class="p">Если бы Бойко душил графа в ответ, то вряд ли бы вызвал столько переживаний. Видя, что я слежу за ним, а не за остриём своего пера, граф поднял бровь:
— Есть вопросы?
— Вы часто людей душите?
Он провел рукой по белым, стянутым в тугой хвост, волосам и посмотрел на меня сверху вниз.
— Я имел в виду вопросы по теме урока, но отвечу. Не часто, но все мои люди под моей защитой, — ага, а кто защитит от него, — дверь была приоткрыта, на полу порванное платье, я должен был пройти мимо?
— Неправда, я закрыл дверь, — по винтовой лестнице поднимался Бойко.
— Я тоже, — граф смотрел на него с подозрением.
— Возвращаю ключ от всех дверей, — Бойко передал ключ на цепочке так, чтобы не коснуться графа. Знает о его способностях? — как вы догадались, он открывает даже вашу.
Да ещё Бойко ни капли не удивился образу графа, его молодости, белым волосам, но глаза расширились, когда увидел букву "к" на доске. И сразу скривился. Будто половую тряпку понюхал.
— Она даже не умеет читать.
— Герцогинь поблизости никто не закапывал, — граф кивнул мне, на мгновение улыбнувшись, — не волнуйся, она будет идеальна.
Бойко хмыкнул.
— Может, через пару лет.
Я, вообще-то, здесь сижу, а они говорят обо мне, как о призовой бурёнке. Да ещё как будто утреней сцены удушения и не было. Что не так с этими мужчинами?
— Через месяц. И ты мне поможешь. Или мечтаешь заменить её? Уж писать, читать и делать реверансы ты умеешь превосходно.
— Сейчас в моде книксены, — ответил Бойко.
Граф поднял бровь.
Бойко откашлялся и продолжил:
— Начнём с голоса. Он совсем не похож на голос Цини.
Мне пришлось шептать, кричать, петь песни. От последнего они устали больше, чем я. Граф менял мой голос с такой же лёгкостью, как изменил внешность. Но всё же сколько они не мудрили, Бойко хмурился.
— Кажется, я нашёл ещё один недостаток у Вашей идеальной девушки, — сказал Бойко, вытаскивая пальцы из ушей.
Я покраснела.
— О, третий. Цини не краснела.
Я перестала петь.
— Это достоинство — сказал граф, — некоторым мужчинам стыдливость будоражит кровь. Сделаем вырез пониже и, когда краснота дойдёт до груди, сам престарелый Великий Инквизитор будет валяться у её ног.
Бойко согласно закивал:
— Да, где-то досюда. Ай!
Он потянул к моей груди руку и тут же получил по ней шлепок, граф успел ударить раньше меня.
— А не охренели ли вы?
Сама не ожидала, что когда-нибудь произнесу вслух слова, что я почерпнула от бабушки Синий Нос. Но парней не огорчила моя грубость, наоборот, обрадовала.
— Музыка для ушей, — сказал Бойко, завороженно глядя на меня, — звучит как Цини.
Граф улыбнулся:
— И слова те же.
Глава 15. Невеста принца, любимица слуг
Как-то в детстве у меня болел зуб, щека вздулась, и матушка говорила, что я плакала во сне. Настолько сильна была боль. Тогда-то родители и рискнули пойти к Ведьме второй раз.
Отец говорил, что наслушавшись сказок, подозревал, что это Синий Нос навела на меня порчу, чтобы выторговать лучшую корову. Но всё равно отнёс меня к ней. Боялся, что помру. И старушка Ведьма спасла меня и платы не взяла.
Больше я во сне не плакала. А может, некому было замечать после того как родители меня покинули?
Но теперь я и сама заметила. Проснулась от собственного всхлипа и лежала, держась за живот, пока не высохли глаза.
Под теплым одеялом почему-то было холодно, и я всё не могла заснуть. Считать коров, как в детстве, не помогало — виделись знакомые бурёнки. А я очень по ним скучала.
"Месть, — сказала я вслух, надеясь, что это слово уймет мою боль, нет, не телесную, — я уничтожу их".
Я представила, какие кары могу обрушить на их головы, как закапываю их в деревенском туалете, скармливаю дракону, четвертую бурёнками.
"Ты мне нравишься больше Казу" голос Обора в моей голове нежно повторял снова и снова. Какая же дура была, что поверила!
Нет, не так.
Как он мог врать! Каким ласковым голосом он говорил со мной, как носил мне и младшим конфеты, любая бы поверила его голубым глазам.
Может, и Казу кто-нибудь забьет топором рано или поздно. Я усмехнулась. Но всё же уничтожить их должна я! Их обоих. Тогда боль уйдёт?
Я скукожилась на кровати. Ветер на улице разошелся, задрожали окна. От чего такие ветра в конце лета? И вдруг поняла. Не от "чего". От кого!
Я откинула одеяло, балдахин и кинулась к окну: пятном чернее ночи дракон плыл над лесом, расправив огромные крылья.
Я не помнила, поблагодарила ли его за спасение в горячке, и, поддавшись порыву, раскрыла окно и крикнула:
"Большое спасибо!"
Дракон за мгновение до крика махнул крыльями, потому за воем ветра я сама себя не слышала, вряд ли услышал и он. Может, и хорошо. Окрик не разлетелся по окрестностям.
Мои волосы развевались. Тело покрылось мурашками от холода. Но я не закрыла окно, любовалась его мощью, пока он не скрылся за облаками. Частый ли он гость здесь или больше не увижу своего спасителя?
Спасибо тебе. Спасибо за то, что ещё дышу, что мои ноги ходят, спасибо от сердца, которое стучит благодаря тебе. Ты дал мне продолжить жизнь, дал шанс для мести. И я его не упущу!
Завтрак прошёл как обычно. Я ожидала, что Бойко разделит его с нами, но он всё же был слугой, так что питался отдельно. И громко болтал на кухне, вызывая у Тори и Векача волны смеха и заставляя графа за столом хмуриться.
Стефанида
