разбойники сражались с пленницей, выкуп за которую хотели потребовать совсем недавно. Потому что мертвым не нужны деньги. Мертвым ничего не нужно.
Юти успела убить ещё троих шеркенов, используя исключительно свою ловкость и силу Кольца ускорения, когда камни, собранные у входа в пещеру, поднялись, образуя собой подобие людей. Твари оказались не такими уж неразумными. Обломав несколько клыков о големов, они довольно быстро поняли, где находится источник, создавший этих «несъедобных» людей на ноги.
Волна поменяла свой ход. Если раньше шеркены пытались заполнить собой всю пещеру, то теперь они сгрудились вокруг учителя. Воздушный щит не позволял им пробить оборону, но раз за разом осквернённые шакалы пытались прорваться к Ерикану: прыгали с валунов, разбегались и шли в лобовую атаку, бросались со спины.
Горячка боя охватила Юти от пяток до кончиков её коротких волос. Как и учила богиня, во время боя воин не должен думать ни о чём, кроме самой схватки. И у девочки, на удивление, получилось.
Тревоги прошедшего дня и былые неприятности ушли на иной план. Поединок с Наместником казался такой старой историей, которую, пересказывая, каждый раз невольно добавляешь всё новые подробности. Побег из города с трудом вспоминался, а лицо проводника Юти уже и различить не могла. Стали чёрными пятнами в ночи разбойники, смешались в сплошное месиво их горящие ненавистью и страхом глаза. Не существовало более ничего вокруг, только меч в её руке, несколько дарующих Силу Колец и смрадные пасти шеркенов.
Это нельзя было назвать боем, скорее лёгким красивым танцем. Юти перемещалась быстро, не оступаясь, чётко понимая, куда хочет поставить ногу. Короткий взмах, и огромная голова валится с кряжистых плеч шеркена, уход по дуге в сторону, призыв Силы элементи и осквернённая тварь прыгает как раз под обрушившийся камень. Юти не удивлялась, не раздумывала, не боялась. Казалось, она была максимально отрешена, выплясывая в глухой пещере Чёрной Центурии свой танец смерти.
Недоумение пришло к девочке лишь однажды. Когда в очередной раз, применив старый южный приём, который именовали «коса», она не обнаружила цели. Юти повертела головой и только теперь заметила, что с десяток шеркенов, всё, что осталось от могучей стаи, удирает из пещеры.
Юти стояла на возвышении, посреди горы трупов. У её ног замерли в вечном неотвеченном вопросе разбойники с разорванными телами, злобно оскалились шеркены, даже после смерти не утратив свой дурной вид, рассыпались на части каменные подобия людей.
А ещё девочка обратила внимание, что бедным скитальцем по её пальцам рук перемещается серое Кольцо. Богиня отметила её победу над этими ужасными тварями. Её пятое Кольцо досталось за сражение с шеркенами? Немыслимая щедрость от Аншары. Это же сколько надо было убить осквернённых тварей? Это же сколько она их…
Лишь теперь, медленно и неохотно возвращаясь в реальность. Вернулась странная слабость, характерная для обычной смертной, а никак не для Одарённой. Руки предательски задрожали, ноги подкосились, а к горлу подступил мерзкий ком. Девочка чувствовал себя здесь странно, неуместно. И ещё Юти поняла, что все смотрят на неё. И остатки Чёрной Центурии, не более трёх десятков мечей, Кирихан и её учитель. Так глядят на старого скомороха, прослужившего при дворе тридцать лет и неожиданно одолевшего медведя голыми руками.
— Это девочка. И она не Мастер, — скрипуче отозвался Кирихан. И Юти запоздало поняла, что обращается тот к учителю. Голова с трудом соображала.
— Не Мастер, — согласился Ерикан.
— Но Озарённая
— Озарённая, — по довольному тихому тону учителя было понятно, что для него это тоже стало сюрпризом. Приятным сюрпризом.
Юти же слушала их странный разговор и не могла уловить его смысл. Бессмыслица какая-то. Озарёнными становились воины, следовавшие в точности заветам Аншары после долгих лет тренировок, скитаний и боев. И да, как правило все они были Мастерами. А то и Мастерами-фармари. Теми, кто овладел искусством разных направлений.
— Я помню лишь одну женщину, которая стала Озарённой, даже не подозревая, что делать с Силой, обрушившейся на неё, — Кирихан медленно шёл по пологому спуску пещеры, аккуратно обходя трупы. — И закончилось всё не очень хорошо.
— Ты не можешь этого помнить, ты был мальчишкой! — громко ответил учитель. И девочка впервые увидела гневные отблески грозовых раскатов в его глазах. — Никогда не говори о ней. Иначе…
— Иначе, ты меня убьёшь, так? — перебил его Кирихан. — Посмотри, девочка, что случается с учениками твоего нового учителя. Надеюсь, ты не успела ещё принести клятву?
— Ты мог стать великим воином, но выбрал другой путь, — пошёл Ерикан навстречу. — Сотню лет ты только и делал, что отдавался власти монеты…
Больше всего Юти опасалась, что сейчас два мастера снова начнут сражаться. Она видела, на что способен Кирихан. Изменить ткань мироздания — о таком даже в песнях боялись петь. Не известно, сколько сил это из него вытянуло, однако способность, если её можно так назвать, позволила им выстоять.
С другой стороны, Ерикан тоже оказался не лыком шит. Чтобы сотворить големов необходимо было долгое время наблюдать за воинами — их походкой, уловками, выпадами. Если элементи не видел барсука, но призовет его в виде стихии, пусть созданное существо и будет похоже на барсука, оно им являться не будет. Каменные гиганты Ерикана были воинами. Самыми настоящими.
Юти передумала много чего, пока два старых мастера сближались. Но произошедшее смутило девочку. Ерикан и Кирихан пожали руки чуть ниже локтя, демонстрируя своими действиями старый воинский обычай.
— Было честью сражаться с тобой, мой друг, — сказал учитель.
— Было честью сражаться с тобой, мирхэ, — ответил лидер Чёрной Центурии. — С тобой и твоей ученицей. Если бы не она…
Кирихан оглянулся на разбойников, которые медленно оттаскивали в сторону убитых товарищей. Как и прочим сыновьям степей им была чужда сентиментальность. Старые боги, а многие из разбойников являлись язычниками, не призвали их сегодня, значит нужно заниматься делами. Похоронить братьев, освежевать шеркенов: мясо у них никуда не годится, однако жилы используются в знахарстве, а завтра будет новый день.
Вся благодарность разбойников заключалась в том, что более они не смотрели на приведённую сюда пару, как на пленников. Окропившие мечи против общего врага воины не могут считаться более врагами. Пусть к законам Империи Чёрная Центурия относилась скептически, трактуя на свой лад, но традиции чести старых богов такой вольности не допускали.
— Как я понял, мы более не твои пленники? — озвучил учитель то, о чём и так догадалась Юти.
Кирихан зло крякнул. Сначала девочка было подумала, что тот хочет воспротивиться тайтури. Однако досада лидера разбойников довольно быстро объяснилась.
— Теперь я должен. И ладно бы тебе, —
