означала свободу. К тому же воспользуйся я даром, Клаврис тоже мог ничего не почувствовать. А этого мне хотелось меньше всего.
Змей прочел мои мысли по лицу и понимающе кивнул. Простил эгоизм, позволив маленькую месть. И тут же по ноге полилась раскаленная добела боль. Я сильнее сжала зубы, стиснула пальцами серую рубаху Змея, отчего та жалобно затрещала. Наставник тоже в меня вцепился. Напрягся, но терпел, не подавая виду, что ему больно. А Клаврис рухнул на колено, продолжая безумно улыбаться.
Когда пламя доползло до груди, вытесняя из сердца уже привычный холод старшего асигнатора, одиночество, а заодно ощущение пропасти между мной и Змеем, Клаврис хрипло зарычал. Мы же наблюдали за его болью, как он противился ей и пытался казаться сильным.
Все закончилось слишком быстро. Намного быстрее, чем в прошлый раз. Мы втроем шумно выдохнули, а я не сдержалась от сладостного стона, когда по телу прошелся приятный жар. Змей на мгновение прикрыл веки, тоже потонув в тихом пламени, но не стал дожидаться, пока оно успокоится. Подхватил обессилившую меня на руки и понес прочь.
Краем глаза я заметила, как Клаврис завалился набок и лег на пол, а потом тишину хижины разразил его одинокий истерический хохот, на который Змей не обернулся. Он уверенно и без сожаления покинул нашего бывшего наставника – зверя под личиной человека.
На улице меня затрясло еще сильнее. Все чувства, о которых я не догадывалась раньше, обрушились проливным дождем на мою голову. Бросило в дрожь от мысли, что я могла еще раз попасть в руки старшего асигнатора. И не понимала, как Змей с Талиной не сошли с ума под его наставничеством.
Мое тело болело, а слезы не прекращали течь. Дыхание запиралось, дрожало, и казалось, будто сегодня я решила выплакать всю свою жизнь.
Ощущая аромат наставника, впитывая его близость, тепло, я не заметила, как мы оказались у него дома. Почувствовала спиной мягкость постели и как она промялась под весом Змея, когда тот лег рядом. Он по-собственнически закинул на меня ногу и руку, а я не возражала. Схватила его за рукав. Боясь потерять Змея вновь. Ужасаясь от мысли, что он исчезнет. И постоянно повторяла:
– Не отдавай ему… Не оставляй меня… Змей… Зер, больше не оставляй меня…
Он ничего не отвечал, не обещал. Лежал рядом и просто был. Держал меня, терпел мои слезы и молчал. Но даже так я впервые за долгое время ощутила себя полной, свободной и живой. Впервые перестала бояться.
И впервые, измотанная до предела, уснула крепким сном. Без кошмаров, душевной боли, тоски и одиночества.
Уснула, чтобы на следующее утро не обнаружить Змея рядом.
Глава 30
Я распахнула глаза. Стоило сну отступить, как в мысли прорвались все события прошлого дня. Они накладывались друг на друга, дрались за первенство в моей голове и казались кошмаром, который находился между иллюзией и явью.
В комнате было душно и довольно темно, а на улице шел ливень. Его свежесть и прохлада просачивались вместе с тонким сквозняком и ароматом мокрой древесины. Было неясно, проснулась я поздним вечером или ранним утром. Впрочем, это было неважно. Сейчас волновало то, что рядом не оказалось Змея.
Страх подскочил к горлу.
Я резко села и потянулась к ноге. Прокралось подозрение, что возвращение наставника было всего лишь сном – даже вопреки тому, что я узнавала его комнату. Узнавала широкую кровать с белыми простынями, на которых остались следы от моей грязной ученической формы. Липовый шкаф, который никогда не был заполнен одеждой. Постоянно пустующую тумбу у кровати – если у меня дома всегда стоял кувшин с водой и бокал, то тут находился лишь слой пыли из-за длительного отсутствия хозяина, по ней уголками рисовали узоры короткие воздушные шторы, которые колыхались от сквозняка, просачивающегося в окно.
Быстрыми движениями я оголила метку и ощутила, как задрожали губы. Там была змея.
Змея, а не ласка.
Но где…
Ко мне пришел новый страх, что Змей мог вновь куда-нибудь уйти, а я не успела с ним даже поговорить. Не успела в полной мере насладиться его близостью, возможностью его коснуться. Смотреть на него. А вдруг Клаврис решил отомстить? Вдруг…
Я спрыгнула с кровати, спешно натянула сапоги и, не удосужившись как следует заправить в них штанины, выбежала на улицу.
Непроглядной стеной лил дождь. Сильный, мощный, неистовый. А небо затянули широкие серые тучи, сквозь которые почти не пробивался свет раннего солнца. Все-таки уже наступило утро.
Я спустилась по лестнице и чуть не поскользнулась на грязи. Ухватилась за перила и охнула от боли. После побоев Клавриса все ныло, но сейчас это было неважно. Я бежала… Бежала искать Его.
Сначала заглянула на пропитанную запахом мокрой хвои поляну, где мы обычно тренировались, но там Змея не оказалось. Отчаявшись, я понеслась через аллею. Мимо храма. Мимо разрушенного ограждения, где погибла Грас и чуть не потерял жизнь Ливион. Мимо места, где я когда-то кидалась каштанами в Змея и он запретил мне называть его по имени. И казалось, будто все эти события произошли вчера, на самом же деле утекло много времени. И сейчас я бежала за тем, кто защитил меня от смерти в поселении. Кто подарил все это время. Все события. Бежала вся мокрая, с лужами в сапогах, отчего те нещадно натирали пятки. Но целеустремленная.
Я резко остановилась возле площадки для тренировки, где обычно властвовал Форс. За три месяца после Игры ученики ее почти восстановили. Присыпали ямы, отремонтировали ограды. И посреди уцелевшей арены стоял Змей. Его длинные пепельные волосы превратились в мокрые сосульки, свободная серая рубаха обвисла под тяжестью воды, а темные штаны прилипли к ногам. Он двигался плавно, повторяя те же упражнения, к которым прибегал, обучая меня, а на его гладковыбритое лицо лег отпечаток серьезности. Словно, занимаясь, он решал что-то важное или искал ответы на давние вопросы.
Завороженная его движениями, я приблизилась. Змей замер, когда меня заметил. Уголок его губ дрогнул, но он не улыбнулся. Под пристальным взглядом глаз стального цвета я сжала шершавую перекладину ограды, а когда наставник отрывисто кивнул, осторожно через нее перелезла. Еще немного подержалась за ограду, вдыхая аромат набухшей коры, и поймала концентрацию, избавляясь от боли. Змей уже ждал, и когда я обернулась – на этот раз его губы тронула привычная ухмылка.
Я тоже улыбнулась. Приготовилась и напала. Без желания навредить, ударить или победить. Просто чтобы ощутить наши прикосновения. Наше противостояние. Наш танец битвы. А заодно если не стереть
