пробормотала Лиззи. – Мне, похоже, нужно помыть руки.
– Ага, – согласился Гибси. – И язык.
– Вы двое, можете хотя бы на день заткнуться? – прошипел Джонни, сразу заводясь. – Вы оглянитесь, где вы находитесь! – Он кивком показал туда, где рядом с его родителями стояли мои младшие братья, удивленно наблюдая за стычкой. – Хотя бы на час договоритесь о перемирии! – добавил он, поглаживая мою руку. – Нам тут не нужны новые ссоры.
– Да. – Лиззи покраснела. – Конечно.
– Не обращай на них внимания, девочка, – сказала Клэр, подходя ко мне и обнимая. – Ты сегодня держалась молодцом. Я горжусь тобой.
– Спасибо, Клэр… – Я тоже обняла ее, потом отступила на шаг назад и слабо улыбнулась. – Спасибо вам, что пришли. – Я посмотрела на Фили, стоявшего между Хьюи и Гибси, и сказала: – Спасибо за то, что так много сделали для моей семьи. – Сжав руки, я кивнула на футляр с гитарой, стоявший у его ног. – У тебя такой прекрасный голос.
Щеки Фили ярко покраснели.
– Для меня честь, что мне предложили спеть.
– Он наша темная лошадка, этот парень, – добродушным тоном вмешался Гибси, хлопая Фили по плечу. – Полон сюрпризов.
– Джон, стоило ли давать ему шоколадное драже? – громко застонала миссис Кавана. – Сейчас двадцать четыре градуса, а на нем костюм от Ральфа Лорена!
Присев на корточки перед Шоном, она достала из дизайнерской сумки влажную салфетку и стала стирать шоколад с рук и лица моего маленького брата.
– Что он тебе дал, Шонни?
– Он хотел перекусить, – усмехнулся мистер Кавана, явно не чувствуя себя виноватым. – А ты напрасно надела на трехлетку костюм за шесть сотен евро. – Сунув руку в карман сшитых на заказ брюк, он достал несколько маленьких пакетиков с шоколадным драже и отдал их Тайгу и Олли, и те восторженно заулыбались.
– Не завидуй! – Джонни предупредил Гибси, который хмурился, глядя на мальчиков. – Ты на диете, и ты вроде уже взрослый.
– Не грусти, мой старичок, – сказала миссис Кавана и бросила такой же пакетик Гибси. – Я и для тебя припасла.
– Ничья! – хихикнул Гибси, разрывая пакет и зараз высыпая в рот все конфетки.
– Не понимаю я тебя, Гибс, – со вздохом сказал Фили. – В самом деле не понимаю.
– Отведи мальчиков в машину, ладно? Мне нужно поговорить с Джоуи, прежде чем мы уедем. – Миссис Кавана встала и расправила платье. – И мы всех вас ждем у нас на обед.
– Спасибо.
– Да, сто раз спасибо, миссис Кавана.
– Звучит неплохо, мамочка Ка, – встрял Гибси. – Я не опоздаю.
– И не вздумай давать мальчикам еще какие-то сладости до ужина, Джон. – Миссис Кавана приподнялась на цыпочки и поцеловала мужа в чисто выбритую щеку. – Или свои сладости не получишь.
– Господь! – задохнулся Джонни, потирая лицо. – Пойдем, Шан… – Делая вид, что его тошнит, он схватил меня за руку и потащил к воротам. – Давай убираться отсюда, пока нас обоих не вырвало!
73. Пикники и пирсинг
ДЖОННИ
Стоял душный летний день, и при других обстоятельствах я бы разделся до трусов где-нибудь рядом с рекой – но моя девушка только что похоронила обоих своих родителей, так что я терпел и ограничился тем, что снял галстук и расстегнул три верхние пуговицы рубашки.
Мы все расположились на поле позади дома, все еще в похоронных костюмах, и наблюдали, как Тайг, Олли и Шон играют в домике на дереве. Взрослые были в доме, готовили еду и болтали обо всякой ерунде. Для Шаннон это было слишком – я это понял сразу, едва мы перешагнули порог, и ей пришлось столкнуться с новой толпой сочувствующих, так что мы сбежали вместе с друзьями, прихватив с собой гору еды.
Растянувшись на траве, я намотал на палец прядь ее волос и глубоко вдохнул, впитывая ее запах.
– Я бы навсегда осталась здесь, – прошептала Шаннон, озвучивая мои мысли.
Она устроилась головой на моей руке, греясь на летнем солнце. Сплетя наши пальцы, она прижалась щекой к моей груди.
– Вот так, как сейчас…
– Угу. – Согласно кивая, я легонько сжал ее пальцы. – Я тоже.
– Нет, я больше не могу, – фыркнув, заявил Гибси. – Уж ты прости, крошка Шаннон, – добавил он, расстегивая рубашку. – Я знаю, что мне вроде как полагается понимать и уважать твои чувства и все такое – и я старался, – но, если я сейчас не сниму с себя одежду, вам придется хоронить меня! – Сорвав с себя рубашку, он бросил ее на Клэр, лежавшую рядом с ним, и начал расстегивать ремень брюк. – У меня яйца уже так вспотели, что скоро гуч сопреет!
Я открыл рот, чтобы прочитать ему лекцию насчет обсуждения его яиц с моей девушкой, но ее смех вынудил меня придержать язык.
– Что такое гуч?
– Ох, не спрашивай его об этом, Шан! – проворчала Лиззи, плетя гирлянду из маргариток.
– Оу! – простонала Кейти, соединяя свою гирлянду с гирляндой Лиззи. – Ненавижу это слово!
– Я тоже, – согласилась Лиззи. – Это уже за гранью.
– Что? – Шаннон пожала плечами. – Я не знаю, что это.
– Я тоже, – сообщила Клэр, вскидывая руки.
– Ну тогда, – хихикнул Гибси, вставая, – стоит, пожалуй, провести урок мужской анатомии, да?
– Если ты снимешь трусы перед моей сестрой и моей подругой, гуча у тебя не будет! – зарычал Хьюи, дико глядя на Гибси, который уже стащил с себя костюмные брюки и ботинки, отшвырнул их в сторону и взялся за пояс белых спортивных трусов.
– И сердцебиения тоже не будет, – предостерег я, приподнимаясь на локте и зло глядя на него. – Даже не думай об этом, мудила!
– Надень штаны, – спокойно произнес Фили. – Там на дереве дети.
– Не надену! – рассерженно огрызнулся Гибси. – Но ради невинных глаз трусы снимать не стану, и это мое лучшее предложение. Охренеть как жарко!
– Посмотри-ка на его тити! – захохотал Олли в домике на дереве. Показывая пальцем на Гибси, он добавил: – Он в них сережки носит!
– Перестань болтать всякое, Олли! – прикрикнула на него Шаннон.
– И глянь-ка! У него татуировка на…
– Олли! – рявкнула Шаннон. – Иди играй!
– Ну и ладно, – надулся Олли и исчез в домике.
– Тити, – ухмыльнулся Хьюи. – Обожаю этого ребенка!
– Эй, Кейти! – в отместку ему промурлыкал Гибси, поводя бровями и глядя на подругу Хьюи. Напрягая грудные мышцы, он спросил: – А что ты думаешь о моих титях?
– Я предпочитаю тити Хьюи, – с усмешкой ответила Кейти. – Они покруче твоих.
– Хорошая попытка, мудила! – поддержал ее Хьюи, приподнимаясь на локтях и целуя подружку в щеку.
Шумно выдохнув, Гибси повернулся к Клэр и отвратительно ухмыльнулся.
– Гуч – это промежуток на коже между яйцами мужчины и его ану…
– Заткнись, мудила! – прошипел я, швыряя в
