Он об этом и не задумывался.
— Не пойму, почему это так важно.
— Вот как? Всего несколько минут назад ты сказал, что мне не передали твое сообщение, потому что мама утаила его. Ты сразу же подумал, что она сделала это умышленно.
— И не без оснований, — сухо заметил Остин.
— Она, пожалуй, просто притворилась, что позабыла. Вот об этом-то и речь. Если ты намерен жить в Денвере и «Жена напрокат» по-прежнему будет сотрудничать с «Тэннер», то время от времени вам придется общаться. Мне не хотелось бы оказаться меж двух огней.
— И ты желаешь, чтобы я устроил перемирие, проговорил Остин. — Можно попытаться, но не могу обещать, что это произойдет как по мановению волшебной палочки. И не могу ручаться за Эйлин.
Может, она и видеть меня не захочет.
— Что ж, пусти в ход свое знаменитое обаяние, идет? — Пейдж не смотрела в его сторону, и ее голос казался далеким, как Скалистые горы в голубоватой дымке. — Можешь соглашаться, можешь нет…
— Я согласен.
Ему на миг показалось, что Пейдж не расслышала, но она наконец заговорила:
— Мы с Дженнифер были в кафетерии, обдумывая рождественскую вечеринку. Привести ее попрощаться?
— Я спущусь через несколько минут. И, упредив тебя, скажу: я знаю, что ты делаешь это ради Дженнифер, а не ради меня. Спасибо, Пейдж.
Она повернулась к нему лицом. Ее карие глаза потемнели от боли, и при виде этого у него перехватило дыхание. Он чувствовал тепло ее тела; им не доводилось быть так близко с той поры, как распался их брак.
Не успев опомниться, он провел рукой по ее щеке.
Она резко отпрянула, словно его прикосновение вызывало отвращение. Но прежде, чем она отвернулась, он прочитал в ее глазах страх. У него не было в том сомнения.
Она вышла, не сказав и слова, оставив дверь открытой, и тут же вернулись Калеб с Джейком.
— Поздравляю, — весело сказал Калеб. — Если ты остался цел и невредим, то ты поистине бессмертен. Хотя полагаю, ты добился своего, пообещав Пейдж все, что она пожелает.
— Что-то вроде того, — рассеянно произнес Остин.
Страх, да, это точно страх. Но боялась ли она себя? Или его? Или чего-то совершенно другого?
Джейк присвистнул:
— Все, что пожелает? Ясно как день, что это опасный сигнал. Поберегись, приятель.
Калеб кивнул:
— Он прав. Опасная женщина.
Они говорили совершенно серьезно, но Остин чуть не рассмеялся.
Пейдж — опасная женщина…
Будто мне это не известно, подумал он.
Когда Пейдж вернулась в кафетерий, Сабрина раздобыла пару ножниц и вырезала из салфеток узорчатые снежинки, а Дженнифер смотрела, широко раскрыв глаза.
— Ребенок не видел снега, — пояснила Сабрина.
— Не думай, что они и в самом деле такие, — нахмурилась Пейдж. — Я думала, в Атланте хоть изредка бывает снег. Ты и вправду его не видела?
— Не помню, — ответила Дженнифер. — Папа уже ушел?
Пейдж привело в легкий ужас то, как по-будничному это прозвучало. Похоже, попрощаться с отцом, а точнее, не попрощаться было обычным делом.
— Еще нет. Он сказал, что спустится проститься с тобой. Как ты смотришь на то, чтобы пожить у меня до его приезда?
— С мыслью о вечеринке придется распрощаться, — пробормотала Сабрина.
Дженнифер призадумалась.
— У тебя дома? А я смогу увидеть кошечку?
Пейдж не сразу вспомнила о кошке, которую Дженнифер увидела вчера в кустах перед домом.
— Сомневаюсь. Сегодня так холодно, что она, наверно, отправилась домой, где тепло.
— Ты хочешь взять ее с собой? — мягко поинтересовалась Сабрина. — А что скажет мама? Между прочим, она звонила, пока тебя не было. Ты забыла свой сотовый.
— Я позвоню ей немного погодя.
— Как только выдумаешь правдоподобную историю? Ох уж эти мамы, — вздохнула Сабрина. — У Эйлин язык — точно жало осы, но она хотя бы откровенно высказывается, а моя — извивается, как змея.
— Она не хочет плохого, Сабрина. Свадьба бывает раз в жизни, так не порть ее ссорой с мамой из-за пустяков. Я со своей стараюсь не портить отношения.
У Сабрины был задумчивый вид:
— Может, ты и права, Пейдж.
За ее спиной Остин произнес:
— Пусть мать поступает как вздумается, лишь бы не испортить отношения. И давно ли ты придерживаешься таких взглядов в отношении дракона на колесах, Пейдж?
— Придумываешь, как бы увильнуть от договоренности? — мягко спросила Пейдж.
— Конечно чет. Но это не обязательно должно быть мне по душе.
Он протянул руки Дженнифер, бросившей бумажные снежинки и кинувшейся к нему.
— Дракон на колесах? — сердито глянула Сабрина. — Вы об Эйлин?
Пейдж поспешно сказала:
— Раз уж ты намерен кое-что поменять здесь, Остин, что скажешь на то, чтобы дать промышленным шпионам передышку и довести кафетерий хотя бы до уровня дешевого кафе?
— Отличная мысль, — вмешалась в разговор Сабрина. — Мне надоело брать с собой второй завтрак, если я планирую провести здесь день. И чем больше сотрудников «Тэннер» прибегает к нашим услугам, тем кошмарнее здесь становится. Когда же мне заниматься работой?
— Ты готовишь себе второй завтрак? — удивленно спросила Пейдж. — Сабрина, ты же не отличишь нож для хлеба от ножа для фруктов.
Сабрина словно и не слышала.
— А в прошлый раз я могла пустить свою еду с молотка изголодавшимся служащим «Тэннер».
— Я займусь этим, — пообещал Остин. — Но сначала надо решить более неотложные дела.
Прошептав что-то на ушко дочери и обняв ее напоследок, он вышел.
С несколько сиротливым видом Дженнифер вновь устроилась в кабинке, принявшись за недоделанную снежинку.
— Пейдж, о какой это сделке ты говорила с Остином? — спросила Сабрина, вновь берясь за ножницы.
У Пейдж невольно перехватило дыхание — О присмотре за Дженнифер. О чем же еще?
Раз уж я здесь, то тебе нечего развлекать ее. Разве ты не говорила, что у тебя полно работы?
— И завтра, и послезавтра, — согласилась Сабрина. — Нам и вправду пора подыскать еще одного партнера. Как жаль, что Дженнифер еще мала, мы бы пристроили ее.
— Может, ей понравится мыть посуду у Бена Оркута.
Пейдж хотела было рассказать о том, что произошло вчера, но передумала. Если Бену довольно будет ее извинений, то ни к чему посвящать Кэсси с Сабриной во все подробности. А если нет — предстоит долгий разговор.
Сабрина покачала головой:
— Она не сможет заниматься этим — сомневаюсь, что есть противогазы ее размера, а видит Бог, ребенка нельзя подпускать к этой свалке без него…
Он уже целовал тебя? — как бы невзначай спросила она, не глядя на Пейдж.
— Кто? Бен?
— Нет, глупышка, Остин.
— А, он. Ну, разве что раз тысячу, — она намеренно говорила ровным тоном:
