Он пожал плечами:
— Пока не знаю. По крайней мере еще несколько дней.
— Отлично. — Я приняла вид притворной застенчивости. — Что ж… Может быть… может быть, перед отъездом тебе захочется еще раз пообедать со мной?
Теперь в его глазах я видела замешательство.
— Не знаю. Мне бы хотелось, но… То есть не знаю, какое у меня будет расписание. — Повисла неловкая, напряженная пауза. — Нельзя ли… нельзя ли позвонить тебе, когда я буду знать точно?
Мерзость. Нет. Не может же он звонить на номер Джорджины?
— Я потеряла мобильник, — сказала я ему.
— Ладно… Наверное, я буду завтра в закусочной. Тогда и поговорим.
Ах да. Еще лучше. То-то изумится настоящая Бет, когда услышит, какой замечательный вечер она провела с Сетом накануне. Мой мозг бешено заработал.
— В последнее время туда регулярно забегает кое-кто из моих друзей, и мое начальство уже выказывает недовольство, что я болтаю всю смену напролет. Может, будет лучше, если ты поработаешь в другом месте. Не хочу терять работу, — добавила я, надеясь, что подобную фразу как раз и могла произнести бедная трудолюбивая студентка. — Лучше дай мне свой номер, чтобы мы могли созвониться завтра.
Он нацарапал номер на клочке бумаги, и мы разошлись в разные стороны. Несколькими минутами позже я сделалась невидимкой и догнала Сета, следуя за ним по пятам до самого отеля. Дождалась, пока он первым зайдет в наш номер, и спустя минуту-другую вошла тоже, уже в обычном своем облике.
— Привет, — сказала я с улыбкой. — Еще не спишь?
Растянувшись на постели, Сет смотрел по телевизору какое-то импровизированное комедийное шоу.
Он улыбнулся в ответ.
— Сумасшедший выдался вечерок?
Я закатила глаза к потолку и плюхнулась на постель.
— Ты даже не представляешь. А что ты сегодня делал?
Он снова уставился на экран телевизора.
— Писал. Ходил ужинать.
И бессовестно флиртовал с другой женщиной, мысленно продолжила я.
— Все то же, все то же самое, — сказала я вслух. — И тебе не скучно?
Его пальцы погладили мою руку.
— Ты веселишься за нас обоих.
Я уткнулась носом в его плечо, и мы стали молча смотреть шоу. Но потом, через некоторое время, я попыталась затеять любовную игру, а он снова отказался.
— Нет… дело не в тебе. Просто у меня нет настроения.
— Тебе не нужно ничего делать, — соблазняла я. — Я все сделаю сама.
— Я знаю, знаю. Но меня сегодня… как-то не увлекает.
— Видеть меня обнаженной, мое сексуальное шоу — тебя не увлекает?
Он воздел руки жестом отчаявшейся невинности.
— Ничего личного, клянусь! Ты ведь знаешь — наш союз держится не на сексе. Пойми меня правильно… Мне это нравится, и я не скажу, что не захочу делать это снова. Но… Я имею в виду — это как-то расхолаживает. Ты и я, наши чувства — вот что главное. Мы знаем, что физическая сторона любви не для нас. — Его рука нашла мою. — Мне достаточно просто быть с тобой.
Я вздохнула. Надеюсь, он прав.
На следующее утро мне совсем не хотелось спрашивать Сета, где он собирается работать. Вот бы забыть вчерашний вечер. Что за глупость я сделала! Больше не повторится. Я надеялась, он последует совету «Бет» и отправится куда-нибудь в другое место. А если он пойдет в закусочную? Мне не хотелось даже думать об этом. Как осложнится дело, если Сет вздумает поделиться впечатлениями о совместно проведенном вечере!
Кроме того, у меня полно собственных проблем. Это чертово жюри. До того как я попала на это судебное разбирательство, я наивно полагала, что не бывает профессиональных обязанностей более мучительных, чем те, на которые обрек меня мой босс из книжного магазина, когда заставил сотрудников посещать семинар под названием «Как получить максимум удовольствия от работы с минимальным окладом». Я покидала занятия с единственным желанием — просверлить в голове дыру, чтобы унять боль. На миг мне даже показалось, что я снова согласилась бы высидеть чертов семинар от начала до конца, лишь бы никогда больше не видеть высокочтимое жюри.
К моему удивлению, я прибыла на заседание последней. Может быть, опоздала? Нет. Пришла заблаговременно на пару минут, а это значит, что остальные прискакали еще раньше. Все болтали о чем-то постороннем, но я заметила, что несколько пар глаз внимательно следят, как я усаживаюсь в том самом углу, где отсиживалась вчера.
Как только я устроилась на своем месте, демонесса с малиновыми губами, которая позавидовала находчивости Джерома, командировавшего на суд доверенное лицо вместо собственной персоны, немедленно приступила к делу. Все вмиг умолкли и обратились в слух. Я насторожилась.
— Итак, — начала демонесса строгим тоном, — пора покончить с этим делом, не так ли? Кто может поделиться соображениями?
Первым заговорил мой приятель, любитель арахисового масла.
— Что ж, дело мне представляется совершенно ясным. Кертис никак не мог этого сделать. Ни к чему ему было рисковать — ведь как раз рассматривалось его дело о переводе. И живет он далеко.
Я хотела было возразить, что демону ничего не стоит в мгновение ока перенестись из Бельгии в Лос-Анджелес, но остальные согласно закивали, как будто представленные им рассуждения были безупречно логичны.
— И вообще, дело-то давнишнее. Думаю, Кертис давно забыл старую ссору с Энтони. То есть я хочу сказать, если уж фокусы с кабанами и каннибалами были недостаточным для него наказанием, не думаю, чтобы имело смысл уничтожать беднягу насовсем.
Остальные засмеялись — они оценили остроумие.
— Ты совершенно прав, — пропищал кто-то. — Кертис тут ни при чем.
— Согласен, — сказал другой демон.
И все присутствующие по очереди принялись дружно высказываться о невиновности Кертиса. Через несколько минут Малиновая Помада сочла нужным перейти к следующему пункту программы. Я смотрела на происходящее, не веря собственным глазам, изумляясь этому аттракциону неслыханной рассудительности.
— Итак, решено, — возвестила она. — Что еще мы решили?
На сей раз всех опередил демон с безвольным подбородком.
— По моему мнению, самым логичным представляется участие в деле Старлы.
Честно, участие Старлы представлялось мне наименее логичным. Я вспомнила ее слова — «на мне просто выместят злобу». Ей почти нечего предложить в качестве взятки. Я собралась с духом, чтобы возразить, но тут разговор принял уж совсем странный оборот.
— Согласен, — сказал демон, сидящий напротив меня в другом углу комнаты. Он сунул в рот зажженную сигарету, не обращая внимания на табличку с просьбой не курить. — Разумеется, мы все прекрасно понимаем, что сама она этого сделать не могла. Поэтому остается единственное объяснение.
