видел перед собой, было явно не комнатой на турбазе, а спальней в роскошном гостиничном номере. Картинки из таких показывают по телику для домохозяек, которым светят в лучшем случае турецкий "всё включено", а в худшем — комната пансионата в Херсонской области.
Огромная кровать, на которой Алекс мучился страшным похмельем стояла в комнате размером со всю его однокомнатную московскую квартиру. Мебель в комнате была белого цвета и выдержана в духе минимализма, только постель на кровати была темно-бордового цвета.
Такого же темно-бордового цвета были футуристические рисунки в форме кругов и шаров на кофейного оттенка стенах. Точнее, это были не рисунки, а какие-то очень недешевые обои. Прямо напротив кровати на стене висела серебристого цвета плазма дюймов на пятьдесят. Огромная ваза с фруктами расположилась на невысоком, но просторном столике рядом с окном, окруженном мягкими то ли большими пуфами, то ли небольшими креслами. Там же стоял кофейник с чашками, и легкий пар из его носика обещал горячий кофе, запах которого только теперь заметил Алекс.
Дверей в комнате не было, просто в дальнем углу имелась арка, ведущая, по-видимому, в гостиную.
Вдруг наступила тишина, точнее пропал шум, раздававшийся все это время где-то за аркой, и на который Алексей обратил внимание, только когда он прекратился. Это был шум душа.
"Здесь кто-то еще есть? И вообще где я и почему я здесь?"
Все что произошло после этого того стакана водки, и как он очутился здесь, было словно стерто из памяти одним кликом на клавишу "Delete". Причем после нажатия на эту клавишу никто услужливо не переспросил "Вы действительно хотите удались файл "Воспоминания этой ночи?"
Понятно, было только то, что это не турбаза с комнатами на двоих и одной душевой на две комнаты. "Кстати о душевой, там же кто-то есть. Интересно кто?"
Словно в ответ на этот вопрос послышался звук открываемой двери и через пару секунда в комнате появился белый махровый халат, который активно тер таким же белым махровым полотенцем место, где, судя по всему, находилась голова обладателя халата.
— Доброе утро, — Алекс не узнал свой голос, он был сиплым с хрипотцой.
Халат остановился, полотенце опустилось, и на него с интересом посмотрела совершенно незнакомая брюнетка. Судя по лицу, она была старше Алексея года на три-четыре. Коротко стриженые волосы торчали во все стороны, лицо было розовым, но отсутствие косметики позволило увидеть не только ее возраст, но и то, что она была очень эффектной женщиной. Алексей всегда считал, что проводить конкурсы красоты нужно только после душа или сауны, когда никакой визажист не может превратить посредственность в красавицу.
— Доброе, хотя по твоему помятому лицу мне кажется, что для тебя оно не очень удалось, — небольшой акцент и то, как она выговаривала "р" и "у" не оставляли сомнений, что ее родной язык — французский.
— Э-эт точно. У меня сейчас ощущение, что у меня не одна голова, а две. Причем та которая побольше, внутри той, которая поменьше, — прокашлявшись, попробовал пошутить Алекс уже более привычным голосом.
— Я еще вчера поняла, что ты местный, хотя ты и заявил, что приезжий. На тумбочке таблетка, — приятно растягивая шипящие (что еще больше убедило в ее родном французском) и снисходительно улыбаясь, она кивнула на тумбочку рядом с кроватью.
Там было то, что должен был заметить сразу, если бы не отвернулся от окна с этим выжигающем глаза и мозг солнцем: стакан с водой и таблетку зеленого цвета.
— Не забудь растворить, — по-прежнему улыбаясь, она села на пуф и стала наливать себе кофе. Его бодрящий аромат быстро окутывал комнату.
— Ага. Спасибо.
Алекс бросил трясущимися руками таблетку в стакан, где она превратилась в маленький гейзер зеленого цвета на дне. Желание пить было настолько сильным, что несколько секунд, пока таблетка полностью исчезла, растворившись, показались минутами, поэтому, как только весь стакан превратился в жидкость со странным зеленым цветом, он выпил все содержимое в три глотка.
Алекс не сильно рассчитывал на действие таблетки — все эти средства от похмелья помогали не лучше обычного аспирина. Но вот ощущение от прохладной воды, живительной влагой заполняющей иссушенный алкоголем организм, было приятным.
— Теперь лучше ляг, пока станет легче — посоветовала владелица халата закинув ногу на ногу в кресле так, чтобы этот самый халат полностью престал их прикрывать, давая возможность единственному зрителю наслаждаться зрелищем.
А наслаждаться было действительно чем — даже такой небольшой ценитель женских ног как Алекс понял, что к природной стройности владелица добавляет спорт и спа процедуры. Алекс почувствовал как еще один зритель, находящийся под одеялом начал приподниматься, чтобы тоже посмотреть на совершенство этих стройных "подруг". Это заставило его поспешно подчиниться совету.
Он аккуратно лег на подушку, закрыл глаза и попытался подумать, что делать дальше. Где он находится, и как сюда попал? Кто эта женщина, с которой, судя по всему, он провел эту ночь и как ее зовут? На проститутку она не похожа, хотя как выглядят проститутки в таких дорогих отелях, Алексей понятия не имел. Тогда чей это номер? У него при себе столько денег не было, банковскую карточку он оставил в Москве. Это только в Швейцарии посреди леса он видел банкомат рядом с туалетом, в котором были и свет и горячая вода в умывальнике. А здесь в тайге медведи и зайцы банкоматами не пользовались.
Спросить "Как тебя зовут?" или "Как я сюда попал?" он тоже не решался. И не потому что она может обидеться. Вчера он точно не выглядел очень трезвым и адекватным да и она, судя по ее игривому взгляду, видала мужчин в его состоянии. Она должна была знать, что иногда сильно выпивших вечером мачо утром сопровождает амнезия так же как вечером сопровождала галантность, смелость, нахальность (нужное подчеркнуть). Просто все вокруг говорило о том, что здесь он по какой-то ошибке, не должен он быть в таком номере с такой женщиной.
Он — программист, который обзавелся к своим двадцати пяти небольшим пивным животиком, и который видел спортзал последний раз еще в школе. Да он очень хорошо зарабатывает по меркам всех его знакомых, но почти все деньги спускает в барах с Джерардом или без него. Начальство терпит его приходы на работу к обеду, поскольку большинство задач, над которыми бьются неделями несколько человек, он способен решить за те полдня от его прихода на работу, до ухода вечером в очередной бар. И о нем за спиной говорят, что если бы не его любовь к спиртному, он давно
