Нет. Я всё так же трепетно храню в воспоминаниях и его запах. Ассоциации с дорогим парфюмом и его собственным, ничем не сравнимым запахом, вызывает табун мурашек по телу и заставляет расслабить бдительность. Я выдыхаю, кусая губы и снова смотрю на город. Между нами слишком много недосказанности и ещё больше тех самых доброжелателей, кому был выгоден наш развод. Мы оба нужны были всем, пока нам нужны только мы оба. Такая ирония, что просто до жути обидно и больно.
— Я поеду. Устала, — моргаю, встаю на ноги и распрямляю юбку. Прохожу к столу, кладу папку в портфель и открываю приложение с такси. Надо бы решить проблему с машиной, а то такси каждый день — жутко не удобно. Да и Киру беспокоить каждый раз я не хочу. У неё своя жизнь. Универ, мужчина, собственное небольшое дело. Так что с этими мыслями вбиваю домашний адрес и резко ощущаю, как меня придавливают сильным телом к столу.
Край толстого дерева впивается в бёдра, я жмурюсь от боли и кусаю губу. Однако, это ненадолго. Мужчина разворачивает меня к себе и поднимает за подбородок лицо, заставляя взглянуть на него. Сойти с ума ещё больше, подчиниться, повиноваться. Я должна держаться, но ничего не получается. Я уже пропадаю в его плену. И это плохо, очень плохо. Мне надо немного быть осторожнее. А я совсем не научилась на своих же ошибках… Сглотнула, нервно замерев и едва сжимая телефон пальцами.
Он так близко, что я в момент чувствую, как меня ведёт от такой острой и, одновременно, необходимой близости. Замираю, ведь он сам должен сейчас действовать. А я должна найти силы оттолкнуть его.
— Боишься? — тихо интересуется Сапфир. — Почему?
— Не тебя, — сглотнула я. — Отпусти меня пожалуйста, — сама вежливость. Потому что только так я могу с тобой вообще разговаривать.
— Не хочу. Не могу, — улыбнулся мужчина, обнажая ровный ряд белоснежных зубов. Ну точно, хищник. — Я же говорил: я хочу тебя. Неужели, думаешь, что мне просто нечем заняться?
— Да, а как ты догадался? — улыбнулась. — Хоти. Я тебя не хочу, — смотрю в его тёмные глаза и хмурюсь. — Просто оставь меня в покое, — прошу в который раз.
— Раньше… — мужчина давит своим телом сильнее, нагло опускает ладонь на бедро и гладит, проводя вверх и словно помогая присесть на стол. Так ему стало намного удобнее держать меня и не давать уйти. Он силой разводит мои ноги, вклиниваясь между ними. Я нервно сжимаю его ноги, от чего вся картинка ещё больше сбивает все мысли в голове. — Ты и правда изменилась, моя девочка, — другая ладонь ложится на шею и фиксирует меня так, чтобы я не смогла отвернуться. Испытывает моё терпение своими взглядами, руками, монотонным хриплым голосом и загоняет в ловушку. Я едва держусь, чтобы не облизнуть губы и не дать ему зелёный свет.
— Отпусти, — тихо шепчу. Это настолько невыносимая мука, что я мгновенно ощущаю горячие слёзы на щеках. Взгляд мутнеет, а его прикосновение к щеке чувствуется и вовсе обжигающе. Он смахивает мои слёзы тёплыми пальцами.
— Второй раз. Карин, что за защитная реакция? Ты никогда не плакала… Никогда не показывала вот таких чувств… Прошу, прекрасти, — его голос на миг садится, словно разряженная батарейка. Он ошеломлён и в шоке не знает что делать со мной и моими слезами.
— Я не хочу, — сглотнула. — Ты живёшь с Алисой и спишь с ней. Ты закрыв глаза, посадил меня в тюрьму, — тихонько нашёптываю я. — И ты не даёшь мне сына. Я в праве не просто не хотеть тебя, Сапфир, — слова сами собой вырываются изо рта.
— Как ты хочешь доказать свою невиновность? — тихо интересуется он. Кажется, что он сейчас искренен. Но…
— Да не знаю я! — шиплю, отталкивая его что есть мочи. И он поддаётся, отходит от меня и даёт глотнуть свежего воздуха. Опускает взгляд и молчит
— Собирайся, — слышу я холодное через минуту. До этого он стоял и что-то обдумывал.
— Да, сейчас, — я спрыгиваю со стола и пару секунд прихожу в себя. Уже поздно и надо ехать домой, чтобы охрана всё тут закрыла и поставила на сигнализацию…
— Поедешь со мной? — спросил мужчина.
— Нет-нет, — я прячу остальные слёзы, собирая свои вещи со стола. — Я сейчас вызову такси, не нужно. Едь…
— Я заберу сына с тренировки и мы можем вместе поужинать.
Холодные капли пота проходятся по спине и я резко поднимаю на него взгляд. Сглотнув, я проморгалась, вытирая слёзы. Смотрю на него, боясь, что он сейчас передумает и кинет меня вновь. Потому не решаюсь ничего ему лишнего говорить, растерянно возвращаюсь взглядом к нему и пытаюсь найти слова.
— Если это потому, что я тут снова дала слабину или ты хочешь что-то…
— Это потому, что Алиса дико его ненавидит и совершенно не даёт ему того, на что способна ты, — уверенно перебивает меня бывший, накидывая на плечи пальто и подавая мне моё. Мы одеваемся так быстро, словно оба дико соскучились по сыну. — Потерпи меня ещё пару часов, — просит с улыбкой он, а я готова ради этого и не на такое…
— Хоть пару дней, ради Димы, — шепчу ошеломлённо, не в силах поверить в его слова. — Ты и правда меня пустишь к нему? — переспрашиваю.
— Дыши, Карин, — улыбнулся бывший. — А то не довезу.
— Сапфировский, неужели ты идёшь мне навстречу? — пытаюсь дышать. Но это очень сложно. Мне нужно было, чтобы он пошёл мне на уступки. И теперь, когда он идёт, я не могу поверить этому счастью.
— Чтобы между нами не случилось, мы остались родителями, — логично рассуждает он, уверенно и рационально расставив в миг приоритеты. — Мне не менее сложно находиться рядом с тобой, но я должен действовать и в интересах сына.
— Если она его хоть пальцем тронула, Сапфир… Или обидела… — смотрю снова на него. Думаю, что если Алиса хоть пальцем тронула сына, я её повешу, оттаскав за волосы по трассе.
— Разделяю твои мысли. Но нет. Дима под контролем.
Мы вместе спускаемся и садимся в его машину. И пока я не могу сдерживать улыбку и усидеть на месте, всю дорогу ощущаю взгляд бывшего — тяжёлый и задумчивый. Словно он не верит в то, что я настолько сильно хочу увидеться с ним. Настолько сильно хочу расцеловать его щёчки и потискать любимого ребёнка. Пусть. Пусть думает, что хочет.
Но мне уже всё равно. Пусть хоть сейчас позволит мне увидеться с сыном. Пусть хоть на немножко побудет хорошим папой.
7
