За поворотом показался огромный особняк Родвудов — великолепный образец английского колониального стиля. Его построили в конце прошлого века и с тех пор дважды расширяли. Этот дом был как старинная игрушка, забытая кем-то в живописном захолустье.
Строго-настрого приказав себе быть уравновешенной и сдержанной, как сама тетя Ванесса, Миранда решительно двинулась вперед.
— А что, если Грег повредит машину? — бесцеремонно спросила тетя.
— Мы ее починим, — улыбнулся Стивен.
Когда Миранда объяснила Ванессе ситуацию, та не поленилась пригласить пасынка, который, оказывается, был сейчас не в конторе, а у отца.
— Миранда, — обратился он к ней, — ты очень спешишь? Зайди к Дугласу.
— Вообще-то Грег ждет меня, — начала она, чувствуя, как попадает под воздействие его обаяния.
— Чем быстрее они починят колесо, тем раньше вернут машину, — вмешалась Ванесса. — Не задерживай Миранду, Стивен.
— Всего десять минут, — попросил тот, облекая протест в вежливую форму.
Миранда колебалась, заинтригованная выражением, промелькнувшим на невозмутимом лице тети. Помимо высокомерия и брюзгливого недовольства в нем было что-то новое, чего она пока не могла распознать.
— Дугласу… — Стивен помедлил. — Отцу сегодня немного полегчало. Он очень обрадуется.
Ванесса шагнула вперед.
— Не думаю, что сейчас это уместно, Стивен. Разговоры утомляют твоего отца.
— Я знаю, Ванесса, — нахмурился тот. — Но общение ему в радость, к тому же мы ненадолго. — Он взглянул на Миранду.
— Не забывай, что он тяжело болен. — В голосе его мачехи появились металлические нотки. — И, Стивен… — ее глаза холодно блеснули, — не вздумай расстраивать его!
Уловив в ее словах какой-то лишь ему ведомый подтекст, Стивен стиснул зубы. Взяв Миранду за локоть, он, сам того не замечая, буквально впился пальцами в нежную кожу. Но едва они вышли из гостиной, как он немедленно выпустил ее руку.
Миранда почувствовала, что отпечатки его пальцев нестерпимо горят, распространяя жжение по всему телу. Как ей хотелось, чтобы эти руки с силой притянули ее к себе.
Нет! Довольно. Какая же ты дура, Миранда Бейкер! Он не хочет тебя. Разве не ясно он выразился четыре года назад? Когда ты, наконец, вразумишь свое романтическое сердечко?
Комнаты Дугласа Родвуда находились в задней части здания. После первого серьезного приступа Ванесса оснастила эту часть дома всем необходимым, не считаясь с расходами. Здесь же поселилась постоянная сиделка.
Родвуд-старший лежал в центре спальни. Миранда заметила, как сильно он сдал со времени ее последнего посещения. На истощенных руках старика сквозь пергаментную кожу проступали мертвенно-синие вены. Одна из ладоней чуть шевельнулась в приветственном жесте и тут же бессильно упала на простыню.
— Анди, — прошептал он, и слабая улыбка тронула его бескровные губы.
— Здравствуйте, дядя Дуглас. — Миранда подошла поближе и осторожно пожала прохладную руку. — Стивен говорит, что вам сегодня лучше.
— А завтра начну гонять эту мисс Ричмонд вокруг кровати, — чуть слышно пошутил он.
— Которую неделю вы ей это обещаете? — улыбнулась Миранда.
— Чтобы не очень-то расслаблялась… — Он слегка сжал ее пальцы. — А ты не балуешь меня визитами.
— Мне ужасно неловко, но я думала… — Она замолчала. — Я думала, что раз Стивен дома…
— То ты можешь бросить старика?
— О нет. Я только…
Дуглас снова улыбнулся.
— Я рад Стивену, но куда ему тягаться с таким прелестным созданием, как ты. — Он перевел взгляд на сына. — Угости Миранду чем-нибудь.
— Спасибо, дядя, — заторопилась та. — Боюсь, мне пора бежать.
Пальцы Дугласа Родвуда судорожно сжались.
— Я хочу поговорить, — он захрипел, задыхаясь, — с тобой.
Стивен шагнул вперед, и Миранда вопросительно посмотрела на него, принимая это за знак того, что их время на исходе. Но нескрываемая боль в его глазах застала ее врасплох.
— Может быть, тебе лучше отдохнуть, отец? — мягко спросил он.
— Отдыхать потом. — Старик раздраженно замотал головой. — Сходи, принеси чаю…
Помедлив, Стивен кивнул.
Миранда интуитивно угадывала в происходящем какой-то скрытый смысл. Почему он так явно не хотел оставлять ее наедине с отцом?
Дуглас Родвуд заговорил не сразу.
— Я хочу поговорить… о сыне. Я чувствую… — Он тяжело вздохнул. — Одно время я был уверен, что вы с ним… Я никогда раньше не задавал этого вопроса… Анди, что произошло на самом деле?
Грудь старика часто вздымалась и опадала, но за первыми волнами боли и жалости Миранда почувствовала растушую тревогу.
— Не надо ничего говорить, дядя Дуглас, — начала она, но пальцы, державшие ее запястье, вдруг обрели удивительную силу.
— Я пока не ухожу от вас, Анди. Но ты должна уважить умирающего, — прошелестел он с болезненной улыбкой.
— Типун вам на язык, дядя Дуглас, что вы такое говорите? — Она слегка встряхнула иссохшую руку.
— Не юли. Что случилось… между тобой и моим сыном? — повторил он.
Миранда пожала плечами со всей беспечностью, на какую была способна в этой ситуации. Но что сказать отцу Стивена? Что его отпрыск благосклонно принял ее обожание и преданность; согласился с ролью кумира, но оказался выше таких приземленных вещей, как женитьба? Зачем связываться с неуклюжим подростком, если вокруг столько более искушенных в любви женщин? Таких, как его мачеха, например.
Стивен тогда все яростно отрицал, а вот тетя Ванесса только загадочно улыбнулась в ответ на вопрос Миранды…
Боль проснулась и принялась терзать ее с новой силой. Она боготворила его, а он…
Ваш драгоценный сын растоптал мою веру, мистер Родвуд! — хотелось крикнуть ей во весь голос. А если бы вы знали правду, то это убило бы и вас.
Но перед ней лежал немощный, смертельно больной человек.
— Что-то у нас с ним не сложилось, — с трудом выдавила она.
Взгляд старика внезапно изменился. Теперь он буквально пронзал ее насквозь.
— Так говорит и Стивен. Почему?
— Мы… Мы решили, что не настолько сильно любим друг друга, чтобы связать себя… — запинаясь, лепетала Миранда.
Какое-то время было слышно только прерывистое дыхание Дугласа. Потом он спросил:
— А ты не хочешь… начать все заново?
Миранда отрицательно покачала головой.
— А Стивен хочет.
Эти почти беззвучные слова отдались в ее голове громовыми раскатами.
5
— Что? — едва выговорила Миранда.
— Мой сын… по-прежнему любит тебя.
— Вы ошибаетесь, дядя Дуглас. Мне жаль, но… — Она облизнула пересохшие губы.
