потом влетело от матери, но зато следующего танца принцесса уже не боялась.
Её разбудила Аарха. Потрясла за плечо. Ирис распахнула глаза и увидела громадный нос с бородавкой, паклю седых волос и мутный глаз. Чуть не закричала от ужаса.
— Вставай, вставай, девонька. Я сварила новую мазь. Эль Баэрд велел передать, что готов отвести тебя к твоему брату. У тебя, милая, очень мало времени.
Ирис села.
— Задери подол, — велела ведьма. — Раздвинь ноги.
Девушка повиновалась, и узловатые холодные пальцы, смазанные чем-то, напоминающим густую сметану, скользнули в её промежность. Это было очень неприятно, Ирис закусила губу, сдерживая крик, но дрожь отвращения сдержать не смогла. Старуха смазала влагалище, половые губы, вытерла пальцы о принесённое с собой полотенце.
— Уже лучше, — проворчала довольно. — Уже хорошо. Не сопротивляйся, девонька, иначе тебя могут порвать. Расслабь мышцы, когда он тебя берёт.
Ирис замутило. Аарха, прошла к столу и принялась мыть руки, продолжая учить, как именно нужно позволять себя насиловать.
— Вы знаете, что он ждёт меня вечером? — спросила Ирис, заправляя рубаху.
Она не могла выговорить его имени. Острый чёрный глаз покосился на неё.
— Ты правильно поступила, девонька, — одобрительно прошамкала ведьма. — Подчинись, чтобы подчинить. Полюби его, и он сделает тебя королевой…
«Ложь. Ему не нужна моя любовь. Ему нужно моё унижение», — мрачно подумала принцесса, зачерпнула из горшочка приятно пахнувшее масло и принялась смазывать щёку, ссадины на коленях и ладонях, пожелтевшие синяки на бёдрах. Собрала всю волю и смогла выговорить тоном благонравной девицы:
— Научите меня. Научите, как мне сделать так, чтобы герцог остался мной доволен.
Получилось очень тихо и тяжело — горло душили стыд и гордость, но так было даже лучше. Естественнее.
Всё время, пока старуха помогала протирать тело влажной губкой, удалять волоски с ног, из-под мышек и с лобка, смазывать кожу ароматной маслянистой жидкостью, расчесывать волосы и укладывать их в причёску, Ирис пришлось краснеть от тошнотворных подробностей. Аарха широко использовала эвфемизмы, такие как «его жеребец», «пещера грёз» или «горшочек сладости», «холмик наслаждения» и тому подобные пошлости. Девушку затрясло от отвращения.
Интересно, Аарха действует по собственной инициативе, или это тайное поручение герцога?
Ирис не стала снимать длинную крестьянскую рубаху, в которой спала. Надела поверх неё корсаж, полосатую юбку и передник. Оглядела себя и усмехнулась: Ширан хотел унизить принцессу одеждой для простолюдинов? Что ж. Однажды Эйв притащил сестрёнке похожую. Столько ярких и смешных воспоминаний было связано с тем костюмом! Извозчик огрел девочку вожжой, чтобы не подворачивалась под копыта коня. В другой раз Ирис стянула пирожок с повидлом и съела его, сидя под тележкой-прилавком мясника. А незнакомый белобрысый веснушчатый мальчишка купил девочке леденец на палочке… Это была совсем другая, волнующая её воображение жизнь. Жизнь облезлых собак, драных кошек и детей, умеющих так грязно сквернословить, как никогда не осмеливались ругаться окружающие принцессу взрослые мужчины.
Аарха заботливо натянула на голову подопечной белый накрахмаленный чепец. Ирис криво усмехнулась.
— Я не знаю, смогу ли ублажить господина, — прошептала тихо. — Не могу думать о ночи: сразу становится больно. Моё тело не хочет его. Боюсь, что он это почувствует, и ему не понравится.
Старуха бросила на девушку цепкий взгляд.
— С этим я тебе помогу. Когда ты соберёшься к хозяину, я дам тебе одно… один напиток. Он поможет преодолеть робость и сопротивление плоти. Ты получишь наслаждение, которое затмит былую боль.
Зелье. Всё же Аарха и правда ведьма. По закону того, кто использовал зелье, вешали, того, кто его готовил — сжигали. Ирис плохо знала, как именно действует это колдовство, но ей было так страшно перед предстоящим испытанием, что уж лучше выпить зелье страсти и забвения, чем пытаться преодолеть внутренний ужас.
— Благодарю. Я пойду, ведь меня ждут.
— Вот видишь, — Аарха потёрла руки, и пальцы затрещали, — ты проявила смирение, и господин подарил тебе встречу с братом!
Девушка согласно наклонила голову и поторопилась выйти.
Подарил...
Столь же искренний и щедрый подарок, как и её смирение.
В коридоре уже ждал лорд Баэрд. Это был высокий, атлетически сложенный мужчина со светлыми волосами цвета желтоватого льна. Ирис показалось, что она когда-то мельком видела его или кого-то похожего. Сопровождающий поклонился.
— Герцог велел провести вас к узнику. Прошу не задавать никаких лишних вопросов и удержаться от реплик. А также не пытаться задерживаться дольше отведённого времени.
Ирис похолодела. Хрипловатый простуженный голос… Не тот ли…
— Хорошо, — постаралась ответить насколько могла смиреннее.
— Прошу вас следовать за мной, — мужчина снова поклонился, взял в руку фонарь и пошёл вперёд.
Теперь девушка точно была уверена: это он. Тот, с кем разговаривал герцог ночью. Тот, кто проводил Ширана к несчастному Крогу и безмолвно стоял рядом, когда по приказу зверя молодого человека страшно пытали. Крог кричал, так жутко кричал, но верный пёс герцога ни полслова не возразил своему хозяину. Не заступился. Не заступится и за неё, если насильник прикажет пытать свою «вещь».
Её мир, полный цветов, шалостей и нежностей, был уничтожен. Ирис никогда раньше не задумывалась о том, насколько она защищена от страшной изнанки жизни. «Я больше никогда не смогу быть счастливой, — подумала она, ёжась и следуя за страшным спутником. — Потому что я больше никогда не смогу быть уверена в своей безопасности».
Они прошли в угловую башню и принялись подниматься по винтовой лестнице.
«Ну конечно! Не в подвал: там сыро и опасно. Да и служебных помещений много. Зачем им лишние глаза и уши? Башня. Это разумно». Они остановились на площадке третьего этажа. У низкой бледно-жёлтой двери, соединённой железными скобами и покрытой серыми разводами и трещинами, Баэрд обернулся, схватил девушку за предплечье. Ирис невольно вскрикнула.
— Не делайте глупостей, — мягко сказал мужчина, наклонившись к ней.
У него был широкий нос, пушистые светлые усы и широкие светлые брови. Симпатичный, если бы не…
— Не беспокойтесь, — презрительно усмехнулась Ирис. — Вылезать из окна по стене мы не будем.
Баэрд дёрнул губой раздражённо, удержал девушку, двинувшуюся было к двери.
— Ваш брат напуган. Он мал и лишился родителей. Не расстраивайте его сильнее: не говорите глупостей.
«Пёс что… хочет предупредить меня о том, что нас будут подслушивать?» — удивилась девушка и вгляделась в светлые глаза спутника, но в полумраке сложно было понять их выражение. Кивнула. Баэрд выпустил её руку. Ирис надавила на дверь, и та поддалась, скрипнув.
Успевшие отвыкнуть от света глаза зажмурились на миг. Девушка остановилась у порога. Дверь за ней хлопнула. Когда зрение вернулось, Ирис увидела небольшую комнату неправильной формы: в полукруглой стене — маленькое окошко.
