class="p1">Бесчувственными руками я уперлась в плечи парня и с силой оттолкнула:
– Нет!
Меня затрясло, а ноги сами понесли прочь. Как можно дальше. И плевать, что Рив сам уже сожалел о своем поступке.
Плевать, что он просил меня остановиться.
Подождать.
Простить.
Выслушать.
Я вихрем неслась в поиске успокоения. Где не осуждали. Не давили. Не заставляли. Защищали. Прощали и доверяли. Я бежала к тому, кто позволит мне быть слабой. Потому что, Истин все пожри, мне надоело быть сильной. Я хотела к тому, кто меня спрячет. Не только от мира, но и от моих мыслей.
Не доходя до храма, я остановилась, тяжело дыша. Сначала думала, что показалось, но потом пение стало явным. Громким и словно звучащим отовсюду.
– Заткнись! – сдавленно произнесла я, ища взглядом посмертницу.
Однако натыкалась лишь на кроны деревьев. Не было сил кричать, не было терпения бороться. Я закрыла уши ладонями и зажмурилась, стараясь заглушить это прекрасное и в то же время ужасное пение. Но оно звучало не снаружи, а в моей голове.
В моей… голове.
Отчаянно зарычав, я вновь сорвалась на бег. Однако далеко не убежала. Столкнулась с Клаврисом, который появился из-за дерева возле поломанной ограды, где погибла Грасдис.
Пение птицы смолкло, стоило врезаться в грудь старшего асигнатора. Я чуть не упала назад, но он успел меня поймать за локоть, а заодно окинул льдистым взглядом, подмечая красные от слез глаза, хмурый лоб и тяжелое сбивчивое дыхание.
– О-о-о, – догадливо протянул он. – Так ты уже знаешь?
«Знаю что?» – мысленно спросила я, но вслух выдавила что-то невнятное.
Язык еле ворочался, а дыхания не хватало. Мало мне Ривара, так еще Клавриса встретила. Все кошмары в его доме разом пронеслись в голове. Прикосновения… Слова.
– Я хотел тебе обо всем рассказать, – хрипло заметил старший, сильнее стискивая пальцы на моей руке и не позволяя убежать. – Но он запретил упоминать о ней.
Я насторожилась и прекратила вырываться:
– Он? Запретил?
– Да, – перестал меня удерживать Клаврис. – Жаль твою сестру.
Бах…
Сердце отдалось болью. Сестру? Жаль сестру?
Жаль?
– Эльма? – заглянула я в льдистые глаза старшего асигнатора. – Что-то с Эльмой?
Клаврис напрягся, когда понял, что сболтнул лишнего. А я, совсем озверев, схватила его за рубаху, не позволяя от меня отступить.
– Что с Эльмой?! – прокричала я почти ему в лицо.
Тряхнула головой, когда ощутила ставшее привычным давление. Сейчас не до него, не до страха, не до причуд Клавриса.
– Говори! Что с Эльмой?
Асигнатор удивился моей смелости, но быстро встряхнулся и отнял от себя мои руки.
– Она у разрушителей, – жестко произнес он. – И ее перевод отозван.
Бах…
Я сжала рубаху в том месте, где билось сердце.
Тот пьяница, о котором упомянул бедняк, не совсем ошибся. Вместо стража похитили мою сестру!
Я обошла Клавриса и, попятившись на несколько шагов, вновь устремилась бегом. Теперь у меня было больше причин найти Змея.
Эльма у разрушителей?
Кто запретил говорить? Кто…
И почему?
Змей?
Змей что-то знал?
И молчал? Смотрел мне в глаза, улыбался и молчал?
На мгновение мне вновь почудилось пение посмертницы, но оно быстро исчезло, подавленное моим немым криком. Когда показались дома асигнаторов, я остановилась, опершись о ствол клена. Мутными глазами осмотрелась и, пошатываясь, двинулась туда, где жил Змей. Но стоило обойти первый ряд домов и облокотиться на угол высокого крыльца, как я заметила Змея и Талину.
Хотела к ним выйти, чтобы меня увидели.
Чтобы меня увидел Змей, помог справиться с ношей, что сейчас давила на плечи. Утешил и сказал, что слова Клавриса ложь. Или то, что мы спасем ее – мою сестру. Ведь Змей – один из сильнейших асигнаторов и… И мужчин. Я верила в него и…
И остановилась, словно завороженная, наблюдая за тем, как медленно, будто во сне, Тали приблизилась к Змею, что-то ему прошептала, а потом поцеловала. Так же, как Рив поцеловал меня. Только властней, привычней, настойчивей.
Мир резко потерял краски. Слезы высохли, а буря в душе стихла.
Я не ощущала пустоты. Не ощущала ярости, обиды, горечи. Больше ничего не было. Даже темной бездны, которая грозилась меня поглотить. Она тоже исчезла. И я не знала, стало мне хуже или лучше. Я просто была никем. Ничем. Но с одним отчаянным желанием вернуться домой. Туда, где не было предателей.
Только где он, мой дом?
Я не знала, но была уверена, что больше не в Обители. Его не было нигде.
Держась за выступ высокого крыльца, я медленно отвела взгляд, не в силах смотреть на тех, кого считала новой семьей. И вновь побежала. Кажется, услышала за спиной свое имя, но так тихо, что не поверила в его реальность. По пути снова встретила Клавриса, который попытался меня остановить, но я уклонилась. А когда добралась до дома, то увидела сидящего на крыльце Ривара.
Он был подавлен. Одной рукой держался за голову, а в другой крутил свой медальон в форме лиса. Заметив меня, Рив спешно убрал его в карман, оставив торчать лишь конец цепочки.
– Рей, ради всех Древних, прости меня! – вскочил он на ноги. – Я…
Но я недослушала его. Молчаливо обошла, открыла дверь и, не разуваясь, переступила порог хижины. Из нее мне нужно было всего три вещи. Сперва я достала из шкафа Истинский клинок, который после беседы с Талиной об именах для оружия решила так и назвать, и ремень, который остался у меня с приезда в Обитель. Закрепила оружие на поясе и перевернула матрас, забирая выигрыш с Игры. Взглянув на увесистый мешочек, я довольно хмыкнула, наконец порадовавшись, что Рив сдался и деньги оказались моими. Как и думала: пригодились.
Но уходить не спешила, осталось кое-что еще…
– Подожди! – загородил мне путь Ривар, когда я вышла. – Выслушай меня, пожалуйста. Я…
Он запнулся и удивился, когда я неспешно его обняла.
– Рей?
Я понимала, что не могу говорить. Произнесу хоть слово – и вся смелость пропадет, я просто рассыплюсь от звука собственного голоса. Поэтому без слов я приподнялась на носочках и легко коснулась губ Ривара. Не так, как он. Без любви, нежности, желания, а скорее на прощание. И пока парень пытался осмыслить происходящее, за цепочку выудила из его кармана медальон. Он даже не почувствовал, что тот исчез. А я будто во сне отступила, пряча украденное в кулаке за спиной, и, в последний раз взглянув на друга, устремилась прочь.
Времени было мало. Рив мог в любой момент хватиться украденного. Поэтому, не жалея сил, я буквально рванула в конюшню недалеко от перехода и наткнулась на… Ливиона.
Весь воздух разом покинул легкие, стоило его узнать. Лив выглядел ужасно. Весь в ожогах,
