не навязываясь. Трудно, но вариантов нет. Навязывание себя — последнее дело, к тому же счастья не дает, любви тоже, только разрушает, Тамара это хорошо знала.
Таки опоздал на целых сорок минут.
Неслыханно, невероятно! Стыдно смотреть ребятам в глаза, Павел ведь такой пунктуальный, принципиальный, справедливый, хранитель субординации и традиций, короче, положительный до тошноты. Вероятно, поэтому даже такой серьезный парень, как Вениамин, наклонился и внимательнейшим образом смотрел, как он вставляет в замочную скважину ключ в замок двери, который, как назло, застрял. Затем поднял на Терехова глаза — чистые, как у девственницы, и участливо спросил:
— Помочь?
Однако Павел справился, резко повернул ключ, распахнул дверь кабинета и бросил ему, но это касалось и остальных:
— Заходите. Живо.
Все нарочито чинно прошли в кабинет, вежливо произнося:
— Спасибо… Спасибо… Спасибо…
А Феликс вдобавок и поклонился, на выпад Терехов ему шепнул:
— В рог получишь.
— Хо-хо-хо… — протянул тот ехидно. — Пашка, мы тебя успешно перековываем, из интеллигента делаем нормального человека.
Издевается, мерзавец. Но если ему еще что-то сказать — ответ последует незамедлительно, это же Феликс, в перепалке с ним Павел всегда проиграет. Он молча толкнул его в спину ладонью и зашел сам, бросив сумку на стол, осмотрев каменные физиономии, вынужден был извиниться ворчливым тоном:
— Ладно, прошу прощения за опоздание.
— А я сосиску съел всего одну и то по дороге, — вздохнул Женя. — Две оставил, макароны даже не попробовал, так торопился на любимую работу.
— Я же извинился, — буркнул Терехов.
— Извиняем, — промямлил Феликс. — А позвонить? Чтобы мы не летели сломя голову, все же вчера трудный был день.
— Ну, так получилось, закрутился, — оправдывался Павел. — Маму возил в диагностику, а попросила она утром… потом в пробку попал, злился… Все, хватит об этом, приступим к нашим прямым обязанностям. Для начала перечисляем, что стало известно, если упущу детали, дополните…
А ведь случай весьма занимательный, выбивается из учебников. Итак, на момент убийства в доме не было никого, кроме старухи, матери покойного мужа убитой, которой аж восемьдесят два годика. Как уверяет сиделка, несчастная Клавдия Акимовна прикована к постели, с мозгами не дружит, только спит и ест.
Однако есть фантастическое обстоятельство. У каждого члена семьи в этом доме имеется своя комната, так вот улики найдены в комнатах старшей дочери, старшего сына, адвоката — да, адвокат тоже располагает личными апартаментами, как член семьи. А в двух комнатах, младших сестры и брата, чисто.
Вишенка на этом странном тортике — улики в комнате Клавдии Акимовны! Да, да, которая не встает с кровати, ходит под себя, то есть в памперсы, говорит бессвязные фразы, но больше молчит. При всем при том старушка была единственной живой душой в доме на момент убийства. А дом, когда пришли работники, был заперт, отпирали дверь они по коду, который каждый раз пишется новый, записку берут в тайнике, если хозяева отсутствуют.
— Чтоб я так жил, — произнес Вениамин. — Столько мер предосторожности, а преступник проник в дом.
— Какие будут соображения? — спросил Павел, скрестив на груди руки. — Принимаются самые нелепые, так как ситуация нелепая.
Вопрос, конечно, закономерен, но рано задан, пока ничего не ясно, к тому же ребята прождали долго начальника, а это очень расслабляет, отсюда полное отсутствие соображений. М-да, не задалось утро, но так тоже бывает. Однако нудную паузу заполнил Женя Сорин:
— Злой дух прилетел, убил, поделился уликами и улетел в каминную трубу.
На его остроту никто не отреагировал, все сидели с постными минами, тем не менее Женя завязал диалог, в который включился Феликс:
— Я вот о чем хочу сказать… Труп найден в спальне, была Майя абсолютно голая. Убийца мог быть ее любовником? Мог. А улики подбросил родственникам, чтобы нас запутать. Одна из первых наших задач — выяснить, с кем у нее была сексуальная связь, наверняка кто-нибудь из ее знакомых или подруг знает.
— Ну и выборка у него… необычная, — снова подал голос Женя. — Одним убийца подбросил кровушки, других обошел стороной, это как понимать? Я бы на его месте, раз уж решил подбросить улики, на всех разделил.
— Любовник? — Вениамин пожал плечами, что означало несогласие.
— Что не так? — заинтересовался Павел, ведь у этого парня имеется редкая способность замечать мелочи.
— Пустая бутылка шампанского и всего один бокал, — напомнил Веня аргументы Огнева. — Не верю в непьющего любовника.
— Да ладно, — отмахнулся Женя Сорин. — Сейчас алкоголь не в моде.
— Хм! — хмыкнул в ответ Веня и возразил: — Непьющий заимел любовницу, которая в одиночестве запросто приговаривает бутылку шампанского? Кстати, отпечатки на бутылке и бокале только убитой. Она что, и наливала сама себе? Интересно, где подцепила такого невоспитанного любовника?
— Вот мы и уперлись в стенку, — сказал Павел. — Еще какие будут соображения, предложения?
Молчание тоже ответ. Однако нужно с чего-то начинать, Павел прошел за стол, уселся на законное место следователя и предложил план:
— Первое. Как уверяет Антон свет Степанович, а я доверяю ему, убили хозяйку особняка в промежутке между девятью и десятью вечера. Убийца каким-то образом добрался до поселка, потом до особняка…
— Я бы, задумав убийство, на ве´лике туда махнул, — вставил Женя Сорин. — Номеров нет, прикид подобрал, чтобы мама родная не узнала…
— Даже не думай ступить на дорожку романтиков ножа и топора, ты сразу спалишься, — предупредил Феликс.
— Почему? — наивно удивился Женя.
— Потому что велосипедист в любом прикиде будет взят на заметку. Сначала его отметят на трассе, потом каждая собака облает в селе, а каждая домохозяйка выглянет посмотреть, чего собаки взбесились. В наше время не привлекает внимание только четырехколесный транспорт, причем самых разных марок, лишь бы мотор грохотал. Потому что автомобиль самый распространенный вид передвижения.
— Выводы сделал, в перспективе я никудышный преступник, — наклонив набок голову, огорченно повздыхал Женя. — И мне, конечно же, достается опрос крестьян с крестьянками в большой деревне, численностью населения в городской высотке.
— Нет, — обрадовал парня Павел. — Это сделают ребята из полиции, а у нас полно неясностей, которые предстоит раскопать. Записи видеонаблюдения хранятся ограниченное время, поэтому необходимо сохранить записи с камер видеонаблюдения на въезде в город за полные сутки с утра второго мая до утра третьего, возможно, они пригодятся.
— А могут не пригодиться? — спросил Сорин. — Совсем?
— Да, и такое бывает. А потом ты, Женя, присоединишься к ребятам в Орехове.
— М-да, я рано обрадовался, — вздохнул печально тот.
— Кстати! — оживился Феликс. — Дорога через село ведет одна, я имею в виду хорошую дорогу, а вдоль нее магазины, аптека, на въезде стоит шиномонтажная мастерская. Может, у них есть камеры наблюдения?
— Отдыхай от этой мысли, —
