я с трудом сдерживалась, чтобы не откусить кусочек прямо по дороге.
Яспер встретил меня на крыльце. Где-то за домом слышался мерный стук топора — Том, судя по всему, исправно рубил дрова.
— Ну что, удачно сходила? — спросил кот, принюхиваясь к свёртку. — И что это ты принесла?
— Пирог. Для тебя, — ответила я, разворачивая полотенце и протягивая его Ясперу. — А ещё завтра к нам придут строители. Будут чинить дом и пристраивать комнату.
Он с видимым удовольствием принялся за еду, урча от наслаждения.
— Договорилась со старостой, — продолжила я, садясь рядом на крыльце. — Том на время работ отправится в лес, чтобы не пугать рабочих. А ещё… Яспер, за нами следят. Они уже знают про Тома.
— Не удивительно, — прокомментировал кот, облизывая усы. — В деревнях все про всех знают. Шаг влево, шаг вправо — уже сплетня на всю округу.
— Значит, надо быть осторожнее, — задумчиво сказала я, оглядывая поляну. — М-да… нам бы видеонаблюдение поставить, да где ж его взять.
Яспер хмыкнул.
— Видеонаблюдение. Гениально. А пульт дистанционного управления не хочешь заодно?
— Не издевайся, — поморщилась я. — Я серьёзно. Должен же быть какой-то способ… магический, может…
Мой взгляд упал на чучело совы, которое мы вчера вынесли на улицу вместе с остальным хламом. Оно валялось на краю кучи мусора, его стеклянные глаза тускло блестели в сером свете дня.
— Хотя бы такую, — пробормотала я, кивая на чучело. — Чтобы, увидев чужого, ухнула. Предупредила нас.
Я произнесла это несерьёзно, скорее для себя, как высказывают вслух абсурдные мысли. Но в следующее мгновение произошло то, чего я совершенно не ожидала.
Чучело дёрнулось.
Сначала я подумала, что это ветер. Но ветра не было. Потом птица дёрнулась снова — резче, судорожно. Её стеклянные глаза мутно вспыхнули изнутри каким-то тусклым светом. Крылья затрепетали, поднимая облачко пыли. И сова поднялась в воздух.
Это было отвратительно. Она летела не так, как живая птица — движения были дёрганными, неестественными, словно кукла на невидимых ниточках. Перья торчали клочьями, в некоторых местах была видна голая, высохшая кожа. Она сделала круг над поляной, и я услышала звук — хриплое, булькающее уханье, от которого мурашки побежали по спине.
Потом сова камнем упала вниз, приземлилась на пенек и, сложив крылья, уставилась на меня мёртвыми стеклянными глазами.
— Что… — выдохнула я. — Что я сделала?
Яспер молча смотрел на сову, потом на меня, потом снова на сову. На его морде было написано абсолютное изумление.
— Ты её оживила, — наконец произнёс он, и в его голосе звучало нечто похожее на благоговейный ужас. — Просто пожелала и оживила. Ангелина, ты понимаешь, что ты сделала?
— Нет, — честно ответила я, не сводя глаз с чучела. — Я просто… я просто подумала, что было бы удобно…
— Некромантия не работает от простых мыслей! — перебил меня кот, и теперь в его голосе отчётливо слышалась тревога. — Нужны заклинания, ритуалы, годы обучения! А ты просто захотела и получила!
Он замолчал, уставившись на меня с таким видом, словно видел впервые.
— Это не от Каэлана, — медленно произнёс он. — Дар в тебе самой. Ты прирождённая некромантка, Ангелина. Вот почему портал сработал именно на тебя. Вот почему граф смог тебя вытащить из твоего мира.
Я почувствовала, как холод разливается по венам. В голове пронеслись картины: я иду по лесу, а за мной из земли поднимаются скелеты, один за другим. Я прохожу мимо кладбища, и мертвецы тянутся ко мне костлявыми руками. Я засыпаю в доме, а ночью просыпаюсь в окружении призраков и нежити…
— Как представлю себе, — прошептала я, нервно передернув плечами, — что иду, а за мной следом вся нежить поднимается… Так дрожь пробирает. Яспер, я не хочу быть… этим. Я не просила такой силы!
— Никто не просит, — мягко сказал кот. — Дары не выбирают. Они просто есть. Вопрос лишь в том, что ты с этим будешь делать.
Сова на крыше повернула голову на сто восемьдесят градусов и ухнула снова — тот же хриплый, мёртвый звук, от которого стыла кровь.
А потом из-за угла дома вышел Том. В костлявых руках он держал охапку свежесрубленных дров, аккуратно сложенных, словно заботливый слуга. Пустые глазницы были обращены в мою сторону, челюсть слегка отвисла — получалось что-то похожее на улыбку.
А я сидела на крыльце своей полуразрушенной ведьминой избушки, глядя на ожившее чучело и безмолвный скелет, и медленно принимала себя — новую, страшную и непонятную.
Глава 10
Пробуждение было жутковатым, прямо над головой ухнула сова. Она сидела на подоконнике и методично поворачивала голову то в одну, то в другую сторону, издавая свой фирменный мёртвый хрип. Серый рассветный свет пробивался сквозь щели в ставнях, и в этом полумраке её стеклянные глаза жутко поблёскивали.
— Яспер, — простонала я, натягивая одеяло на голову. — Скажи этой твари, чтобы заткнулась.
— Это твоя тварь, не моя, — невозмутимо отозвался кот откуда-то из угла. — Ты её подняла, ты и управляй.
— Заткнись! — рявкнула я на сову.
Та послушно замолчала, но продолжала сидеть, уставившись на меня немигающим взглядом. От этого становилось ещё хуже.
— Уйди, — выдавила я. — Лети куда-нибудь. На крышу. В лес. Куда угодно, только не сиди здесь!
Сова беззвучно расправила крылья и вылетела в окно. Я облегчённо вздохнула и попыталась снова заснуть, но сон уже ушёл. А вместе с ним пришло осознание того, что сегодня придут строители.
Чужие люди. В мой дом. Будут смотреть, оценивать, судачить. И я должна буду изображать из себя ведьму — властную, уверенную, может быть, слегка пугающую. При том что внутри я всё ещё была Ангелиной Воронцовой, которая паниковала перед важными встречами и репетировала разговоры в голове по десять раз.
— Вставай, — скомандовал Яспер. — Скоро явятся. Надо привести себя в порядок.
— Какой порядок? — я села, зевая. — У меня одно платье, и то украденное. Умыться толком негде. Волосы торчат во все стороны…
— Тем лучше, — невозмутимо заметил кот. — Настоящие ведьмы не должны выглядеть как невесты с обложки
