Себя приносит в жертву за нас Отцу. Ибо мы согрешили пред Отцем, и надлежало, чтобы Он принял выкуп, предложенный за нас, и чтобы мы, таким образом, освободились от осуждения. Ибо отнюдь не тирану была принесена кровь Господа. Итак, смерть приступает и, поглотив тело (Господне как бы) приманку, пронзается Божеством как бы крючком уды, вкусив безгрешного и животворящего Тела, погибает и отдает назад всех, коих некогда поглотила. Ибо как привнесением света уничтожается тень, так и тление натиском жизни прогоняется, и для всех настает жизнь, а для губителя – погибель» (Преп. Иоанн Дамаскин. Точное изложение Православной веры III, 27 // Полное собрание творений св. Иоанна Дамаскина. Т. 1. СПб., 1913. С. 293).
51Схолия 22: «Потому что Господь, облачившись в немощь плоти, победил силу тирана; диавол же, обещавший Адаму достоинство божества, [не стал победителем]».
52 Многие из мыслей, высказанных здесь преп. Максимом, повторяет Евфимий Зигабен, который, толкуя Пс. 21:7, ссылается на Дионисия Ареопагита, излагая его мнение так: «Господь назвал Себя червем по причине бессемянного Своего рождения, ибо как червь рождается в земле без семени после дождя, так и Христос родился бессеменно после наития на Деву Святого Духа. Итак, Христос называется червем по сей причине. Опять: “не человек”, по причине сверхъестественного и несвойственного человеческому рождению Своего зачатия. Или Христос называется червем, потому что носил плоть как приманку для демонов, под которою скрывалась уда Божества. Как для рыб приманка червь, так и Христово человечество было приманкою для уловления великого и умственного кита – диавола, плавающего в море настоящей жизни. Ибо, проглотив сию приманку, иначе умертвив и пожрав Христово человечество, он уловлен удою Божества Его, скрывавшегося под человечеством; и таким образом всё пожирающий растерзан и умерщвлен. Или как червь по виду кажется ничтожным, но он протачивает и истребляет вещество, в котором находится, так и Христос, по-видимому, был ничтожен, но по существу Своему, постигаемому только умом, Он был разрушителен для враждебной силы демонов» (Толковая Псалтирь Евфимия Зигабена (греческого философа и монаха), изъясненная по святоотеческим толкованиям. М., 1992. С. 131).
53 В греческом тексте «Септуагинты» стоит слово επαύριον, что означает «завтра», «на завтрашний день». Синодальный перевод: Когда же взошло солнце.
54 Текст испорчен.
55Схолия 23: «Господь есть червь вследствие [Своего] бессемянного [рождения по] плоти (δια την ασπορον σάρκα); а [Он есть] Солнце вследствие заката во гроб (δια την δύσιν της ταφης), поэтому Слово, будучи по природе и сущности Светом и Богом, оказалось, как Человек, под землей».
56 Следует констатировать, что у преп. Максима речь идет о непокаявшихся (αμετανοητοις) иудеях. Ср. толкование Мф. 27:25: «Они навлекают проклятие не только на себя, но и на детей своих. Но Христос принимает раскаявшихся и из них, и из детей их; и не только освобождает их от такого проклятия, но и удостаивает бесчисленных благ. Из числа их был и Павел, и бесчисленное множество уверовавших потом в Иерусалиме» (Толкование Евангелия от Матфея и Толкование Евангелия от Иоанна, составленные по древним святоотеческим толкованиям византийским XII века ученым монахом Евфимием Зигабеном. СПб., 2000. С. 351–352).
57Схолия 24: «О том, что ветер знойный означает не только искушения, но и оставление Божие (τηνεγκατάλειψιν του Θεού), отнимающее у иудеев Божественные дары».
58 Так мы переводим в данном случае термин εγκατάλει-ψις. Преп. Максим в «Главах о любви» выделяет четыре рода богооставленности, из которых четвертый как раз касается иудеев (см.: Преп. Максим Исповедник. Главы о любви IV, 96 // Преп. Максим Исповедник. Избранные творения. М., 2004. С. 199. О теме богооставленности см. комментарий: там же. С. 399–401). Св. Иоанн Дамаскин на сей счет заявляет: «Оставление человека Богом бывает двух видов: одно спасительное и вразумляющее (“домостроительное и воспитывающее” – οικονομική καί παιδευτική), другое – означающее конечное отвержение (εγκατάλειψις τελεία απογνωστικη). Спасительное и вразумляющее оставление бывает или для исправления, спасения и славы терпящего, или для возбуждения других к ревности и подражанию, или для славы Божией. Совершенное оставление бывает тогда, когда человек, несмотря на то что Богом всё сделано для его спасения, остается по собственному произволу (εξ οικείας προθέσεως) бесчувственным и неисцеленным или, лучше сказать, неисцелимым. Тогда он предается конечной гибели (εις τελείαν απώλειαν), как Иуда. Да сохранит нас Бог и да избавит от такого оставления» (Преп. Иоанн Дамаскин. Точное изложение Православной веры II, 29 // Полное собрание творений св. Иоанна Дамаскина. Т. 1. СПб., 1913. С. 236. Греческий текст: Die Schriften des Johannes von Damaskos. Bd. 2. Hrsg. von B. Kotter. Berlin; N.Y., 1973.
S. 102).
59 Так, полагаем, можно перевести фразу: άτρέπτως έν eider tW καθ’ ημάς papayovopevov. Она выражает обычную для святоотеческой христологии (естественно, и для богословия преп. Максима) мысль о неизменяемости (непреложности) Божественного естества при Воплощении Слова. Суть этой христологии можно кратко сформулировать так: Сын Божий «действительно воплотился, содеявшись совершенным по естеству Человеком; соделавшись же совершенным Человеком, Он пребыл и совершенным Богом, не преложив ни Божеского Своего существа в сущность плоти, ни сущности Своей плоти в Божеское Свое естество, и не составил одного какого-либо сложного естества из Своего Божеского и принятого Им человеческого естества, но, сохранив целыми и неизменными оба Свои естества, а также сообразные с ними двоякого рода естественные свойства» (Епископ Сильвестр (Малеванский). Опыт православного догматического богословия (с историческим изложением догматов). Т. 4. Киев, 1897. С. 96).
60 Данное выражение (τη αυτονομία της πλάνης) указывает на определенную независимость лжи и зла от законов истины, добра и правды, когда ложь, руководствуясь только одними своими разрушительными законами, начинает уничтожать саму себя.
61 Преп. Максим опять употребляет один из своих излюбленных терминов – γνώμη. Сам он по поводу его пишет: «Я, замечая по Священному Писанию и святым отцам, обнаружил у них слово γνώμη в восемнадцати значениях, ибо оно не указывает на особенность чего-либо общего или частного, но – на смысл, вкладываемый говорящим, и определяется тем, что сказано либо до того, либо сразу после. Поэтому и нельзя ограничить такое слово только одним значением» (Преп. Максим Исповедник. Диспут с Пирром // Диспут с Пирром. Прп. Максим Исповедник и христологические споры VII столетия. М., 2004. С. 181). Другими словами, значение указанного понятия, по мнению святого отца, определяется контекстом и внутренним намерением автора, употребляющего его. Для преп. Максима это понятие обычно стояло в связи с терминами
