моём сознании. След вёл на север. В Пустоши. Туда, куда не совался ни один патруль лоялистов.
– Мы должны составить протокол и передать изъятые следы в поисковый отдел, – затараторил оперативник, доставая артефакты-фиксаторы. – Это может занять до трёх дней, пока Комитет не утвердит бюджет на экспедицию…
Я медленно повернул голову и посмотрел на него.
От моего взгляда оперативник поперхнулся словами и инстинктивно сделал шаг назад, хватаясь за рукоять меча. Эфир вокруг меня сгустился до такой степени, что стало тяжело дышать, воздух потрескивал от предвкушения бури.
– Передайте Совету, – тихо произнёс я. – Что поисковая экспедиция уже одобрена. Мной.
Я сжал кулак, намертво фиксируя багровую нить следа на своём внутреннем магическом компасе. Дамиан думает, что перехитрил светлого мага. Дамиан думает, что Каэлен – лишь цепной пёс закона, не способный переступить черту.
Что ж. Пришло время спустить пса с цепи.
Я развернулся и зашагал в темноту коридора, направляясь к секретным ярусам подземелий Академии. Туда, где под десятками замков пылились артефакты, запрещённые к использованию тысячу лет назад. Я собирался перевернуть этот континент вверх дном, но я вырвать Элину из их рук. Живой.
Глава 17
Глава 17
Последние искры моей магии развеяли морок, и уютные деревянные стены «безопасного убежища» пошли рябью, осыпаясь серым пеплом. Тёплый свет очага дрогнул и погас, уступая место промозглому полумраку.
Мир вокруг меня обнажил своё истинное лицо. Вместо школы для одарённых магов, которую он мне так старательно рисовал, передо мной предстал голый, изрезанный рунами камень древней цитадели. С низкого потолка капала ледяная вода, а в нос ударил удушливый, тошнотворный запах сырости, плесени и застарелой крови.
Я обернулась, чувствуя, как леденеет всё внутри. Дамиан стоял в нескольких шагах от меня. Куда только делась его мягкая, ободряющая улыбка? Маска заботливого старшего брата треснула и сползла.
Он замер, обводя взглядом разрушенную иллюзию. Понял, что прокололся.
– Зачем надо было всё усложнять? Я дал тебе красивую сказку. Дал цель, благородную миссию, в которую ты так отчаянно хотела поверить, – голос брата лишился бархатистых ноток, став жёстким и сухим.
Он медленно стряхнул с рукава невидимую пылинку.
– Сказку? – я отступила на шаг. – Ты думал, я так легко поверю в твои рассказы о добрых магах, которых притесняют? После всех смертей и нападений.
Его лицо исказила лёгкая гримаса раздражения. Он шагнул ко мне, и воздух вокруг него сгустился, дыша тяжёлой, подавляющей силой тёмного мага.
– Оставь мораль для покорных цепных псов вроде твоего драгоценного ректора, – холодно отрезал он, и от упоминания Каэлена у меня больно кольнуло в груди. – Раз уж ты такая проницательная и разрушила иллюзию, то давай говорить без сантиментов. Знай одно: ты мне нужна, сестрёнка. В тебе скрыт колоссальный потенциал магии крови, чистая искра, способная завершить мой ритуал.
– Я не стану твоим оружием, – твёрдо сказала я, хотя внутри всё дрожало от страха.
– А у тебя нет выбора, – Дамиан усмехнулся. – Я вытащил тебя оттуда не для того, чтобы играть в крепкую семью. Правила просты: либо ты встаёшь рядом со мной по своей воле и помогаешь мне... либо я просто выпью тебя. Я заберу твою силу сам, до последней капли. Это будет мучительно больно, Элина. И после этого от тебя останется лишь пустая, безжизненная оболочка. Выбирай.
Сердце отчаянно забилось в груди от страха. Я была одна против всех магов крови. Перед мысленным взором вспыхнули лица Марты, Ли, Сомы, заносчивого Алистера... Они не побоялись встать за меня насмерть. Каэлен ринулся в бой, пытаясь защитить меня. Я не могла предать их. А это значило, что мне скоро придёт конец. Я не боялась смерти. Страшнее всего для меня были пытки.
– Я лучше сдохну, чем позволю тебе использовать мою магию ради этого кошмара, – чеканя каждое слово, процедила я, концентрируя в ладонях последние крохи тепла, готовая защищаться до конца.
Дамиан смотрел на меня несколько долгих секунд. В его взгляде мелькнуло разочарование, но оно тут же утонуло в холодном мраке.
– Какая глупая трата времени, – равнодушно бросил он и коротко щёлкнул пальцами. – Элина, не будь дурой. Ты слабее меня. Твоя магия только проснулась, ты даже не понимаешь, что это за сила. Добром это не кончится.
– Сдаться тебе – тоже не кончится добром, – огрызнулась я, чувствуя, как красные искры снова заструились по венам, вырываясь наружу.
Из теней по углам моментально выступили фигуры в безликих тёмных балахонах – его прислужники, всё это время прятавшиеся во мраке и сливавшиеся со стенами. Их было четверо. Молчаливые, стремительные, они двигались как единый организм, окружая меня со всех сторон.
Я не стала ждать.
Красный шар вырвался из моей ладони и врезался в первого мага, отбрасывая его к стене. Он рухнул, но тут же вскочил – балахон задымился, но сам маг остался на ногах.
– Неплохо, – равнодушно бросил Дамиан, наблюдая за мной как за подопытной. – Но недостаточно.
Второй маг метнул в меня плеть из красной энергии. Я едва успела уйти в сторону – плеть хлестнула по камню, оставляя глубокую борозду. Я ответила сгустком пламени, целясь ему в голову. Он выставил щит, но удар был слишком сильным – щит треснул, и маг отшатнулся.
– Не стойте как истуканы! – рыкнул Дамиан.
Третий и четвёртый напали одновременно. Я выбросила руки вперёд, создавая перед собой красный барьер. Магия крови пульсировала во мне, откликаясь на каждый удар, каждую вспышку страха и ярости. Барьер выдержал, но я чувствовала, как он трещит под напором.
– Держись! – процедила я сквозь зубы себе, вкладывая в щит всю свою злость.
Барьер вспыхнул ярче и отбросил магов назад. Один из них врезался в колонну и затих. Другой устоял, но его балахон был разодран в клочья.
Я перевела дыхание. Получилось. У меня получилось!
Но радость была недолгой.
Дамиан раздражённо вздохнул и поднял руку. Красная молния вырвалась из его пальцев быстрее, чем я успела среагировать. Удар пришёлся в плечо, отбрасывая меня к стене. Я вскрикнула от боли, сползая по камню вниз.
– Ты утомляешь меня, сестрёнка, – холодно произнёс он, приближаясь.
Я поднялась, стиснув зубы. Красные искры заплясали на ладонях, но теперь они были слабее, тусклее. Последний рывок. Я собрала всё, что осталось, и выпустила в него сразу два шара.
Дамиан даже не шевельнулся.
