выпечкой и смущенно заметил:
– Ты не завтракала.
Мой желудок подтвердил его догадку, отчего на лице Майра появилась редкая улыбка:
– Вот и решил за беседой перекусить.
Я была польщена столь чутким поступком и с огромным удовольствием взяла пирожок, который легко проминался под моими пальцами. Стоило откусить кусочек, как по языку сразу растекся ягодный вкус повидла. Не приторно-сладкого, а немного кислого. Приятного.
– М-м-м, – довольно промычала я с набитым ртом, а проглотив, изрекла: – Майр, ты просто волшебник!
Он хрипло и довольно рассмеялся:
– Хоть где-то я полезен. Всегда любил готовить, еще до того, как стал асигнатором. Ну так что ты искала на рынке?
Быстро умяв пирожок и запив его предложенным отваром, я хмуро ответила:
– Подарок. У Змея сегодня день рождения.
Майр задумчиво постучал пальцами по столу:
– Однако…
– Побывала у всех торговцев, но ничего подходящего не нашла! – всплеснула я руками, пока повар о чем-то усердно раздумывал. – Все либо слишком… Либо не очень…
– Знаешь, что бы я хотел на его месте? – вдруг произнес он. – Ну, будь у меня ученица, как ты.
– Знала бы – сейчас бы тут не сидела, – угрюмо отозвалась я.
Майр еще немного подождал, давая мне возможность сообразить самостоятельно, но я только пожала плечами и покачала головой.
– Я бы не стал ожидать от ученицы дорогих подарков, а только особых, – начал рассуждать он. – Все покупное – это пыль, которая меня бы разочаровала. Но что-то сделанное твоими руками я бы оценил.
– Моими руками?
– Ага, – охотно закивал он. – Приготовь ему что-нибудь пожрать, мужик и растает.
– Ма-а-айр, – протянула я и опустила голову на сложенные руки.
– Что «Майр»? Я тебе истину говорю. К тому же Змей сегодня не завтракал. А я помогу со стряпней.
Повернув голову, я смущенно посмотрела на него одним глазом. Готовить для Змея? Эльма иногда что-то пекла для Вэла, но редко. Наши головы были всегда заняты войной, а не стряпней.
– Не переживай ты так, – принялся успокаивать меня Майр. – Змей тебя любит не за подарки…
– Любит? – вспыхнула я, благо, за руками не было видно.
Но повар меня даже не слушал и продолжал говорить:
– …а за то, что ты есть. Так прояви простейшую заботу. Этого вполне достаточно.
Я призадумалась: а ведь доля смысла в его словах была.
– И что мы будем готовить?
Майр расплылся в триумфальной улыбке, услышав мой вопрос:
– Есть у меня один рецептик на примете.
Глава 33
Вымазанная в тесте, я еще никогда не ощущала себя настолько глупо. Вот угораздило же меня согласиться на идею Майра! Можно было купить выпечку в таверне или на рынке. Но нет! Мне захотелось проявить заботу.
– Это ты с непривычки, – потешался Майр, наблюдая, как я выковыриваю из-под ногтей тесто и пытаюсь отряхнуться от муки. – Приловчишься и больше не будешь пачкаться.
– Меняю меч на выпечку. Закормлю разрушителей до смерти, – перестав морщиться, улыбнулась я, а Майр насмешливо хмыкнул.
Я заглянула в печь, где только-только стали подниматься пирожки с ежевикой:
– Скоро приготовятся?
Слепленные моими руками, они смотрелись неказистыми, но Майр убедил: на вкус получится не хуже, чем у него. А я ему верила и надеялась, что Змею придется по нраву мой подарок.
– Ты пока иди отдохни, – предложил Майр, поглаживая Вьюна. – Как обеденный колокол зазвенит, так и заберешь.
Довольная своим трудом, я выпрямилась.
– Спасибо, Майр. Не знаю, что бы я без тебя делала, – искренне поблагодарила я повара, но тот только отмахнулся да сказал: «Не за что».
Покидала я столовую в приподнятом настроении и, проходя мимо площадки с аренами, заметила, что они снова пустовали. Форс на задании? Редкость.
Я огляделась, на этот раз предаваясь приятным воспоминаниям. Стоило прикрыть глаза, как в памяти всплыло тепло прикосновений и прохлада дождя – две противоположности, которые стали одним целым. Затянув песенку, которую когда-то услышала от Тогриана, я запрокинула голову и улыбнулась синему небу.
«Интересно, как Тогриан поживает сейчас? Виделся ли с ним Змей?» – задалась я вопросом и решила позже поинтересоваться у наставника, когда выпадет подходящий момент. А когда уже открывала дверь дома, вдруг услышала, как меня окликнули:
– Рей.
Узнав голос, я с улыбкой обернулась и радостно воскликнула:
– Рив!
Наконец-то он объявился. Вот только ответной радости на лице парня я не заметила. Ветер Обители играл с его синими волосами, а взгляд Рива казался непроницаемым, но осмысленным.
– Рив? – вновь позвала я уже без улыбки.
А он медленно поднялся по ступеням хижины и замер, наблюдая за мной тяжелым взором, полным мук, сомнений и целеустремленности.
– Рив, – настороженно начала я. – Ты в порядке? Я тебя ис…
Договорить не успела. Парень стремительно приблизился, тяжело ударив кулаками по двери рядом с моей головой, отчего я испуганно вздрогнула и сильнее прижалась к шершавому дереву за спиной. Однако оторвать взгляда от друга не смогла. В его глазах было столько боли, отчаяния и страдания, что я физически ощущала силу переживаний Ривара, оставляющих хмурый отпечаток на его лице.
– Рив?
– Рей, – вымученно повторил он и прижался лбом к двери.
Кончики его волос скользнули по моей щеке, а губы Рива рядом с моим ухом произнесли:
– Какой твой ответ?
– Ответ?
Я ощутила, как от волнения пересохло во рту. Рив пошевелился. Его кулаки разжались, и он придвинулся ближе, прижимаясь теснее. Я уперлась ладонями ему в живот, останавливая и защищаясь. Сердце обливалось кровью, душа выла волком, а во рту пересохло от жгучего страха и мысленного крика: «Нет!». Я безмолвно умоляла Ривара остановиться. Одуматься.
Я не хотела этого…
Не хотела его терять. Слышать слов, которые вот-вот сорвутся с его губ. Ведь я не могла дать то, чего он желал.
– Ей проще покориться, чем противиться, – повторил он загадку.
Ту самую, когда мне довелось потягаться в разгадывании с Форсом. Я помнила, что сказала тогда, то же самое повторила и сейчас:
– Судьба.
Хотя уже знала, что ответ неправильный. Знала, но все равно его произнесла.
Рив тихо усмехнулся, а его дыхание пощекотало шею за ухом, покрывая кожу мурашками. Он неспешно отстранился и печально улыбнулся:
– Неверно.
Я зашевелилась в попытке ускользнуть, но руки Ривара скользнули по двери ниже, никуда меня не пуская.
– Это любовь, Рей.
Любовь… Она прозвучала будто гром среди ясного неба.
Губы Рива отыскали мои и обожгли сильнее огня. Их мягкость терзала, нежность истязала, а запах парня, всегда казавшийся родным и надежным, пугал. Мир задрожал перед глазами, приводя в исступление и панику. По холодным щекам потекли горячие слезы. А по сердцу будто полоснули тупым зубастым лезвием, оставляя рваную рану и горечь вместо крови. Горечь обиды, страха и непринятия.
