Потрясающе! Захватывающая картина! Перед его глазами рассыпаются огненные струи, которые невероятным усилием зависли в воздухе. В миг разрываются огненным фейерверком сбитые планеры, а может, воздушные мины — и разглядеть невозможно, с нестерпимым рёвом в опасной близости проносятся быстрые планеры, из стороны в сторону мечутся цветные заряды: красные, синие, зелёные; визжат ракеты, оставляя за собой прямые, белые струйки дыма. Паут на секунду застыл в восхищении — это не то, что видно в кабине через несколько видеофильтров и наложенной компьютерной обработки на стекло. Ему казалось, что душа отделилась от мёртвого тела и теперь свободно летает по полю сражения. Однако, ощущая пульсирующую боль в рукаве, и гул сильного ветра под собой, он понял, что жив пока и стремительно падает. Да. Падает прямо на город.
Основные силы противника в большей части были разбиты или деморализованы. Им удалось сдержать суровый натиск врага, в основном за счёт своего упорства и хорошей дисциплины. Потеряв большое число планеров, израсходовав много сил, ракет и заряда, они не отступили перед давлением тяжелой силы. Это-то и напугало остальных. Им расхотелось иметь дело с железной психикой Дьявольских Ястребов и многие просто драпанули прочь, сверкая турбинами, как только представилась такая возможность.
Проблески победы близки и Паут не сомневался, что они успеют сохранить город, по крайне мере, большую его часть до прихода подкрепления Федерации. Потери были тяжёлыми, неперевариваемыми. Многие бойцы просто не успели катапультироваться и погибли в схватке. А те, кто смог катапультироваться, мог запросто попасть по перекрёстный огонь во время падения или угодить под бомбу, нарваться на разбросанные всюду мины. Цифры было тяжело переварить, на текущий момент 328 сбитых, 70 погибших. Больше половины уничтожено. Половина из оставшейся половины серьёзно повреждены, некоторые находятся на грани разрушения. Но, тем не менее, никто не сдаётся и все, как один, рвутся в бой, в самое пекло. Только не он.
Его посетила глупая досада: 'Эх, жаль, что не убило. Так бы слёг героем! А сейчас оторвали от командования зря. И как теперь быть?'
Ещё падая, он сообщил командирам групп, кто оставался в сражении:
— Я подбит. Подбит. Точка падения — по пеленгу.
— Хорошо, что жив! — отозвался знакомый голос командира 3-ей группы.
— Ничего хорошего. Нужен планер — для управления командованием. Подгонишь?
— Да, я свой бы рад отдать! Но он у меня 'слегка' потрёпан.
Паут понимал, что означает ироничное 'слегка'. То есть подбит, а сам командир группы катапультировавшись, командовал своими бойцами теперь с земли.
— Веди целого бойца ко мне… А лучше двух! — приказал Паут. — А то мало ли на пути возникнут препятствия.
— Уже! — ответил тот.
— Замётано.
Потом Паут удостоверился, куда он падает. Сила гравитации в свободном падении его ускоряло. Крыши высоток приближались стремительно быстро. Падение с двухкиллометровой высоты занимало менее минуты. До поверхности оставалось не так много. Включив антигравитационное поле костюма, он замедлил падение и начал раздумывать, куда бы лучше приземлиться. На улицы между зданиями приземляться глупо: во-первых, его подобрать оттуда будет сложно, во-вторых, опасно — при бомбежке всё будет сыпаться сверху на улицы. Можно приземлиться на террасы, но опять же, планеру будет тяжело подлететь вплотную. Поэтому однозначно нужно садиться на крышу здания. Причём нужно не на какую-то там ближайшую крышу, а широкую, просторную крышу, желательно без растущих на ней деревьев и других зелёных насождений. Он глянул вниз и сразу нашёл подходящую крышу здания — невдалеке, в трёхстах метрах. Крыша была плоской с невысокими пёстрыми кустиками: в виде акаций и миниатюрного садика. Также блестело зеркало искусственного озера или бассейна — небольшое и неглубокое. Не страшно, не помешает. Были на крыше здания люди. Двое. Странно… Вроде бы все должны были прятаться внутри здания или на подземных этажах. Может, зеваки? Вышли позырить? Вот же идиоты! Жизни своей не жалко.
Управляя гравитационными движками — приближаясь к поверхности, он присмотрелся внимательней. На глазах оставались усилительные очки пилота, расширяющие обычные возможности зрения альверца. Он увеличил картинку внутри очков и рассмотрел людей. Один из них был вооружён и держал на прицеле второго.
'Наверное, нашего пилота берут в плен — проскочила мысль. — Да. Точно! Одежда у вооружённого вражеская! Однако и второй одет, что странно, не в нашу форму… Что же это? Катапультированный пилот-противник угрожает жителю Сурии?.. Очень похоже на то'…
Он не мешкаясь достал из бокового кармана свой армейский пистолет и начал прицеливаться, осторожно приближаясь к поверхности крыши.
Раздались хлопки. Это вооружённый человек заметил приближение альверца и стреляет в его сторону. Не попадёт же! Паут пока далеко и высоко. Сто пятьдесят метров разделяют их. Баллистика с такого растояния однозначно на стороне Паута.
Паут открыл ответный огонь. Пока безрезультатный. Тоже далеко и тоже мимо. 'Сеточный огонь бы сейчас открыть. Но где бы достать сеточное оружие?' — подумал он.
Неожиданно, второй, безоружный, рванулся на военного и силой толкнул от себя, сбросил на нижнюю террасу. Похоже, это было так неожиданно для второго, что он просто не успел включить антигравитационное поле и через три секунды свободного полёта гулко шмякнулся об твёрдую поверхность. Похоже, шмякнулся удачно. Точнее, неудачно для него — разбился же, а удачно для Паута — проблемой стало меньше.
'А ведь молодец парень! Не растерялся!' — мысленно похвалил майор гражданина Сурии приземляясь на плоскую площадку.
Тот стоял в оцепенении, внимательно выглядывая за край крыши. Майор огляделся — порядок, отличное место для посадки планера.
— Он разбился, — сообщил Паут.
— Что? — проговорил тот, беспокойно дёрнувшись назад.
— Да не бойся меня. Я из Дьявольских Ястребов… Кто это был?
Перед ним был молодой парень в неформальной городской одежде. Померянин, — сразу определил Паут. — Лет девятнадцать, если не меньше. Парень был напуган и шокирован. Оно и понятно. Не каждый день мирному померянину приходиться сбрасывать с крыши своих неприятелей. Он молча смотрел на Паута, быстро моргая глазами.
— Успокойся! Дыши ровно, — посоветовал майор. — Ты сделал всё правильно. За это тебя можно даже наградить… Более того, стоит даже наградить. Считай, ты фактически спас майору, Пауту Воэ, жизнь, — сказал Паут, внутренне удовлетворяясь: 'Впрочем, ничего сложного не было. Я бы сам справился с одним противником'.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
