Кирихан перевёл взгляд на Юти, — твоей ученице.
— Ты не просил об услуге, — пожал плечами учитель.
— И всё-таки она была оказана. Как тебя зовут, дитя?
Только теперь, когда Кирихан подошёл близко, Юти поняла, как невероятно стар предводитель Чёрной Центурии. Она даже засомневалась, разве может он быть учеником Ерикана? Тайтури казался вихрастым подростком по сравнению с этой развалиной.
— Юти, — коротко ответила девочка, глядя прямо в глаза Кирихану.
— Примешь ли ты мою помощь, когда придёт время и когда ты сочтёшь нужным, Юти?
Кирихан скрестил ладони, положив левую на правую. Знак, используемый только в храмах перед алтарём богини. Юти ответила тем же и на мгновение руки лидера разбойников и молодой Озарённой соприкоснулись. Девочка вздрогнула от холодной, точно её давно покинула жизнь, ладони сиел. Но была ещё одна причина для тревоги. Грудь обожгло короткой, но вместе с тем пронизывающей болью. Словно по коже кто-то провёл раскалённым ножом.
Юти ничего не ответила. Пока она придумывала наиболее подобающие слова, всё произошло само собой. Как оно обычно и бывает. Кирихан сразу же потерял интерес к недавней пленнице, которой теперь был должен. И подошел к её учителю.
— Береги себя, мирхэ. Мне кажется, что мы больше не увидимся.
— И ты себя. Дни Чёрной Центурии сочтены. Пора заняться чем-нибудь ещё.
Два мастера обменялись теми самыми странными рукопожатиями, и разошлись в разные стороны. Кирихан отправился к разбойникам, а Ерикан махнул рукой Юти и зашагал к выходу.
— Жаль, жаль, — бормотал он.
— Чёрную Центурию? — догнала его Одарённая.
Учитель посмотрел на свою подопечную, как на умалишенную. А после махнул рукой на кучу разбросанных тел.
— Я про них. Тебе бы покопаться в трупах.
— Зачем? — удивилась Юти.
— Посмотреть, как устроены мышцы, сухожилия, кости. Так ты достигнешь больших высот в направлении самоисцеления, когда придёт время. Но ничего, если в Сотрете ещё живёт мой знакомый…
Учитель оборвал себя на полуслове. Они выбрались наружу, и ночь дохнула мягким свежим ветром, от которого даже немного пробрало. Юти любила это время суток здесь, в Пределах. Наконец-то становилось тихо и хорошо. Если бы не страх перед осквернёнными…
— Почему Кирихан сказал, что я Озарённая? — спросила Юти, взбираясь по камням.
— Потому что ты двигалась, дралась и существовала в тот момент, как Озарённая.
— Этого не может быть, — замотала головой девочка. — Мастера долгие годы ждут Просветления от богини, пробуют множества практик…
— А другие просто действуют, — пожал плечами старик. — Так обычно всегда и бывает. Кто-то долго к чему-то идёт, задумываясь над тем, так ли он ставит ноги, не слишком ли большие камни под сапогами, какой тропой стоит идти, а второй просто доходит. Что ты чувствовала во время боя?
— Не знаю, — замерла на мгновение Юти. — Ничего.
— Это зовется процессом полного опустошения. Вообще, к нему действительно идут довольно долго. Заставить себя не думать невероятно трудно. Во время боя мысли мешают. Знаешь, что говорила Аншара?
— Что надо полностью раствориться в том, чем ты занимаешься, и тогда каждый луч солнца озарит тебя.
— Так и случилось. Запомни этот момент и цени, возможно, он не повторится никогда.
Скалы, пещера, разбойники остались позади. Учитель двигался неторопливо, но вместе с тем уверенно чеканя шаг. Так ходят военные, которые знают ресурсы своего тела. Или опытные кехо.
А Юти пыталась вспомнить, как же с мёртвого языка переводится Кирихан. Впрочем, безуспешно. Её интересовало невероятно много. Почему предыдущего ученика Ерикана постигла такая участь? Неужели Мастер-сиел не мог извлечь из своего таланта больше, чем просто руководить разбойниками? С другой стороны, Обруч и четыре Кольца — абсолютное мастерство в способности. Да если ученичество сулит ей такой же результат, она согласна на всё.
Вместо того, чтобы копаться в прошлом двух талантливых Одарённых, девочка задала вопрос, касающийся непосредственно её.
— Что за клятва, которую произнёс Кирихан? Я не слышала её раньше.
— Храмовники не любят её. Говорят, богиня не одобряет подобные вещи. Но когда один Одарённый хочет отблагодарить другого, но в данный момент это не требуется, он приносит клятву долга. Очень удобная штука. Настанет время, ты придёшь к Кирихану и он не сможет отказать в помощи. Но тебе следует ещё закрепить эту клятву.
— Закрепить?
— Перед алтарем в храме богини. Тогда на твоём теле останется след долга. Не переживай, короткий рубец, не более того.
Девочка вспомнила исполосованное шрамами тело учителя. По её скромным прикидкам, вся Империя ходила в должниках у мастера.
— А когда долг будет отдан, шрам исчезнет?
— Верно. Богиня невероятно строга к своим детям, но вместе с тем милостива.
— А почему не взять деньги? Они у разбойников водятся. А Кирихан сегодня есть, а завтра…
Учитель посмотрел на неё внимательно. Юти даже смутилась. Ну да, когда тебе обязан волшебник, способный заставить иллюзию стать реальностью, это, конечно, хорошо. С другой стороны, Мастер сам сказал, что дни Чёрной Центурии сочтены.
— Деньги — это пыль. Запомни на всю жизнь. Деньги разбросаны под твоими ногами, стоит только наклониться и поднять их. Самое важное — люди. Без нужного человека твоя куча золота всего лишь бесполезный металл.
Тон учителя покоробил Юти. Тайтури говорил сквозь зубы, будто бы даже презрительно. Девочка забурчала не потому, что была с ним не согласна, а скорее из природного желания возразить.
— Интересно, какой нужный человек нас накормит? Последний раз утром ели.
— А на этот лёгкий вопрос у меня есть ответ, — улыбнулся Ерикан, словно не он только что отчитывал Юти. — Вон тот.
И его рука взметнулась, указывая в сумраке ночи на одинокую фигуру в степи.
Глава 8
Парнишку звали Шариб Нарахель Фирель. Юти не могла отделаться от ощущения, что слышала эту фамилию раньше. Бывший пленник, который ещё недавно пытался с ней заговорить, выбрался из открытой учителем клетки, спрятался в пещере, а после боя сбежал. В прямом смысле. Бедняга Нарах, как он попросил себя называть, нёсся сломя голову, пока не понял, что заблудился.
Как и подобает потомку богатой фамилии, Шариб Нарахель Фирел, оказался весьма образованным молодым человеком, учтивым и старался расположить к себе своих нечаянных спасителей. Заключалось это в том, что Нарах болтал практически без умолку с тех пор, как Юти с Ериканом нашли его.
— Ещё из-за Кровавого моря стали везти забавные штуковины. Это такие часы, которые можешь настроить на определённое время, чтобы они звонили.
— Зачем? — удивилась Юти.
— Чтобы проснуться, к примеру. Если караван выходит до рассвета. Или нужно подниматься на службу.
— Для этого есть слуги, — пожала плечами девочка.
— А ещё в прошлом
