Адвокат на минуту углубился в себя, потом перечислил без энтузиазма: — Допустим, ваш отец был не в себе, когда писал, маразматические признаки наблюдались и раньше…
— Раньше женитьбы на шлюхе Майке, — проткнула пальцем воздух Галина. — Тридцать лет разницы! Разве не застарелый маразм руководил нашим отцом?
— Да кого сейчас удивишь разницей в возрасте, — вздохнул адвокат. — Бизнес, моя дорогая, каждый, включая женщин, строит на том, что он лучше знает или умеет. Майя сделала ставку на себя, а ваш отец ее купил. Все законно, но… и этот аргумент нам пригодится. Или! — Поднял он вверх указательный палец. — Майя опоила его психотропными средствами, потом продиктовала текст завещания, только вот нотариус будет утверждать обратное. С нотариусом покойный был вменяемым… Свидетели нужны, вы меня понимаете?
— Найдем, — заверил Лев.
— Не споткнись при широком шаге, — фыркнула Галина в сторону брата. — А то нас потом с твоими свидетелями надолго засадят на нары.
— Или! — продолжил адвокат, повысив голос, тем самым привлекая внимание не умеющих слушать клиентов. — Обольстив, Майя уговорила переписать завещание в свою пользу, женщины на такие дела мастерицы, отдельные особи умеют подвести мужчину к нужному им решению, а получила она очень приличный куш. Чтобы к ней не цеплялись, она не стала жадничать и просила мужа вам тоже куски подкинуть. Вариантов много. Но любую версию требуется доказать, мне необходимо все обдумать. А вы тем временем готовьтесь к длительным, изнурительным судам, психологически готовьтесь и материально, суды у нас удовольствие дорогое, наверняка в высшие инстанции придется обращаться…
У Галины нашлось еще одно подозрение, родившееся в результате бессонных ночей после оглашения завещания, ведь история отца темная:
— А вам не кажется, что наша так называемая мачеха спровадила папу, как только он написал завещание, на тот свет? Ему всего-то шестьдесят один год был, это не возраст для внезапной смерти.
— Внезапная смерть приходит и к молодым, — вставил Лева. — А папа все же неважно себя чувствовал.
— Еще бы! — прошипела Галина в ответ. — Женился на молодой кобыле, ему хотелось показать, что он еще жеребец, а не загнанная лошадь. Но я о другом. Неужели думаешь, Майка просто провинциальная дурочка? Надеюсь, никто не сомневается, что нет. Значит, могла подсыпать ему что-нибудь провоцирующее обширный инфаркт, сейчас столько средств…
— А вот эту идейку следует обмозговать, — мечтательно прогнусавил Глинкин конкретно Галине. — Инфаркт со смертельным исходом не всегда является естественной причиной смерти. Отличная идейка… Идите, я буду ее думать.
* * *
Прошло-то всего ничего, какая-то неделя после того разговора с адвокатом, и вдруг… бабах! Сегодня утром ненавистную мачеху, оттяпавшую лучшие куски кровной собственности, добытой трудом и потом родного папочки, нашли зверски убитой. Событие из ряда вон, сулившее кучу непредвиденных и тяжелых последствий, что и подтвердил Андрюша со знанием дела, как будто всю жизнь занимался подобными происшествиями:
— Да, в первую очередь будут подозревать всех вас, тут уж никаких сомнений, потому что есть такая штука — мотив называется. Любой тупой следак сначала прокачает тех, кому, по его понятиям, выгодна смерть вашей мачехи, и тут вы все у него разделите первое место, включая жен и мужей.
— Мачеха, пф! — фыркнула Галина. — О чем ты, Дюша? Мачеха считается заменой матери. Хм! Эта замена младше меня на девять лет.
— Была, дорогая, была, — вздохнул Лева прискорбно, но тихо.
— Выгодна смерть? — задумалась Диана, жена Левы, от напряжения нахмурив гладкий лобик. — А кому достанется имущество Майи?
Вот она — пауза! Красноречивая, тяжелая, гнетущая, наполненная одной общей мыслью: неужели наше добро перейдет к жалким родственникам папиной жены?! И даже отчаянная растерянность ощущалась в паузе физически каждым участником экстренного совещания.
Молодец Диана, правильный вопрос подняла. Она классический типаж модели, однако моделью никогда не была, но одно время стремилась на подиум. Рост, стройность, напоминающая о хроническом недоедании, лицо — подобные черты встречаются в рекламе одежды и причесок, а потому не запоминаются, хотя после знакомства с ней остается четкое осознание, что она красива. К данному портрету остается прибавить шикарные прямые волосы цвета платины до лопаток, серые глаза и всегда ярко-красный рот… м-да, хороша, если, конечно, данный типаж восхищает. Сейчас Диана просто бездельница (по словам Галины), но она жена мужа и мать годовалого малыша и считает это своей работой. Хоть в данном пункте — семейном — Лева отыгрался и гордо вышагивает рядом с каланчой женой, выше его на голову, а на каблуках так и вовсе рядом с ней он пигмей.
Но пауза… Ярослав останавливал взгляд на каждом родственнике и догадался по озабоченности на физиономиях, о чем они думают. Загородная трехуровневая домина с частью лесного массива и береговой зоной, квартира в городе в элитном районе всего «каких-то двести квадратов — развернуться негде», как шутила убитая жена тестя, пара магазинов — отданы ей. А коллекция драгоценностей? О них в завещании ничего не сказано, значит, жена тестя просто-напросто прикарманила побрякушки.
— Чтобы понять всем нам причины случившегося, — заговорил Ярослав, — нужно отыскать истоки. Галина, ты старше братьев и сестры, должна знать… Скажи, откуда у вас столько денег?
— Тебя волнуют чужие деньги? — отбрила она в свойственной ей высокомерной манере.
— Меня волнует в данной ситуации их происхождение, — жестко парировал всегда вежливый Ярослав. — Тебя это удивляет? А ведь Андрей прав, мы теперь все подозреваемые, и я не могу сказать, что мне это нравится. А тебе?
Какой там нравится, кому! Новая пауза обнажила, что мысль, которую озвучил Ярослав, отравляла каждого члена семейства, но, произнесенная вслух, она возымела эффект дубины, упавшей на голову. Даже беспечная Моника заметно приуныла, украдкой поглядывала на гостей, дескать, успокойте меня, а то мне непривычно некомфортно. Неизвестно, сколько длилась бы пауза, если бы не Лева:
— Почему ты думаешь, что проблема в деньгах отца?
— Я пока просто рассуждаю, — ответил Ярослав. — Кто такая Майя? Никто. Родом из глухомани, массажистка…
— Медсестра, — поправил Лева.
Ярослав не обратил внимания на реплику, продолжил:
— …поймала Николая Леонидовича, окрутила, женила его на себе, и вдруг ее зверски убивают.
— До этого папа внезапно умер, — напомнил многозначительно Лев, подняв указательный палец вверх.
— Больше семи месяцев назад, — согласился Ярослав. — Но! Месяц спустя после оглашения завещания она убита, это наводит на нехорошие мысли.
— Ой, хватит, хватит, — замахала руками Галина.
— О, дорогая, теперь нам придется только об этом думать, — заверил он. — Следователи обязательно заинтересуются, откуда деньги, ведь отец ваш всего лишь преподаватель института, доцент. В какой-то момент внезапно разбогател, у него появились магазины, ресторан, компания… А хотите честно?
Опасливо кивнула Галина, видимо, боясь услышать нечто досадное в дополнение
