парней тогда. Они убили их на месте, — рассказывает без зазрения совести он.
— Ясно, — я опускаю глаза. Пару секунд собираюсь с мыслями и вздыхаю. — Что ж, тогда едва ты мне вернёшь Диму, мы будем осторожнее.
— Я пойду работать, — чуйка у Егора тоже неплоха. Он сматывается быстро, пока его не уволили. Собирает многочисленные папочки, складывает какие-то доки в портфель и уверенно вылетает из кабинета, едва не сбив своего бывшего начальника. Надо же, Сапфир для всех становится бывшим. Это хорошо. Очень даже.
— Тебе не интересно, кто это сделал? — бывший садится на кресло за переговорный стол и смотрит снизу вверх. — Я могу продолжить искать, — испытывающе смотрит мне в глаза и прищуривается. Он словно рентген, рассматривает меня сквозь, видит волнительно бьющееся сердце и, кажется, немного осторожнее начинает себя вести. Словно притаившийся хищник, что даёт дичи напиться воды.
— Ты же это будешь делать не бесплатно, — я вздохнула, тоже опускаясь на кресло, напротив него. — А у меня пока нет столько денег, чтобы оплачивать услуги самого Сапфира, — от моего нарекания он уже привычно кривится и отводит взгляд. Не нравится. Так мне тоже много чего не нравится. Но это никого не трогает. Вот и меня не трогает то, что ему не нравится моё поведение. — К тому же, это я интересна этому подрывателю, а не ты. Не высовывайся. Ты у нас многодетный отец, примерный семьянин. Подумаешь, убьют меня. Разве ты не будешь танцевать на моих похоронах? — я улыбнулась. Попадаю в точку. Сапфир тут должен сказать, что будет рад от меня избавиться навсегда. Но он этого не скажет. Никогда.
— Ты не понимаешь, о чём говоришь, — ответил Сапфир. — В моей жизни и так много лишнего и опасного, что совсем не хочется, чтобы наш сын лишился обоих родителей.
— Ой, и поэтому ты лишил меня воли на два года, Сапфир, — улыбнулась. Его двойные стандарты — только веселят. И додумался же сказать такое! — Чем ты сейчас не доволен? Думал, я поумерила свои аппетиты и не буду бороться за деньги? Буду. Мне чертовки мало выплат акционеров. И скажи «спасибо», что я только компанию тронула. Знаешь, почему я буду бороться? Потому что едва я заберу Диму, а я его заберу, ему понадобится старт на будущее. Я должна обеспечить ему будущее, с твоим, или без твоего участия.
— Это и так очевидно. Наш сын никогда не станет обычным ребёнком без гроша на счетах. Не неси бред, — он трёт переносицу и снова смотрит на меня. На секунду становится даже жалко его. Но жалко, как говорится, у пчёлки. Не на ту нападает. — Карина. Я не против нормального диалога, — да ладно? — Хочешь видеть сына ближе, чем через забор — всего лишь не ерепенься, — Сапфир хмурит идеальные брови.
— И «переспи со мной», так? — хмыкаю. — Я тебе эскортница, что ли? Алиса так плоха в постели? Или тебе надо сравнить? — прищуриваюсь, меча самыми простыми догадками прямо в цель. Пусть бесится, падла.
— При чём тут Алиса? — не понял он.
— Она жена твоя. А значит, ты мне предлагаешь стать любовницей… — хмыкаю.
— Не перекручивай. Я предлагаю мимолётный перепихон, — раздражается Сапфир, вырывая истинные желания наружу. А оттого он кажется мне ещё более противным… Но пока чтобы совсем его ненавидеть и не жалеть — мало. Мне будет мало даже когда он отдаст мне всё своё. Последние трусы. Мне мало одного лишь раздражения или ненависти, чтобы он навсегда стал для меня никем.
— Это стоит нашего сына? Стоит моих нервов? Сапфир, ты забываешься, — мне нравится, как он кривится каждый раз. Потому и постоянно окликаю его. — Неужели тебе станет приятно снова со мной ложиться в постель?
— Насколько я помню нашу супружескую жизнь, мы очень редко трахались на кровати, — пошло ухмыльнувшись, выгнул бровь Сапфир.
— Уйди, — тихо, но чётко произношу я. — Исчезни, — смотрю ему в глаза, выдавая свои истинные чувства. Страх. Боль. Ярость и бессилие. Я не могу прыгнуть выше головы. Не могу с ним сражаться, пока люблю… Мне больно от тех стрел, которые он вонзает в мою спину.
— Что за реакция? — бывший тоже испытывает моё терпение. Мы точно друг друга стоим. — Раньше ты бы рассмеялась и…
— Раньше, — киваю, содрогаясь всем телом. Сжимаю подлокотники, держась. — Не допускаешь мысли, Сапфир, что я теперь совсем другая? Либо мы работаем и занимаемся нормальной процедурой передачи активов мне, либо тебя выведет отсюда охрана и ты никогда не сможешь вернуть свои акции, — ткнув пальцем в рядом лежащую папку, я нахмурилась, наблюдая за его реакцией. Он медленно кивает, набирает кого-то:
— Всех директоров отделов в конференц-зал…
Сдался.
Весь день я убиваю в офисе. Занятые своими делами, мы с Витом даже не переговаривались, молча переоформляли доки и подняли на уши всю компанию. Просто работали, пили много кофе и прерывались на то, чтобы он покурил. Мы больше не спорили и просто делали то, что нужно. Он покорно подписал все нужные бумаги и выдержал мою улыбку. Кажется, что он даже выдохнул с облегчением, а потому я могу спокойно думать о том, что всё до этого было не более, чем блефом. Уже к вечеру — голодная и уставшая — я упала на диван в кабинете и расстегнула одну пуговку воздушной рубашки. Хочется пить, кушать и спать. Но ещё ничего не готово… И только Сапфир уверенно работает у стола далее, разогнавшись и не обращая никакого внимания на усталость.
— Завтра осталось получить новую печать и назначить встречи с действующими партнёрами, чтобы объявить о том, что теперь ведёшь дела ты, — Сапфировский облокотился на переговорный стол задницей и глотнул кофе. — А так всё, ты снова у руля. Поздравляю, — он смотрит на меня мутным взглядом. Смесь усталости и похоти. Странная, но будоражащая смесь, если честно. Кажется, он рассматривает оголившуюся шею, но мне так всё равно, что я отворачиваюсь на окно и бездумно брожу взглядом по вечернему городу.
— Ты же будешь мне отправлять отчёты? — добавил он. Я усмехаюсь.
— Буду, — киваю. — Правда, не лично. Дарина отлично справится с этим сама, — намекаю на то, что не хочу с ним связываться лишний раз.
— Хотя бы раз можешь со мной нормально общаться? — хмурится он. — Мы не чужие люди.
— Мы чужие, Сапфир, — я явно однажды доведу его до нервного тика. И это неплохо. Пусть бесится.
Раз ему можно, я тоже рассматриваю его. В мятой белой рубашке, брюках с дорогущим ремнём, часами и парой перстней. Лёгкая небритость… А запах? Думала, что я прошла и этот этап, но увы…
