уже не изменить.
— Тогда чего ж ты повелся на мои требования об ухаживании? — прищурилась я.
— Подумал, что лучше ты добровольно на помолвку явишься, чем тебя притащат туда силком. Да и так интереснее. Надо же хоть немного узнать женщину, с которой предстоит жить незнамо сколько лет.
— А ты не такой чурбан, как мне показалось сначала, — признала я неохотно. Когда ж меня отпустит это колдовство, если оно есть?
Зря я об этом подумала. Потому что тут же, разумеется, брякнула:
— А признавайся, ты мне в бокал всыпал какой-то гадости, чтобы язык развязать?
— Какая догадливая! — усмехнулся генерал.
— Ни при чем тут догадливость, — похвасталась я, — просто я тебя тоже опоила.
— Ты точно фея? — возмутился Эйдан. — Больше на ведьму тянешь.
— А ты точно герой войны? Действуешь как шпион какой-то!
Мы мрачно друг на друга уставились, соображая, что делать дальше. То ли разбежаться по сторонам, то ли закидать оппонента острыми вопросами.
— Едим молча, — вдруг сказал дракон, — спросишь меня о чем-то, и я в ответ сделаю то же самое. Так, что потом краснеть будешь.
— А может, ну этот обед, по домам пойдем? — предложила я.
— Я голодный, — признался генерал, — этими крохами не наелся. Да и стол оплачен. Ты репку будешь?
— В детстве наелась, — помотала я головой.
— Странная у вас, у фей, диета, — удивился Эйдан.
— Я не сразу стала такой, как сейчас, — выкрутилась из последних сил, — сколько твой порошок действовать будет?
— Думаю что-то около часа. Мы ж с тобой представители высших магических рас, на нас дольше морок навести нельзя. Ты ведь и сама это знаешь!
— Мало ли, вдруг у тебя другой какой состав, — я почувствовала, что меня отпускает. Могу понемногу контролировать речь. Но все же стоит быть осторожнее.
— Ладно, молча, так молча, — согласилась я.
И мы сосредоточенно застучали приборами.
6.3
— Что-то я отяжелела, выдержит нас твой конь? Крылышки вот с трудом меня поднимают.
Мы с Эйданом пообедали, не прибив друг друга, что уже достижение. Когда действие порошка правды ослабло, разговарили холодно и подозрительно, как пациенты с талончиками в очереди к терапевту, когда приходит кто-то с временем раньше, чем у них.
— Шетрен — боевой конь, — буркнул генерал, — он выдерживал меня в полном рыцарском облачении. А латы весят куда больше тебя.
Я вдруг поняла, что мне хочется посмотреть на Эйдана Брелентера в рыцарском костюме. Но я не стала этого говорить, чтоб он ничего себе не навоображал.
Стоило мне устроиться впереди дракона, как он вдруг недовольно заворчал:
— А это что за нашествие?
Можно было не переспрашивать, о чем он, потому что я услышала оживленное птичье щебетание.
Пташки, которые по пути в башню держались поодаль, сейчас очумели от счастья, увидев меня вновь, и поспешили окружить коня, который возмущенно отфыркивался.
— Это со мной, — сообщила я, — побочный эффект жизни феи. Они всегда рядом. Так что сочувствую, генерал, придется привыкать.
— На любую птичку найдется клетка! — заносчиво ответил этот чурбан.
— А ты привык всеми командовать, без этого убеждать не умеешь, да? — спросила я насмешливо. Хотя, о чем я? Как можно голосом Тейселен что-то выразить, кроме умиления? Она даже занудствует и то ласково.
— А ты всегда всех поучаешь? — вернул он мне колкость.
— Мы не пара, — убежденно сказала я, рассматривая уши коня. Бедняга их разворачивал в сторону навязчивого птичьего щебетания. Пернатый балаган нас сопровождал, хоть конь и пытался пуститься аллюром.
Я обратила внимание, что Эйдан вдруг направил скакуна к съезду с проторенной дороги.
— Куда это мы?
— Заедем к озеру Деала, — невозмутимо ответил дракон, — вид сверху был весьма примечателен. Или ты против?
Идея была неплохая, единственный минус — продлевала время нашего общения. Это ж еще маяться в компании друг дружки.
Но я была согласна с воякой, вид на розовое озеро завораживал, мы постояли на балкончике башни, забыв наши разногласия, с четверть часа, если не больше. Солнечная дорожка искрила на волшебного цвета поверхности, добавляя сказочности.
Через озеро перекинут мост, который выглядел как хрустальный. Мне очень хотелось по нему прогуляться и понять, верны ли эти ощущения.
— Батюшки светы, он прозрачный! — с восторгом взвизгнула я, едва ступив на хрустальную арку. К моему удивлению, совершенно не скользкую.
— Я думала, с такого как с горки скатишься, только встать успеешь.
— Он обработан чарами, — улыбнулся Эйдан, — ты такая забавная, будто этот мир только открываешь. Вы, феи, слишком оторваны от окружающей жизни. Сидите в своем лесу и ничего не видите.
Мою детскую сиюминутную радость тут же как корова языком слизала. Вот ведь, поганец, сейчас еще больше уверится в том, что мою школу надо закрыть.
Мы стояли с Эйданом на середине чудесного моста, когда я повернулась к нему и спросила, глядя в упор в зеленые глазищи:
— Почему высшие выбрали именно меня тебе в жены? Я же не единственная фея в мире или даже в королевстве, не говоря уж о всей империи. Что на мне свет клином сошелся?
Он пожал широкими плечами:
— Раз я уж проболтался, отвечу. Моя жена должна быть самим совершенством. Добродетельная, всем известная и любимая народом. Та, кого никто не будет подозревать ни в каком недобром деле или даже помысле. Воздушная мирная фея Тейселен, образец для подражания. Такая у тебя слава в этих краях.
— Может, имеет смысл поискать кого-то не менее воздушного и добродетельного? — спросила я, прищурившись. — Ты ведь убедился, что моя репутация не вполне мне соответствует. Может, сообразим тебе другую невесту, генерал?
6.4
Эйдан Брелентер
В детстве мама рассказывала малышу Эйду сказки. У нее был талант к этому. Подрастая, мальчик начал подозревать, что большую часть историй она сама и придумала, так у нее хорошо получалось увязывать слова между собой, в том числе и в обычной жизни.
Госпожа Брелентер использовала свои способности сказительницы и в домашней жизни. Маркиза легко управлялась с немалым штатом слуг и огнедышащим супругом, совершенно не используя собственную драконью магию. Ее сбить с толку было невозможно, а вот она кого угодно могла заболтать и лишить бдительности.
Так вот, о сказках.
Лет до десяти Эйд был уверен, что фей не существует в реальности, это прекрасные выдуманные образы из увлекательных историй его мамы.
И сейчас бы хотел оставаться в этом заблуждении. Потому что настоящая фея разительно отличалась от сказочной картинки.
Эта крылатая заноза в заднице словно знала, куда его ударить и где ущипнуть, чтоб почувствительней было.
Если Добродетельная вот такая, что можно сказать о менее заслуженных феях?
И вот теперь она стоит перед ним, загадочно сияя огромными
