со старшим асигнатором на почтительное расстояние, чтобы даже с концентрацией я не могла ничего услышать.
Как бы Риг ни старался скрыть своего беспокойства, я заметила тревожный блеск в его глазах. А когда мужчины разговаривали, оба были хмурыми. Если Змей выслушивал спокойно, кивая и тщательно обдумывая каждое слово, то Риг выглядел напряженным и активно жестикулировал единственной рукой.
– Рей, – спустя несколько минут вернулся наставник. – Ригу нужна помощь, и…
– Иди, – кивнула я, не дослушав.
Но он не сдвинулся с места. Продолжал смотреть на меня, будто не был уверен, стоило уйти или остаться. А может, просто не хотел.
– Иди же, – нахмурилась я. – Риг ждет, а я пока побуду дома.
Лишь тогда он медленно кивнул, после чего, строго поджав губы, устремился прочь, а я поплелась домой. В груди ютилось странное воздушное ощущение, что делало тело легким, а меня нетерпеливой. Пришлось срочно придумывать, чем занять руки, чтобы успокоиться, поэтому я принялась за уборку. Вымыла пол, тщательно очищая его от занесенной утром грязи. Вытерла пыль, постирала испачканную одежду, которую после купальни свалила в углу коридора. И принялась чистить меч.
Риг поговаривал, что истинские клинки никогда не ржавеют, и можно особо за мечом не ухаживать, если он не участвует в битвах. Но мне нравилось касаться гладкой серой стали. С виду она казалась однотонной и невзрачной, но стоило повернуть клинок к свету, как по металлу пробегала сверкающая волна, похожая на россыпь мелких звезд, и появлялись узоры. Они тремя прямыми линями тянулись от острого кончика меча и сходились в круг у его основания. Само лезвие имело два зубца, выступающих на гранях вблизи рукояти и плавно в нее перетекающих. Крестовина смотрелась необычно. Обычно кузнецы старались выгибать ее вниз, чтобы вражеский меч не мог соскользнуть и ранить руку, но здесь было в точности наоборот. Ее концы смотрели вверх, а с краев, будто зубы зверя, спускались два шипа. Неизвестно, насколько подобное строение практично, но смотрелось красиво.
Еще Иригос говорил, что иногда истинские мечи украшались драгоценными камнями, но в моем их не было. Только витиеватая резьба, которая не несла никакого смысла.
Закончив чистку, я взмахнула клинком, слушая его свист и ощущая легкость. В сравнении с ним мечи, которые приносил Клаврис, казались уродливыми, тяжелыми и непредназначенными для боя. Хотя с виду смотрелись внушительнее. Однако я была уверена: истинский клинок ни за что им не уступит. Скорее, в пыль сотрет, а сам останется невредимым.
Меня отвлек стук в дверь. Я поспешила спрятать меч в ножны и убрать его с глаз долой. А когда выглянула наружу, там меня ждала Талина.
– Привет! – бодро откликнулась она. – Скоро обед, а Рив все еще спит. Подумала, неплохо бы вместе прогуляться.
Талина смущенно повела плечами, ожидая моего ответа, и я охотно согласилась. Хоть обещала Змею, что его дождусь, но голод тоже давал о себе знать. Наставник уж догадается поискать меня в столовой, если не обнаружит дома. Попросив Тали немного подождать, я быстро спрятала меч в шкаф, переодела рубаху и покинула хижину.
Всю дорогу в основном разговаривала Тали. Она рассказала о первом задании с Риваром – как им выпало поймать убийцу в их родном городе Низграде, а приехали они такими измотанными, потому что в основном работали ночами.
Еще Тали говорила о новом молоте, что тот вышел даже лучше старого – потяжелее да покрупнее. Я только рассмеялась. Обычно воины выбирали себе оружие легче, а Тали любила ощущать вес. С ее силой, конечно, неудивительно.
– Я назвала его Фьерг, – гордо заявила Талина.
– Ты дала молоту имя? – поразилась я.
– Конечно! С безымянным воевать не так весело. Вот появится у тебя свое оружие – обязательно выбери ему имя. Увидишь, совсем иначе себя поведет.
Я задумчиво хмыкнула. Меч-то у меня был. Истинский. И если стану асигнатором, хотела бы сделать его своим оружием. Однако в голову никакого названия не приходило.
– А как ты звала предыдущий молот?
– Разер, – с придыханием ответила Талина.
– Он что-то значил для тебя?
Она медленно и нехотя кивнула:
– Так звали моего друга.
Я не стала допытываться до Талины дальше. Видела, что эти воспоминания были для меня закрыты, и ей самой не хотелось в них погружаться. Кем бы ни приходился ей Разер – это было ее дело, ее прошлое и ее память.
Когда мы добрались до столовой, там уже было полно учеников и асигнаторов. На нас почти никто не обратил внимания. Только Шорл, Урас да Памп махнули руками. А когда проходили мимо Оримуса и Лагра, те буркнули угрюмое «привет», не отрываясь от тарелок.
Я украдкой огляделась, ожидая заметить среди присутствующих Клавриса, но, к счастью, его нигде не было. Поэтому мы со спокойной душой взяли заранее подготовленные для нас миски с похлебкой, хлеб, чай и двинулись за самый дальний свободный стол.
– А ты в курсе, что у Змея скоро день рождения? – ни с того ни с сего заговорила Талина, искоса на меня взглянув.
Я задумалась. Змей ни разу о нем не упоминал, как и я про свой. Мой праздник прошел еще в Черном Камне и вспоминать о нем было некогда. А еще не хотелось, после всего пережитого, потерь… К тому же два подарка я точно получила: истинский клинок как память о доме, и Змея, благодаря которому до сих пор жива. А большего и не нужно.
Я качнула головой, усаживаясь напротив Талины за столик у стены, спиной к выходу.
– Нет, я не знала. А когда?
– Завтра.
– Уже! – удивленно воскликнула я и тут же заработала парочку любопытных взглядов. – Спасибо, что рассказала.
– Да не за что, – отмахнулась Тали.
Я же озадаченно хмыкнула. С моей стороны было бы очень некрасиво не поздравить наставника. Ведь он столько всего для меня сделал. Столько со мной вытерпел! Поэтому завтра я твердо вознамерилась сходить в город – желательно втайне от Змея – и что-нибудь там поискать. Только что ему подарить?
– У Рива тоже через месяц, – закатила Талина глаза. – Истин его знает, что этим двоим дарить. Оба капризных, избалованных и…
– Тали, – перебила я и поболтала ложкой бульон в миске.
Со Змеем вопрос еще решим, а вот Рив меня сильно беспокоил. Я никогда его таким не видела – подавленным и разозленным. До сих пор перед глазами стояло его бледное и напряженное лицо. А то, как он отступил, когда я подошла – шарахнулся, будто я была ему противна. Будто мое прикосновение означало нестерпимую боль.
Талина вопросительно хмыкнула и, давая мне время собраться с мыслями, продолжила уплетать свою порцию обеда. Еще бы… С утра, как вернулась в Обитель, ничего не
