за мной, как и обещали?
–
Да, – сказал я, чтобы не разочаровать ее.
На самом же деле, я солгал.
Она фыркнула и, к моей радости, сказала:
–
Я же вам еще в прошлый раз сказала, что я останусь здесь. Мне здесь
очень комфортно.
–
Да я уж вижу, – вырвалось у меня.
Она искоса посмотрела на меня и насупилась. Я извинился и сказал, что я хотел сказать не то и все такое.
– Да, ладно, прощаю, – рассмеялась она, – но все равно, вы зря вернулись.
Я продолжал:
– Нет, не зря, по крайней мере, теперь я могу вас поблагодарить за заколку, которая спасла мне жизнь.
– Ай, – махнула она рукой, – пустяки, я всем ее даю.
Да уж, в сегодняшнюю нашу встречу, она показалась мне слишком раскованной и даже немного вульгарной. Теперь я уже и не понимал, как же я мог увлечься ей в свой прошлый визит. Это было странно, ведь внешне, она совершенно не изменилась. Я вспомнил слова мамы, и подумал, что она специально ведет себя так со мной, чтобы скрыть свои истинные чувства.
«Если, мама, конечно, ничего не перепутала?» – подумал я, – «ведь в противном случае, это означало, что изменился я сам?»
Мне было горестно мое разочарование, хотя, я испытывал к ней теперь противоречивые чувства, которым не суждено было перерасти во что – то более серьезное. Это я понимал совершенно четко, более того, теперь я, наконец, полностью понял, что означают слова: «дважды в одну и ту же воду войти нельзя».
Теперь мне, действительно, хотелось поскорее покинуть этот вагон. И это желание было настолько сильным, что удержать меня не могла даже беседа с моей (как, правда, только что выяснилось, и не только с моей) спасительницей. Я, для приличия, постоял еще пару минут, послушав ее милую болтовню, после чего, сказал, что, раз она не хочет присоединиться ко мне, то я не смею ее к этому принуждать. И более я не намерен злоупотреблять ее вниманием. С этими словами я пошел прочь.
Она же окрикнула меня:
– А вы, действительно, нашли выход?!
Я, не останавливаясь, повернулся к ней и отрицательно покачал головой.
Вот я прошел уже весь вагон и готов был открыть дверь в тамбур, как почувствовал, что кто – то взял меня за плечо и резко развернул к себе. Прямо перед собой я увидел сверкающие глаза «фрица».
– Вы что? – спросил он, – так и хотели уйти, не попрощавшись со мной.
Я остолбенел от неожиданности, и был готов уже к тому, что он снова на меня набросится. Но, слава богу, что мне показалось, что сверкали его глаза на этот раз не от ярости. И, действительно, он сменил гнев на милость, в чем я смог тут же убедиться. Он похлопал меня по плечу и достал из кармана своего пиджака ту самую злополучную кружку, из –за которой гонялся за мной в прошлый раз. Я продолжал стоять, как вкопанный, он же, указывая на эту кружку, сказал:
– Спасибо.
Между тем я начал приходить в себя.
– Пустяки, не стоит благодарности, – ответил я и подумал, что было бы совсем не плохо, мне сейчас извиниться перед ним за то, что я сделал в прошлый раз.
– Я сожалею, – сказал я, – о том, что причинил вам…
– А вот это, действительно, пустяки, – рассмеялся он, не дав мне договорить, и снова похлопал меня по плечу.
– Да, наверное, вы правы, – сказал я, глядя на его свежий и здоровый вид.
На его щеках был даже румянец, поэтому у меня больше не было никаких угрызений совести по этому поводу. Даже напротив. В конце концов, он первым стал тогда на меня нападать, а потом меня так сильно мучили угрызения совести, что его вынужденное убийство причинило мне достаточно неприятностей. А тут, на тебе, вышагивает, как ни в чем не бывало. Прямо «Кащей – Бессмерный», какой – то. Так я думал, глядя на него.
Он как – будто уловил мои мысли и сказал:
– Вы меня тоже извините, за то, что произошло в прошлый раз, ведь я виноват в случившемся не меньше, тем более, что, если бы верх одержал вчера я, то вы никогда не сошли бы уже с этого поезда, а так, у вас еще сохраняется шанс это сделать.
Эти его слова меня, конечно, обрадовали, но, в тот же момент, и немного расстроили. Получалось, что я находился в менее выигрышном положении.
– А почему, тогда вы снова, простите, живы? – полюбопытствовал я.
Он разразился громким хохотом, который был слышен по всему вагону.
– По тому, что я мертвый, – расслышал я его слова среди этого хохота.
Тут открылась дверь купе, которое находилось рядом с тамбуром. И оттуда высунулся тот самый солдат, у которого появились ноги и который дал мне эту кружку, а потом спрыгнул с поезда. У него был заспанный вид, по всему было видно, что его разбудил жуткий хохот «фрица». Он, ничего не говоря, прямо на моих глазах схватил «фрица» за шкирку и втащил его в свое купе. Дверь за ним с шумом закрылась. Я не торопился уходить, понимая, что это еще не финал. Я оказался прав. Через пару минут, дверь снова открылась, и из купе выглянул тот самый солдат. Он широко мне улыбнулся и поманил рукой к себе.
– О, здорово, приятель, – сказал он, когда я сделал шаг ему навстречу, – а я с просони и не узнал тебя, ты уж прости, злой я бываю, когда меня, вдруг, так вот будят. Контузия дает о себе знать.
– Здравствуйте, – ответил я, удивляясь его приподнятому настроению.
По правде сказать, в прошлый раз, он показался мне, хотя и чудаковатым, но немного угрюмым, а теперь, передо мной стоял, ну просто, весельчак какой – то.
– Проходите скорей нам, посидим, поболтаем, – не унимался он.
– Извините, – сказал я, – если только не на долго, я спешу.
– Куда же ты спешишь? – не понимая меня, спросил солдат, – ведь до станции еще далеко.
– А вам, откуда это известно, – спросил я, заходя в их купе.
– Да он же любитель у нас с поездов попрыгать, да побегать туда, сюда, – ехидно захихикал «фриц».
Солдат махнул на него рукой и предложил мне присесть. Я опустился на полку, напротив «фрица». Солдат присел рядом со мной и протянул мне ту самую злополучную кружку, которую взял со стола.
– Зачем? – спросил я.
– Выпей чего – нибудь, – спокойно сказал солдат.
– Чего?
– Чего хочешь, – отвечал он, также спокойно.
– Но она пуста, – возмутился я.
– Пуста,
