Серебро. Святая вода. Молитвы. Чего там еще боятся суккубы?
— Да мне то откуда знать? Я не специалист по этим тварям.- Может, лучше у этого старика Сергеича спросить, он видимо не такой дурак, каким хочет показаться.
— А ты прав, — задумчиво произнес я, вспоминая его пьяную выходку вчера. — Поговорить и в самом деле нужно с ним.
* * *
Утро встретило меня серым, моросящим дождём. Я не спал почти всю ночь — всё ворочался, прислушивался к шорохам и скрипам. Но суккубы больше не появлялись. Круг на полу потускнел, но не погас. Арчи, вопреки обыкновению, тоже почти не спал — сидел на подоконнике и смотрел на замок, насупившись.
Сергеич возился на кухне. Увидев меня, поморщился, но промолчал. Налил чаю, подвинул краюху хлеба.
— Спасибо, не хочу, — сказал я, садясь напротив. — Сергеич, мне нужно поговорить.
— Говори, — буркнул старик, отхлёбывая из кружки.
— О суккубах.
Он поперхнулся, закашлялся. Поставил кружку на стол, вытер губы рукавом.
— С чего тебе о них говорить? Тем более со мной.
— С того, что я их видел, — ответил я. — Ночью. Они приходили. Две девушки. Ещё одна в библиотеке была. Марта, кажется.
Сергеич побледнел. Его руки, лежавшие на столе, затряслись.
— Марта, — повторил он. — Значит, и Марта… Она тебя не тронула?
— Нет.
Старик замолчал. Долго смотрел в окно, на дождь, на серое небо. Потом вздохнул.
— Да, они существуют. И здесь давно обитают, — сказал он. — Сколько себя помню, столько и они тут были, стервы. Мой дед еще их видел. И прадед. Ещё до революции.
— И что, они всегда так… агрессивны?
— Нет, — Сергеич покачал головой. — Обычно тихие. Так, пошалят иногда: то лампу погасят, то книгу с полки сбросят. Не трогают никого. А как ты приехал, так словно сума сошли. Орать начали.
— Почему?
— Не знаю, — старик развёл руками. — Может, силу в тебе чуют. Магия твоя. Голодные они, понимаешь? Питаться надо. А ты… ты как банка сгущёнки для них. Или мешок с конфетами.
Я помолчал, переваривая.
— А Марта? — спросил я. — Она кто?
— Старшая. — Сергеич достал папиросу, закурил. — Умная, хитрая. Если она заинтересовалась, значит, что-то задумала. Но что — не знаю. Опасные они, твари. Они не люди. У них другие… хотелки.
— А вы откуда знаете? — спросил я прямо.
Старик замялся.
— Сталкивался, — буркнул он наконец. — В молодости. Глупый был, храбрый. Полез, куда не надо. Еле ноги унёс.
— И что они хотели?
— Не важно. — Сергеич погасил папиросу. — Важно, чтобы ты не повторил моих ошибок. Не общайся с ними. А лучше… уезжай. Пока не поздно.
— Не могу уехать, — твёрдо сказал я. — Дела. Мне нужно с ними договориться, чтобы они оставили меня в покое.
— Сказал же, с ними нельзя договориться! — с нажимом повторил Сергеич.
— А я попробую, — я встал. — Спасибо за чай.
— Погоди, — старик полез за пазуху, вытащил тот самый крест, что носил вчера. — Возьми. Пригодится.
— У меня уже есть.
— Этот сильнее. — Он протянул крест. — Дедовский. Он их держит. Не подпускает. Дед каким-то молитвами его заговорил.
— А вы?
— Меня они и так не трогают. Привыкли, наверное, — старик хихикнул. — Да и что с меня возьмешь? Ни крови, ни силы. Песок сыплется, хех!
Я взял крест, надел на шею поверх своего. Дерево было тёплым, гладким — отполированным временем и руками.
— Спасибо, Сергеич.
— Не за что, — старик махнул рукой. — Только… будь осторожен. Очень осторожен.
Я вышел от Сергеича. В коридоре было тихо. Лампы не мигали. Я уже повернул к лестнице, ведущей в комната, когда краем глаза увидел её.
Марта.
Она стояла в дальнем конце коридора, у самого окна. Рыжие волосы струились по плечам, платье колыхалось на сквозняке. Она смотрела на меня. Не двигалась.
Я замер, готовясь к атаке, но суккуб не нападала. Только смотрела. И в её взгляде было что-то… гипнотическое. Я почувствовал, как мысли начинают путаться, как мир вокруг теряет чёткость. Голова стала тяжёлой, веки налились свинцом.
«Не смотри на неё», — промелькнуло в голове, но я не мог отвести взгляд.
— Лекс! — раздался крик Арчи из рюкзака. Кот царапнул меня когтями через ткань, и боль вернула сознание. — Она тебя гипнозом, стерва! Не поддавайся!
Я моргнул, отшатнулся.
Марта исчезла. Вместо неё из теней выступили две другие — Эльза и Хельга. Черноволосая и беловолосая. Они двигались бесшумно, как кошки, их глаза горели красным.
— Какая досада, — прошептала Эльза, приближаясь. — Почти получилось.
— Он сильный, — ответила Хельга, обходя меня с другой стороны. — Но мы сильнее.
Я успел выставить защиту — слабую, но хоть какую-то. Скастовал конструкт.
— Не подходите, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.
— Не бойся, — Эльза шагнула вперёд. — Мы не причиним тебе боли.
— Не причиним боли, — добавила Хельга, и они засмеялись.
Я не стал ждать. Атаковал первым — взмахнул рукой, отправляя в них сгусток магии. Эльза увернулась, Хельга отскочила. Но Марта появилась снова — из ниоткуда, за моей спиной.
Я почувствовал её холодное дыхание на шее, резко обернулся и вновь ударил. Голубая волна отбросила суккуба к стене, прижала к камню.
— Не двигайся, — прошипел я, подходя ближе.
И тут же сделал запирающее заклятие.
Марта попыталась вырваться. Бесполезно, конструкт выдержит и рывок пантеры. Суккуб посмотрела на меня. Но теперь её лицо изменилось. Красота исчезла. Кожа стала серой, морщинистой, глаза ввалились. Клыки выпирали из-под губ, делая её похожей на летучую мышь. Жуткое существо. Оно попыталось вырваться, но магия держала крепко.
— Зачем вам моя кровь? — спросил я. — Говори.
Марта зашипела, но потом взяла себя в руки.
— Ты силён, — прошептала она. — Сильнее, чем мы думали. Твоя кровь… она особенная. В ней сила. Много силы.
— Хватит этих общих фраз! Говори конкретно! — повторил я. — Старик сказал, что до этого вы вели себя тихо и только с моим появлением обезумели.
Я увеличил давление. Суккуб зашипел.
— Хочешь умереть? Я могу это устроить!
Я достал крестик, который дал старик.
— Как тебе такой?
Подошёл
