зелье…»
«Но его всё-таки могут против нас использовать».
«Могут. И против вашей паутины тоже. Именно поэтому я так задержалась на островах. Все мы уязвимы – и люди, и аранхи. Против меня враги использовали уже всякое оружие – от магии до попытки размазать меня по земле. На войне мы все рискуем. Даже старики и невинные младенцы, которые оказались в осаждённом городе. Или в городе, куда ворвалось вражеское войско. А вы представляете, что будет, если Маттар, вернее, её избранник, натравит на мирных жителей этих чёрных чудовищ? Я должна была предотвратить этот ужас. Они уже начали охоту на людей. Я решила остановить их и собрать всех в каком-то одном месте. Так их проще держать под контролем».
«Что ты собираешься делать дальше?»
«Завтра решающая битва между Новыми Аранхитами и Детьми Маттap. Я должна быть на Большой Равнине».
«Действительно должна? Чем ты руководствуешься, дитя моё? Наверное, у тебя было видение?»
«Да. Я не знаю, кто говорит со мной. Великая Аранха, Найяра или Гиамара… Это было видение в тумане и огне. Иногда мне кажется, что люди просто по-разному называют одно и то же божество. Богиня редко показывает нам будущее. Она знает, что мы любопытны, но при этом нас часто пугает правда… И предопределённость иногда страшит ещё больше, чем неизвестность. Она показывает только то, что действительно очень важно. Впрочем, я не знаю… Мне трудно судить о том, почему богиня поступает так или иначе. Сейчас я пошлю вам картину, которую увидела в тумане. А кстати, где вы? У меня такое чувство, что я слышу вас всё лучше и лучше…»
«Мы летим сюда. В последнее время мы и наши сёстры часто летаем над Див-Аранхой. Некоторым из нас снова интересны дела людей. У нас чутьё на перемены, и оно подсказывает нам, что это будут перемены к лучшему. Мы знаем, что твориться в стране. Я пыталась связаться с тобой, но чувствовала, что между нами море. И они… Арилланы. Я решила подождать. Я знала, что скоро ты объявишься и непременно ввяжешься в драку».
«К счастью, мы успели вовремя, – насмешливо добавила Фиола. – Мы расскажем сёстрам о мёртвой воде, но я не уверена, что они все тут же кинутся помогать людям. Особенно тем, кто так увлёкся магией тумана. Мы-то, конечно, тебя не оставим, иначе ты опять каких-нибудь глупостей наделаешь, но вряд ли кто-то ещё согласится идти на поводу у дерзкого, сумасбродного ре6ёнка».
«Сомневаюсь, что видения в тумане могут быть правдивыми, – заговорила она снова, получив картину-послание Ариэны. – Может, ты просто увидела то, что хотела? Тебе же нравится быть в центре внимания. Возможно, эта картина – плод твоей фантазии…»
«Я ни о чём таком не думала! – рассердилась Ариэна. – И я уже порядком устала быть в центре внимания…»
«Ладно, не распаляйся, – примирительно сказала Фиола. – Люди много врут, но тебе я почему-то верю. К тому же я знаю: уж если тебе взбрело в голову, что ты должна там быть, те6я не удержит и целое войско. А может, не стоит торопиться? Даже если это пророчество, подстраиваться под него не надо. Может, то, что ты увидела, должно произойти позже?»
«Нет, я чувствую, что этот спектакль состоится скоро. Только костюма у меня нет. Одна маска. Шлем-полумаска…»
«Зато скоро у тебя будет паутина, – пообещала Дамея. – Завтра, на рассвете».
Туман уже почти рассеялся, и над Священным Садом сгустилась тьма. Вокруг не было ни души. Люди, напуганные тем, что тут недавно творилось, явно не спешили выходить на улицу. Теперь, когда большинство деревьев стояли голые, отсюда были хорошо видны Мастерские, Дом 3аложников и кое-какие хозяйственные постройки. Всюду горел свет.
«Ладно, пора у6ираться, – решила Ариэна. – Скоро они всё равно выползут и начнут тут бегать с факелами… Да и поспать хоть немного надо».
«Временами ты рассуждаешь вполне разумно», – заметила Фиола.
Ариэна ещё никогда не видела вечернюю столицу такой 6езлюдной. Яркие разноцветные фонари, которые даже сейчас зажигали вовремя, удивлённо таращились на пустынные улицы и наглухо закрытые ставни. Ариэна весь путь до южной окраины проделала по воздуху. Теперь после захода солнца по городу ходили лишь дозорные да 6родяги, и хотя первые были весьма бдительны, они предпочитали смотреть по сторонам, а не вверх.
– Где ты пропадала? – спросила встревоженная Нисса, торопливо запирая за Ариэной ворота. – Соседка какие-то страхи рассказывает. Её муж сегодня задержался в центре до самого вечера, так он говорит, что над Святилищем туман стоит. Странный какой-то туман. Светящийся… И в нём всякие фигуры появляются. Вдруг эти призраки разбредутся по всему городу! Великая Аранха, защити нас от демонов Гиамары! А ты что-нибудь видела?
– Да нет, – пожала плечами Ариэна. – Поменьше слушай всяких кумушек.
– Твоя работа? – негромко поинтересовался Тирин, когда Нисса ушла на кухню. – Мне-то можешь сказать.
– Мне надо было остаться с Маттар наедине, – пояснила Ариэна. – Я дождалась, когда разойдутся посетители, а потом пришлось разогнать охрану.
– При помощи тумана?
– Это лучше, чем при помощи оружия. По крайней мере, трупов нет. Не беспокойся, здесь тумана не будет. Он уже рассеялся. Я не собираюсь пугать мирных граждан.
– А что ты собираешься делать?
– Сейчас – спать, а там видно будет.
Нисса постелила ей в маленькой комнате, где они с Тирином в будущем намеревались устроить детскую. Мебели тут почти не было – только сундук для белья да кожаный топчан. Ариэна уснула, едва коснувшись головой подушки.
Её разбудила тишина. Тяжёлая, страшная тишина, похожая на беззвучный вопль… Или рёв чудовища, который не слышишь, но ощущаешь каждой клеточкой тела. Наверное, так глухой, проснувшись в тёмной комнате, чувствует бушующую за окном грозу. Ариэна как будто утратила способность воспринимать привычные звуки, и это её пугало. Её окружала темнота, в которой она не видела, но угадывала очертания деревьев. Тех, что росли у самого входа в пещеру. Это была роща Маттар…
Она стала прислушиваться, изо всех сил стараясь уловить в чёрной, вязкой тишине знакомые голоса. Она всё же услышала их. Эти голоса звучали очень слабо, не так, как всегда, но теперь она хоть знала, где находятся те, кто ей нужен. Они ей помогут. Эта связь, которая была одним из источников её силы, ещё не оборвалась окончательно. Она хотела восстановить её. Она хотела быть рядом с теми, кого она породила, и
