Парень недоверчиво покосился на него. Паут снял широкие пилотские очки, закрывавшие поллица, понимая, что парень пока не узнаёт его. 'Ну, а теперь?!'
— Это была она! — холодно сказал парень.
Паут замер, удивлённо всматриваясь в его лицо. Парень смотрел отстранённо.
Мда… Пилотом-противником была женщина. До чего же зверь этот генерал Анеско, раз шлёт в огонь женщин! Если так подумать, то Паут бы смог растеряться, увидев перед собой противника женского рода. А секундного замешательства достаточно, чтобы распрощаться с жизнью. Вот на кого у него дрогнет рука, так это на женщину. Хотя в жизни своей он убил немало женщин. Конечно, по большому счёту, вынужденно.
— Она пилот? — спросил Паут.
— Да, — также холодно и отстранённо ответил парень, повернувшись боком, высматривая в небе планеры.
— Что с тобой? — поинтересовался Паут. — Ты жалеешь её?
— Да, — сказал тот, повернулся лицом и добавил сухо: — Она была моей девушкой…
Он бы мог заплакать. Даже зарыдать как маленький обиженный мальчик. Но он не посмел этого сделать. Точнее, что-то внутри него не позволило выйти наружу.
Этот момент запомнился Пауту надолго. В какую-то секунду Паут испуганно подумал, что парень, стоящий перед ним, может оказаться гораздо страшней и опасней, чем он сам, суровый, жёсткий и сверхтребовательный Паут Воэ.
Трудно представить себе, что мимолётная мысль в дальнейшем окажется правдой…
'Жуть! — вздрогнул Паут, внутренне сжимаясь. — Ух, как мир суров стал и беспощаден к людям. Всегда думал, почему такое происходит с людьми? Что мы делаем неправильно? Или что мы не делаем, чтобы стало правильно?.. Может, это время такое неудачное, и место выбрано не подходящее? Просто обстоятельства сложились такие?.. К чему мы стремимся?!'
Не особо прощаясь, молодой парнишка сиганул в проём. Возможно, он побежал вниз на нижнюю террасу взглянуть воочию, убедиться, что всё кончено. Может, сам бросится потом за край, подавляя жизнь в себе. Кто его знает. Паут почему-то не запомнил его фамилии сразу. Простая такая фамилия, Жан Ромон. И почему не запомнил в тот день? А запомнил только его взгляд, ледяной взгляд. Нет, не суровый и не осуждающий… Надолго запомнил. Навсегда запомнил. Словно это был взгляд не человека, а неизведанного доселе существа.
Паут очнулся от мыслей: 'Надо же. Может, это привиделось?.. Такого не должно было случиться…'
Он взглянул вверх. Наверху, по прежнему шло сражение, порывистое, бесщадное, то усиливаясь, то ненадолго затихая. Планеры его бойцов лихо атаковали, пикировали, испускали последние заряды по врагу. Дерутся из последних сил! Да как же так?! Без него!..
Паут поинтересовался у командира 3-ей группы, не забыл ли он про него. Нет, не забыл, ответил тот. Но вот подобраться не могут, плотность огня высокая, двоих уже сбили.
— Мали там какая плотность. У меня плотность дурных мыслей и предчувствий тоже не маленькая. Мне планер нужен! Я без него как без ног и рук.
— Понимаю майор. Делаем всё что в наших силах.
— Делайте активней! Что-то мне не нравиться тут оставаться…
Оставаться на поверхности было действительно не комфортно. Не потому что с неба то и дело сыплются осколки железа и падают смертельно израненные планеры, рассыпаясь в паденнии на огненные куски — всё это не существенно и относительно — на крышу упало пока только два больших осколка. И не потому что в крышу может угодить шальной заряд или сбившаяся с курса ракета… А потому что в его сторону, со стороны залива, несётся группа больших чёрных бомбардировщиков, которая уже начала ковровым веером сыпать мощные заряды на город — размеренно разрушая здания один за другим.
От такого факта просыпается беспокойство и Паут в волнении не знает, что делать: то ли уходить с крыши в более безопасное место, то ли лучше остаться. Уходить с крыши идея гиблая — находясь в маскировочном режиме он менее всего заметен пролетающим на первом уровне вражеским планерам, которые то и дело прочёсывают местность впереди бомбардировщиков и берегут их от наземного удара. Если Паут взлетит, то его успеют заметить… Прыгать вниз, на улицу, также опасно — если бомба не заденет улицу, то на улицу будут обрушаться подорванные тысячетонные высокие здания, состоящие из металла и бетона. А такой вариант майора не устраивает. Поэтому он принял решение сидеть тихо и ждать — авось пронесёт.
Но не пронесло. Над ним большой громадой, закрывающие местную звезду, невыносимо громко пронеслись два бомбардировщика под острым углом, выпуская снопы мощных зарядов по ближайшим зданиям. Один заряд угодил в здание, на крыше которого находился Паут. Его отбросило. Здание дико затрясло. Еле устояв на ногах и хватаясь обеими руками за ограждение перил у самого края, он посмотрел вниз. Там на улице творилось невероятное. Миллиарды осколков битого стекла как по команде устремились вниз на головы людей и стоящие мобили. Люди рассыпались под снежным градом осколков. Их было немного и различить мирные ли это граждане федерации или нет с такой высоты было невозможно. Кто-то успевал палить из оружия — слышны выстрелы. Наверное, на улице шла 'маленькая война' между катапультированными, спасёнными пилотами с обоих сторон.
Здание кренило. Паут отчётливо слышал шумно рвущийся металл каркаса и стал замечать, как сначала постепенно, потом наращивая темп, начало приближаться соседнее высокое здание. Уличный просвет между высотками стремительно сокращался. Соседне здание стояло на месте, оно было немногим выше. И это не соседнее здание падает, а его здание сильно кренило и крышу несло в сторону соседа. Понимая, что оставаться у края нелепо, он с силой оттолкнулся от перил, рванулся назад, натужно вскарабкиваясь в гору. И увидел, услышал, всем телом почувствовал титанический удар, сотрясающий всё вокруг — его снесло обратно к перилам. Стёкла лопнули, обдав его мелким крошивом. Паут несмог устоять, упал спиной на плитку, его тянуло вперёд — в тёмные проёмы врезавшегося здания. Плитка площадки вся была в разломах и глубоких трещинах.
На какое-то мгновение всё замерло, затихло. Утихло даже вверху, хотя воздушная баталия должна была продолжаться. Паут приподнялся. Площадка была накренена, искажена до неузнаваемости. По её поверхности перекатывались осколки и залетали в разбитые окна соседа. Потом шум начал нарастать и майор понял, что движение не прекращается, теперь гигантский каркас соседнего здания начинает рваться и искажаться. Ещё несколько секунд и его конструкция лопнет от навалившейся тяжести. Паут, что есть мочи, рванул к смежному ограждению и перепрыгнул. Едва он успел это сделать, как оба здания пошли вниз, разваливаясь на ходу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
