— Твое «медленно» означает раз в десять скорее, чем могла бы писать я. — Избитая фраза, но что мне было делать? От души надеясь, что она не затевала подобного разговора раньше, я спросила: — Как тебя опубликовали в первый раз?
Он улыбнулся:
— Редакционные залежи.
— Что это?
— Туда отправляются жаждущие признания молодые авторы, когда хотят, чтобы их напечатали. Рукописи часто поручают разбирать студентам. Или вообще игнорируют.
Я задумалась.
— И как же тебя заметили?
— Ну… случается, туда заглядывают литературные агенты. Иногда попадается сообразительный студент.
— Я думала, что агенты бывают только у актеров.
— У каждого, кто продает себя, есть агент.
— Тебе попался хороший агент?
Он кивнул.
— Я ей многим обязан. — Он помолчал. — Впрочем, не уверен, что у нее есть душа. У хорошего литературного агента не может быть души.
— И многих людей без души ты знаешь? — бойко поинтересовалась я.
Он поморщился:
— Да. Кое-кого знаю.
И вот, прямо как в стихотворении Роберта Фроста, «два пути расходятся в лесу». Я могла выставить Бет полной идиоткой, чтобы посмотреть, не потеряет ли Сет всякий интерес к ней. Или бросить вызов, попытаться его завоевать. Интересно, попадется ли он?
У меня плохо получается изображать идиоток.
— Однажды я встречалась с парнем, у которого, голову даю на отсечение, души не было. — Вымышленные подробности срывались с моих губ, точно я рассказывала о себе. — Он был адвокат. Клянусь, я слышала, как он бормочет ночью во сне. Кажется, он пел песни группы «Дорз» задом наперед.
— Это свидетельствует об отсутствии души?
— Ты видел Джима Моррисона? Такой красавчик, что нет сомнений — тут без дьявола не обошлось.
Смех Сета был совершенно искренним — я видела это. Видела интерес в его глазах.
Я бросилась в атаку, завела очаровательную болтовню, стараясь быть занятной и в то же время не показаться копией Джорджины. К моему негодованию, Сет забыл о своем ноутбуке и совершенно перестал запинаться при разговоре. Он болтал с Бет так же свободно, как если бы она была… хм, я.
Прошел час, прежде чем я сделала ход.
— Я знаю, что у тебя есть подружка, — неуверенно начала я. — И знаю, что ты не мог тогда идти пить кофе. Но… я бы еще прогулялась, к тому же мне ужасно хочется есть. Может быть, ты пойдешь со мной перекусить? Просто умираю с голоду, зато знаю отличное место. Просто дружбы ради.
Хорошее настроение Сета дало сбой.
— Ну… я бы с радостью… но, видишь ли, мне нужно будет скоро с ней встретиться. У меня нет времени. А то я бы обязательно пошел. Звучит заманчиво.
Действительно, мы с Сетом планировали пообедать вместе. У него есть законный предлог. А что, если бы его не было?
«Прекрати, Джорджина, — твердила я себе. — Это судебное заседание выбило тебя из равновесия. Это уже к психиатру».
— Ладно. Без проблем, — сказала я, улыбаясь. Поднялась из-за стола. — Сейчас вернусь.
Я направилась в туалет. Схватив мобильник, набрала номер Сета.
— Привет, — ответил он.
— Привет, — откликнулась я своим собственным голосом.
— И как прошло сегодняшнее заседание?
— Полный отстой, — проворчала я. — Мы, наконец, закончили на сегодня.
— Отлично.
— Но у меня плохая новость. Мне придется идти на ужин со всей компанией. Так что задержусь допоздна.
Долгая пауза.
— Ничего… поем где-нибудь один.
— Мне правда очень жаль. Мне кажется, я совсем не уделяю тебе внимания.
— Да нет же, все в порядке. Правда.
— Ну и хорошо. Я найду тебя позже.
Я нажала кнопку «отбой» и пошла назад за столик, копия Бет.
— Вот и я, — сказала я, опускаясь на стул. Сет улыбнулся. На сей раз это была смущенная, задумчивая улыбка — он что-то прикидывал в уме. Наконец я поняла, что решение принято.
— Знаешь… не сходить ли нам все-таки поужинать?
Глава 9
Я прекрасно сознавала, что шпионить за свиданием своего бойфренда с другой женщиной — это извращение. Не менее отчетливо понимала я и то, что подобное нездоровое, параноидальное поведение типично для истеричек, которые бросаются на машине в озеро вместе с детьми — телевидение часто рассказывает о таких случаях.
«Джорджина» больше не звонила, и Сет получил возможность не мчаться домой, поэтому вечер обещал быть долгим. Мы отправились вниз по улице к маленькому элегантному французскому кафе. Там была открытая веранда, и это было просто чудесно в такой благоуханный теплый вечер. Крошечные круглые столики были сделаны из покрытой патиной меди. Вдоль крыши шла рождественская гирлянда, которая весело нам подмигивала. Ее огоньки напомнили мне собственную метафору об иерархии в мире демонов. Кертису нужно было всего-навсего выключить одну «лампочку» в моей гирлянде, чтобы подарить мне ночь с Сетом. Ночь, которая, возможно, положила бы конец безумию, и вечер вроде сегодняшнего не повторился бы впредь. Эта мысль, в свою очередь, заставила меня вспомнить, что завтра снова предстоят дебаты жюри, и меня охватила тоска.
События вымышленного прошлого Бет так и сыпались из моих уст. Однако что тут странного — я всю жизнь сочиняю биографии, прикидываясь человеком. К тому же, хорошо зная Сета, я легко могла подстроиться под его запросы. Говорила ему именно то, что он хотел слышать. Обед пролетел незаметно, пока мы обменивались репликами со скоростью автоматной очереди. Потом мы бродили по приморскому парку, и разговор затянулся до позднего вечера. Раз сто напоминала я себе, что нельзя выходить за рамки образа официантки. Быть с ним, непринужденно болтать — все это казалось мне столь естественным, столь непринужденным, что я того и гляди могла бы забыть, что я на чужом свидании. Он был с Бет. Но меня очень тревожило, что он обращается с «Бет» также непринужденно и мило, как если бы рядом с ним сейчас была я. Я знала — Сет вполне мог бы гулять всю ночь, поэтому я изобрела предлог — типа, мне пора домой, готовиться к занятиям. Мы не прикоснулись друг к другу, никаких поцелуев или хотя бы объятий. Однако когда Сет смотрел на меня, я видела в его глазах неподдельное удовольствие.
— Это было просто здорово, — сказал он. — С тобой… С тобой так легко разговаривать. Спасибо, что вытащила меня прогуляться.
— Спасибо, что составил мне компанию, — ответила я. — Это куда лучше, чем корпеть над домашним заданием. — Я взглянула на него вопросительно. — Итак, скажи, как долго ты еще пробудешь в городе?
Он пожал плечами:
— Пока не знаю. По крайней мере еще несколько дней.
