аскетическая тональность у преп. Максима вполне созвучна этому высказыванию великого каппадокийца.
10 Перевод свободный; в тексте: η κατα νουν φιλόκοσμος μελέτη των λογισμών και φιλοσώματος. Обычно термин μελέτη («забота», «упражнение», «размышление» и т. д.) имеет положительное значение в святоотеческой письменности. Так, например, преп. Макарий Египетский замечает: «Никто не удостаивается сразу получить сокровища благодати, духовного дарования и небесных Божественных даяний у всевышнего и истинного Царя (см. Деян. 2:38; 10:45), если прежде его ум не будет всегда упражняться в заботах о добрых помыслах (τη των αγαθών εννοιών μελέτη – в рачении о благих мыслях) и во внимании к святым заповедям и в уповании на Бога» (Преп. Макарий Великий. Духовные беседы (Собрание I). Беседа 20, 3 // Преподобный Макарий Египетский. Духовные слова и послания. М., 2002. С. 597–598. Текст: Makarios/Symeon. Reden und Briefen. Bd. 1. Hrsg. von H. Berhold. Berlin, 1973.
5. 214). Преп. Максим же в данном случае использует указанный термин в негативном смысле, подразумевая постоянную озабоченность нашего ума мирскими вещами и непрестанное размышление о них.
11 Так мы понимаем выражение: εν ώ.
12 Думается, что подобным образом можно перевести фразу: κατα την γνωμικην σχέσιν, – которая предполагает момент не только сознательного, но и волевого личного избрания определенного образа жизни. Ср. замечание И. Орлова о том, что у преп. Максима понятие γνώμη (или: γνωμικον θέλημα) «можно определить как окончательно сформировавшееся, совсем определившееся желание, рассчитанное на действительное или номинальное благо, – как образ желания (= το πως θέλειν), образ, способ употребления воли как врожденной способности» (Орлов И. Труды св. Максима Исповедника по раскрытию догматического учения о двух волях во Христе. Историко-догматическое исследование. СПб., 1888. С. 123–124).
13Схолия 7: «Он говорит, что мы стяжаем рачение ума к тому, к чему мы [обычно] привязаны».
14Схолия 8: «Согласно иному рассмотрению, «анафема» есть лишенное вида (άνείδωλος) движение страстей, а «позор уст» есть движение ума к чувству, видообразующее страсть (το πάθος ειδοποιούσα), которое доставляет вещество, соответствующее страсти, к мыслям (ταις έπινοιαις ΰλην αρμόδιόν τω παθει ποριζουσα)».
15 Подобный смысл имеет, по нашему мнению, предложение: χωρίς γάρ της κατα νουν επινοητικής δυνάμεως. προς διάπλασιν μορφής ούδαμώς άγεται πάθος. Обычно в святоотеческом представлении «страсть в собственном смысле может быть усвояема только ненормальному, волей человека созданному состоянию души, потому что только оно может быть названо злом» (Пономарев П. Догматические основы христианского аскетизма по творениям восточных писателей-аскетов IV века. Казань, 1899. С. 84). Причем все отцы Церкви подчеркивают, что центр тяжести страстей находится в духовной сфере человека, а поэтому «именно “худое делание разума” является почвою, необходимым условием, существенным фактором происхождения, развития и укрепления страсти» (Зарин С. Аскетизм по православно-христианскому учению. М., 1996. С. 241–242). Обычно страсть тесно связывается с помыслом (λογισμός), но в данном случае преп. Максим подчеркивает значение «примышления», которое мы понимаем как силу воображения и творческой фантазии ума.
16 Так, по нашему мнению, можно перевести выражение: την εν λογισμοΐς φιλοσώματον·’ μελέτην.
17Мерова — старшая дочь Саула (см. 1 Цар. 14:49); указание на ее «дурное» рождение (κακώς γεννών την Μερωβ), возможно, предполагает, что преп. Максим рассматривал ее (опираясь, скорее всего, на какое-то экзегетическое предание) как рожденную в незаконном браке. Имя ее мужа – Εσδριηλ (Ездриил); в церковнославянском переводе (см. 1 Цар. 18:19) – Адриил, а в синодальном – Адриэл.
18Схолия 9: «[Ум,] убежденный, что телесная нега, соответствующая закону [буквы], есть Божественное постановление, с радостью берет, как Божий дар, чревоугодие в сожительницы; от нее родит он оскверняющие [его] злоупотреблением способы действия чувств».
19Схолия 10: «Краткое повторение рассмотренного выше. Через это повторение показывается следующее: тот, кто телесным образом воспринимает Закон, сожительствует, как с наложницей, с научением его, рождая навык в страстях и деятельное осуществление их; он сожительствует с чревоугодием, как с [чем-то] Божественным, для рождения посредством злоупотребления чувствами оскверняющих [его] способов [низменного жития] и для уничтожения естественных смыслов и семян, находящихся в сущих (τών εν τούς οΰσι φυσικών λόγων τε καί σπερμάτων)».
20 Об этом повествуется в 2 Цар. 21:1–9.
21 В данном высказывании (μηδε πέφυκε ταυτον είναι τη φύσει τα σύμβολα) понятие «символ» связано с некой телесностью и чувственностью, которая стоит в определенной антитезе духовному и умопостигаемому. Ср. высказывание у Дионисия Ареопагита: «В этом и мы были наставлены, насколько это возможно для нас теперь, – посредством священных завес свойственного Речениям и священноначальным преданиям человеколюбия, окутывающего умственное чувственным, сверхсущественное существующим,
обволакивающего формами и видами бесформенное и не имеющее вида, сверхъестественную же лишенную образа простоту разнообразными частными символами умножающего и изображающего» (Дионисий Ареопагит. О Божественных именах 1, 4 // Дионисий Ареопагит. Сочинения. Максим Исповедник. Толкования. СПб., 2002. С. 223).
22Схолия 11: «Он говорит, что тот, кто погружается (έναπομένων) в символы Закона, не может зрить естество сущих, соответствующее [духовному] смыслу [бытия] (κατα λόγον την τῶν οντων φύσιν), а также не может сберечь логосы, сущностным образом внедренные Создателем в сущие [вещи] вследствие отличия естества сущих от символов».
23 См. Нав. 10:5-12.
24Букв.: носящими дрова (деревья) и воду (ξυλοφόρους καί υδροφόρους).
Схолия 12: «Носят дрова смыслы естества, становящиеся веществом (υλη) для ведения Божественных [вещей]; они же производят очищение от страстей и распространяют жизненную энергию в духе».
25 Так мы переводим слово χορηγός (букв.: руководитель хора; «хорег» – устроитель хора для праздников). Ср. у свт. Афанасия: «Посредством униженного явлено нам Божественное, чрез смерть распространилось на всех бессмертие, и чрез Вочеловечение Слова прознан Промысл о всех, а также Содетель (Податель, Устроитель) и Зиждитель оного (ο ταύτης χορηγός καί Δημιουργος) – Само Божие Слово» (Свт. Афанасий Великий. О Вочеловечении Бога Слова и пришествии Его к нам в теле, 54 // Святитель Афанасий Великий. Творения. Т. 1. М., 1994. С. 260). Перевод слегка изменен по изд.: Athanase dAlexandrie. Sur I’lncarnation du Verbe / Ed. par Ch. Kannengiesser // Sources chretiennes. № 199. Paris, 1973. Р 458.
26Схолия 13: «Потому что тот, кто следует только букве Закона, отвращается от естественных смыслов и ненавидит спасение народов».
27Схолия 14: «Он говорит, что, согласно [духовному] созерцанию, материя и вид суть Ермоний и Мемфивосфей, а злоупотребление пятеричным действием чувств – пять сыновей Меровы. Или же: кто ограничивает (περιγραφών) смысл (νουν) только буквой, тесно связав [свое] чувство с материей и видом и сочетав
