раненых, покуда их не затоптали! Быстрее!
- Рейдеры, рейдеры строятся справа от нас!
Джеремус на это лишь грязно выругался и, перехватив древко, двинулся к баррикадам. Низкорослые воины приближались медленно, методично, прикрываясь за щитами. Они казались менее опасными чем рейдеры в своей размеренности, но впечатление было обманчивым.
Джеремус же едва успел подойти к укреплениям — налетчики бросились напролом — размахивая мечами и топорами -столь беспорядочно, что многие их удары попадали в дырявые бочки, сколоченные колья - все, чем был загорожен проход. Далеко не все ополченцы были готовы к подобному натиску — и их чуть подвинули на левом фланге. Те ступали назад, не глядя. Один из бойцов наступило на раненого, тот дико закричал, на что обернулись стоящие рядом ополченцы. Воспользовавшись момент, рейдеры поднырнули под вужи и алебарды, стремясь развить успех. Рейдеры с рычанием набрасывались на защитников, ополченцы бранились сквозь зубы, пытаясь сдержать их напор, раненые, которых не успели оттащить внутрь, истошно кричали и звали на помощь... И в ходе боя раненых становилось все больше...
В бой вступил единственный, пожалуй, резерв защитников — Конрад, хоть и бледный, словно смерть, уверенно повел в бой наименее пострадавших. Рейдеры смутились, полагая, что раненые обычно лежат и умирают, а не сражаются. Конрад глефой рубил и колол их, не останавливаясь — не давая им остановиться и перегруппироваться — а остальные, в основном вооруженные короткими копьями, следовали за ним. Наконец, рейдеры были отброшены, и ополченцы взялись за арбалеты — кому-то приходилось их брать из холодеющих рук своих товарищей.
С другого фланга гномы медленно, сводя свои потери к минимуму, приблизились к баррикадам. Чем ломиться через укрепления, они, взявшись за молоты и топоры, принялись методично превращать их в кучу дров. Конрад вывел легкораненых из боя, осматриваясь.
- Дело дрянь -констатировал он. Хотя ополченцам удавалось достать гномов древковым оружием и даже стрелять по ним в упор — но тех было все еще довольно много. - Вы двое, дуйте внутрь, оставшиеся копья раздайте всем, кто может... Хотя бы стоять... Пусть займут оборону у входа в левое крыло. Проход узкий, авось удержат.
Десять человек— весь хлам в углу сваливаем сюда, чтобы гномы не зашли правому флангу в тыл — показал он на место, которое незримо делило всю прилегающую территорию пополам. - оставьте небольшой проход, чтобы можно было отойти назад.
Проследив за тем, как выполняются его поручения, он продолжил:
- Остальные — за мной, и будьте начеку.
Конрад повел бойцов к углу дома, где можно было наблюдать за боем с гномами — но при этом быть незамеченными ими. Эффект неожиданности — все что у них было.
Ополченцы отчаянно мешали гномам пройти — но упрямства тем было не занимать. Теряя бойцов, они в конце концов расчистили для себя проход, шириной в несколько метров, после чего, взяв небольшой разбег, ударили по ополченцам. Первые ряды ополченцев успели закрыться павезами, но натиск был свиреп — как они не рубили и не кололи противника, через десяток шагов их бы неизбежно прижали к стене госпиталя.
- Сейчас! - крикнул Конрад, и они ударили в открывшийся фланг гномов.
Колонну гномов едва не взрезало надвое, а ополченцы, собравшись с силами, контратаковали. Передние ряды коротышек отошли назад, задние продолжали напирать, а раненые дружинники с биллями и алебардами ровно посередке проделали кровавую просеку — кольчуги малых кланов особой крепостью не отличались.
Гномов было немало, и с другого конца улицы к ним подходили отвлекшиеся от рысканья по чужим домам одиночки.
- Вы! На! Зад! К Бар! Рикадам! БЫ! СТРЕЕ! - во всю глотку кричал Конрад между ударами глефой.
Ополченцы, временно превратив строй гномов в кучу-малу, ретировались, дружинники, против которых бородачи уже обратили свое оружие, поспешили следом.
Конрад и его бойцы выгадали краткую передышку. На том фланге, где после гибели сотника командование взял на себя Джеремус, дела обстояли немного, но лучше.
Теперь отряженные для защиты госпиталя ополченцы, занявшие практически круговую оборону, имели шанс выстоять — если конечно более многочисленные отряды не бросили их на произвол судьбы. Даже если те не поспеют к госпиталю, то в случае активных действий оттянули бы от госпиталя внимание.
Судя по шуму и лязгу, гномы попытались вломиться в дверь, но первых нескольких смельчаков встретили копья.
- В госпиталь, быстро, этим доходягам у входа долго не простоять.
Пройдя через вторую дверь, Конрад пробежал по коридору — но только для того, чтобы увидеть, что дюжина раненых в сенях стояли с копьями наготове. По углам еще несколько человек спешно натягивали арбалеты.
- А говоришь — доходяги! - покачал головой один из дружинников.
Раненые в сенях с подозрением воззрились на Конрада, но то, скорее было напускное. Вид перебинтованных вояк, у которых из-под ветоши местами проступала кровь, был довольно плачевный.
- Они полезли в окна! - услышал Конрад крик одной из врачевательниц.
- Кто не занят, распределиться по палатам, окнами выходящими к противнику. Осторожней с ранеными, там сейчас битком.
Конрад свернул в первый же проход — в угловую палату могли влезть аж с двух сторон, а ставни не были очень уж надежным препятствием.
Гномы — не лучшие штурмующие в мире, через окна им было лезть откровенно высоко — и когда они пытались протиснуться в окно — они были легкой добычей. Конрад и его четверо товарищей легко отражали приступы. Только один гном смог окно преодолеть — но получив пару отверстий в своих легких. Защитники смогли навязать гномам долгий, размеренный бой, растянуть их силы — но притом оттянуть внимание от сражающихся во дворе.
«Доходяги» в сенях не без труда, но справлялись — гномам вскоре пришлось думать, как убирать от прохода трупы своих товарищей, чтобы вновь попытаться пробраться внутрь.
Неожиданно Конрад скорее почувствовал, нежели услышал, глухой, но сильный стук о стену. За ним последовал второй, от которой посыпался потолок. Алебардист, насколько возможно, выглянул в окно:
- Они пытаются проломить стену, раненых отсюда, быстрее! -рявкнул он одной из врачевательниц.
- Как стену?
- Ваш долбаный сруб сейчас разберут по бревнышку! - заорал он, теряя терпение.
И правда — стены заходили ходуном. Лазать в окошки гномы не умели, но и делать им это было ни к чему — что они в очередной раз подтверждали. Проход в палату был
