там высокорожденную, вряд ли она сильно будет держаться за свое место. Перспектива стать женой красивого генерала-дракона может ее увлечь.
Примерно через полчаса полета я приноровилась, мутить перестало. Мы с Арсельмой беседовали о целительстве, которое меня очень интересовало. Разумеется, я старалась не выдать своей неосведомленности, вопросы задавала осторожно, например, чем отличаются целительские практики в разных королевствах. Удалось узнать много интересного.
Дорожные беседы это бесценно.
Весь путь занял чуть больше двух часов.
Спуск был резким, как в скоростном лифте. Желудок вновь подскочил к горлу, но тут же плюхнулся, куда ему и положено. А вот бедняжка Арсельма позеленела и схватилась за нижнюю челюсть, чтобы чего не вышло. Но не успела я запереживать по поводу уделанной кареты, как моя попутчица вспомнила, что она целительница. Достала какую-то склянку, нюхнула и порозовела.
Колеса коснулись твердой поверхности, и я вздохнула с облегчением.
Мы прибыли в пока еще незнакомую мне Ителению.
Тревожно, конечно. Но больше любопытно.
Если у меня есть шанс найти тут двойника Тейселен или хоть ее подобие, я этим воспользуюсь. И притащу сменщицу в Девилерию, даже если придется привязать ее между крылатыми конями.
7.4
Маленькая розовая птичка-вестовушка успела оповестить директрису местной школы фейства о нашем прибытии.
Я ожидала настороженности, мол, что там за мымра приперлась из безбедной Девилерии?
Но у кареты нас ожидала целая делегация. Только что не с хлебом-солью, потому как тут это не принято.
Главную видно было сразу.
Высокая фея с раскидистыми крыльями вишневого оттенка. Да и волосы у нее в тон. Выглядела молодо, годков на двадцать пять. Значит есть сильный такой шанс, что она из высших. Присмотреться к ней надо. Хотя в быструю удачу я не верю.
Алое платье тоже бросалось в глаза. Яркая женщина, ничего не скажешь. Остальные на ее фоне массовкой смотрелись.
— Легких крыльев, Тейселен! — прожурчала вишневая. — И тебе, Арсельма. Давно ты не была в родной школе.
— Легких крыльев, — ответила со вздохом моя целительница, — рада видеть вас в прежнем здравии, наставница Итимельда.
— С тех пор многое изменилось, я директор Итимельда, — улыбнулась фея, — редко выпускники нас посещают, редко. Но я все понимаю.
Директриса величаво перевела взгляд карих очей на меня.
— Что привело вас в наши края, добродетельная? — спросила ласково.
— Да вот захотелось посмотреть, как наши в других королевствах живут, — на голубом глазу сказала я, — прям так любопытно, аж кушать не могу.
— Это удивительно и прекрасно, — смахнула мелкую слезинку Итимельда, — такое неравнодушие со стороны самой добродетельной Тейселен.
Тут я конечно напряглась. Если мне в другом королевстве с порога тычут в глаза моей безупречной репутацией, дело дрянь. Значит и впрямь у них может и нет никого лучше бабоньки Тейселен!
Нас повели в городок, больше напоминающий деревушку.
Не такую, в какой я выросла, а для богатеньких.
Домики были сплошь треугольные, окрашенные в веселенькие цвета, за каждым — приусадебный участок, небольшой, от силы соточек на пять, огороженный заборчиком по пояс. Действительно, к чему высокие изгороди, если любая фея с легкостью его перелетит?
Если вы не знали, крылья феи способны поднять тушку до шестидесяти килограммов на высоту примерно шесть-семь метров. Феюшкам в теле приходится довольствоваться тремя метрами или около того.
В этом мире слова “метр” нету, единица измерения — бальтивур, я опытным путем вычислила, что он равен примерно сорока пяти сантиметрам. Но я для удобства все в уме переводила в привычные мне категории. Тем более что здоровые мозги соображали отменно, можно хоть в уме интегралы вычленять.
— Надолго ли вы к нам? — улыбчиво поинтересовалась Итимельда.
— Увы, завтра к вечеру надо выдвигаться обратно, — вздох из меня сам собой вырвался. По-хорошему надо дольше тут поработать, найти себе, то бишь дракону, достойную фею. Но этот поганец мне всего три дня дал.
Хотя если тут стопудово найду кого, отправлю красавчику птичку с благой вестью.
Пока у меня на примете директриса. Самая манкая кандидатура.
— На сегодня занятия в школе уже скоро закончатся, — сказала Итимельда, ведя нас к одному из треугольников под крышей, — если хотите оценить наш учебный процесс, лучше завтра с утра. После обеда остаются только индивидуальные занятия.
— Можем посвятить нынешний день знакомству с преподавателями и воспитателями, — предложила я.
— Если вы не очень устали с дороги, — снова засветилась как натертый пятак Итимельда.
— Да то кони больше устали, не мы, — пожала я плечами.
— Тогда с удовольствием познакомим вас с учителями, — кивнула вишневокрылая, — я надеялась, вы нам прочтете лекцию, передатите свой бесценный опыт. Хоть его часть. Расскажете о вашей школе.
— Это можно, — рассеянно протянула я. А как тут откажешь-то? Подозрительно будет.
— Вот и чудесно! — расцвела директриса, как яблонька по весне. — Вам принесут обед в домик, чтобы вы спокойно потрапезничали. А потом мои дочери покажут, как и что.
Дочери?
Хьюстон, у нас проблемы.
ГЛАВА 8
Как бы я не надеялась, что “дочка” — это общепринятое обращение наставницы к ученицам, увы, это было не так.
Итимельда оказалась многодетной мамочкой. У нее аж трое дочур.
И что еще задорнее — от двух мужей.
Директриса школы фей была уже дважды вдовая.
— С одной стороны, — рассуждала я, — она теперь опять свободная. С другой — вряд ли ее совет одобрит.
— О чем вы? — с любопытством влезла моя соседка по апартаментам, Арсельма.
— Да я тебя умоляю, хватит мне уже “выкать”! — фыркнула я. — Мы в командировке с тобой. Можно в загул уйти, а ты своими экивоками мне всю малину портишь.
— Малину? — не поняла целительница.
— Угу. И вообще любую ягоду. Вот скажи мне, Арсельма, какого рожна все так за девственниц-то уцепились? Опытная-то женщина куда интереснее. Знает, опять же, как крылья в постели правильно сложить, чтоб не мешались и не помялись.
— Добродетельная! — воскликнула Арсельма. — Как вы можете… то есть, как ты можешь? Это же неприлично!
— Мне скоро замуж выходить, если что. Надо ж просвещаться.
Чуток успокоившись, целительница сообщила:
— Такой брак как ваш тем и ценен, что многомудрая невеста при этом чиста и невинна. Храм ее тела не был осквернен никем прежде ее мужа.
— А ты мне вот сейчас интересное решение вопроса подкинула, — осенило меня, — и простое. Если я буду порченная, Брелентер же на мне не женится?
— Конечно, нет! — горячо подтвердила Арсельма и осеклась.
— Это что же, ты хочешь блудодействовать, чтобы свадьбы избежать? — моя соседка аж за сердце схватилась. — Кто ж решится с тобой связаться, зная о скором браке с генералом Брелентером? Жить все хотят!
— Чисто технически, мы с тобой
