Жалящий пламенем легко спрыгнул с трона. Странно, но его ноги не заканчивались копытами. Они были босы, и принцесса определённо видела пальцы с чёрными ногтями. И ступни вполне человеческие. Чуть выше — чёрные, кожаные штаны, узкие, ощутимо натянувшиеся в области паха. Ирис поспешно подняла взгляд и тут же его отвела. Выше широкого чёрного ремня демон был обнажён, если, конечно, не считать одеждой извилистые татуировки.
— Налюбовалась? — весело спросил враг рода человеческого. — Если нет, я подожду.
Ирис подняла пистолет и, зажмурившись, выстрелила в него. Демон рассмеялся, хлестнул длинным хвостом, выбил оружие из её дрожащих рук. Девушка вскрикнула, шарахнулась прочь.
— Уходи! Заклинаю чёрной и белой кровью, силой Восьмерых и…
— Цэ-цэ, как страшно-то! — оскалился тот и взлетел, чуть взмахнув крыльями.
Принцесса быстро сложила указательные пальцы с большими, сцепив два круга в защитную восьмёрку.
— Да ладно тебе, — миролюбиво заметил демон, парящий в воздухе. — Я всего лишь хотел поговорить…
— Изыди! Нам с тобой не о чем разговаривать! — зашипела Ирис, пятясь.
— Разве? — он широко ухмыльнулся. — Уверена? Двадцать шесть.
Ирис растерялась, замерла, настороженно уставилась на него. Это заклинание какое-то?
— Что?
— Двадцать шесть пуль ты выпустила в бедолажку. Да, это всего лишь сон, и ты, конечно, не знаешь, что стрелять без перезарядки двадцать шесть раз подряд невозможно. И жаль, конечно, что этого не случилось в реальности. Но меня поразила сила твоей страсти. Чем тебя так обидели, малышка?
С демонами нельзя разговаривать — это знает каждый. Они лживы и коварны, сам не заметишь, как окажешься в ловушке и станешь их послушным рабом. Вечной тенью, исполняющей любое желание хозяина.
— Изыди! — повторила Ирис, как могла властней.
— Ладно-ладно, — согласился тот, опустился на пол и сложил крылья за спиной. — Какая суровая малышка, ты подумай! Изыду, конечно. Если хочешь. А если хочешь — помогу. Ты же мечтаешь убить обидчика, верно? Это дело как раз по мне. Хочешь — легко и быстро, хочешь — долго и с удовольствием. Без меня тебе с этим не справиться.
Девушка закусила нижнюю губу. Предложение было заманчиво, но…
— В обмен на мою волю? — её голос дрогнул.
— У тебя её всё равно больше нет…
Внезапно её подбородка коснулись длинные чёрные когти. В глаза заглянули огненные глаза. А Ирис даже не заметила, когда нечистый оказался рядом. Она вскрикнула, отдёрнувшись. Демон наклонился к самому её лицу, опустил тёмные ресницы и жадно вдохнул запах, раздувая ноздри.
— М-м… отчаяние… ненависть… горечь разочарования… Шикарный букет!
— Сила вода, — зашептала Ирис с отчаянием, — сила любви…
— П-фе, — он засмеялся. — Все молитвы против меня имеют силу только у тех, чьё сердце чисто. Твоё сердце чисто, Ирис, дочь бедолажки Кальдера?
Демон ухмылялся с откровенной издёвкой, а затем вдруг… лизнул её щёку длинным раздвоенным языком. Кожу защипало. И снова, как тогда, в кабинете, страх перерос в гнев, Ирис оттолкнула про́клятого.
— Нет! Убирайся!
Он рассмеялся, отпустил и подмигнул:
— Как скажешь. Я — само милосердие и сострадание к падшим душам. Я отпущу тебя, моя винная ягодка. Маленькая и сладенькая. Возвращайся в бездну своего отчаяния.
Он взмахнул крыльями. Порывом ветра волосы принцессы взлетели, а саму её подхватило и швырнуло в звёздное небо.
— Не прощаюсь! — крикнул вслед демон, ставший невидимым, и рассмеялся.
Ирис резко села на постели, задохнувшись от ужаса, прижала руки к груди. В ушах всё ещё звучал ехидный смех твари огня. Сон? Это был сон?
«Отомстив ему, я умру душой, — подумала девушка. — Убью его и умру сама. Той меня, прежней, больше не будет». Ирис встала, подошла к окну, дёрнула одеяло. Оно не поддалось. Девушка рванула изо всех сил, и ткань затрещала. После четвёртой попытки завеса всё же сорвалась с гвоздей.
На небе мертвела луна. Чернели тучи с фиолетовыми краями. Редкие звёзды острыми иголками прокалывали в них прорехи.
Ирис подтянулась, запрыгнула на подоконник и посмотрела вниз.
Это действительно был замок Неупокоенных Душ. Она верно догадалась, хоть и никогда прежде не посещала про́клятое место, где, как шептались, по ночам бродили призраки убитых королей, а смельчаки, на спор решившие переночевать в древнем замке, исчезали бесследно. Резиденция Забытых королей… Сейчас, ночью, не было видно, в каком состоянии находятся древние руины, хотя мрак всё же не мог скрыть провалы в высоких стенах и отсутствие крыш на башнях.
Внизу, под скалой Одинокого Упыря, блестел черепичными крышами Персиковый город. Тонкой спутанной ниткой вилась речка Заколюка.
Подумать только! Кажется, до столицы рукой можно достать. А вот Большой дворец виден не был. Совсем. Лишь какое-то красноватое свечение на его месте. До сих пор догорает? «Вот и я тоже исчезну», — подумала Ирис печально.
Почему Ширан решил остановиться здесь? Зачем? Почему не уехал в своё герцогство? Или не занял Большой дворец? Зачем нужно было взрывать королевскую резиденцию?
Девушка снова коснулась щеки. Не болит. Всё же волшебная мазь у этой Аархи! Прислонилась к стене, вдохнула ночную прохладу. Опустила взгляд и вздрогнула так сильно, что едва не выпала из окна.
На её запястье краснел след бича.
Вернее, хвоста.
Исчезал на глазах, но всё же это был именно он. То есть… то есть… Ирис сползла с подоконника, подошла к постели, завернулась в одеяло.
Выходит, это был не совсем сон. Как там он сказал… «Отчаяние… ненависть…
