вам же все откуда – то известно, он указал мне направление, и сказал, что если я не буду никуда сворачивать, то скоро попаду прямо на станцию, а от туда, я уже смогу спокойно добраться до города.
– А ты не помнишь, как выглядел этот человек?
– Я не обратил внимание, очень спешил, а он был в темных очках и до самого носа замотан черным шарфом, а вам – то это зачем? – спросил я, – вы ведь итак все знаете.
– Я – то да, а вот если бы ты был, хоть чуточку, внимательнее, то узнал бы в этом человеке вашего покорного слугу, – он кокетливо поклонился и улыбнулся.
– Невероятно, – крикнул я, вспоминая того человека, – и правда, он тоже, кажется, был в шинели, да и когда я вас услышал в поезде, мне показался ваш голос знакомым.
Солдат только покачивал головой.
– Значит, это именно вы, указали мне дорогу к этому злополучному поезду, – сказал я, и немного подумав, добавил, – но почему вы это сделали?
– Что именно, – переспросил меня солдат.
– Как что, – возмутился я, – сделали так, чтобы я очутился на этой станции и в этом поезде.
– Ах, ты об этом, – махнул рукой солдат.
– Об этом, конечно, о чем же еще? – недоумевал я.
– Ну, если тебя интересует причина, по которой я направил тебя на станцию, то другого выхода, с того места, где мы с тобой встретились просто не было.
– Не было?
– Да, не было. А то, что тебе удалось успеть на этот поезд, это уже скорее твоя заслуга, чем моя.
– Моя заслуга? Да вы что, смеетесь надо мной, – разозлился я.
– И не думаю, – спокойно отвечал солдат, – я говорю вполне серьезно, так как, если бы ты не успел на этот поезд, то мог так и остаться на том месте, где мы с тобой встретились.
– Что значит так и остаться, – не унимался я, – я все равно бы дошел до чего – нибудь.
– До чего – нибудь, конечно, но тебе, я полагаю, не безразлично, до чего именно ты дошел бы.
– Конечно, не безразлично, но, по крайней мере, эта станция – худшее из того, до чего бы я мог добраться, не повстречай вас тогда.
Солдат посмотрел на меня сурово и сказал:
– Ты утомил меня своей глупостью, сколько бы я не пытался наставить тебя на путь истинный, вижу, что усилия мои не имеют ни какого смысла. Ты упорно не хочешь слышать то, что я тебе говорю. Долдонишь свое и только. Не все так просто в этом мире и не все так примитивно, как кажется на первый взгляд. И только слепой не может не заметить этого, либо такой твердолобый баран, как ты. Сам не знаю, чего я тебе помогаю, если ты совершенно этого не видишь. Поступай так, как считаешь нужным. А меня ждут другие, те, которым, я нужен сейчас горазда сильнее, чем тебе. Все, прощай, мы вряд ли еще увидимся.
– Постой, – крикнул я ему.
Но он быстро открыл дверь и на ходу спрыгнул с поезда. Я высунулся в окно и посмотрел ему вслед. Он шел напротив меня, по направлению движения поезда. Его шаги были на столько огромны, а походка стремительна, что он совсем не отставал от поезда. Наши взгляды встретились.
– Подумай хорошенько над тем, что я тебе сказал, – сказал он.
Но из – за стука колес, его голоса совсем не было слышно. Но я четко понял его слова, прочитав по губам, хотя раньше мне этого делать, никогда не доводилось.
Я помахал ему рукой. Он помахал мне в ответ. И это означало то, что у меня еще оставался шанс снова повстречаться с ним. Мне не хотелось верить в то, что я вижу его в последний раз. У меня даже стало как – то тревожно на сердце. Но делать было нечего. Я сам виноват, что вынудил его рассердиться на меня. Возможно, я был не прав, но уж такой я есть. Мне часто мешала моя, подчас не оправданная упертость и в бизнесе, да и не только, однако, нередко, она меня и выручала. Поэтому, признаться, я не хотел что –то менять в себе. Меня вполне устраивало, что я в любой ситуации оставался самим собой. А потом, если бы я уж был так плох, то он вряд ли стал бы со мной возиться столько времени. Поэтому, надежда на то, что он вернется, все – таки, меня не покидала. Тем не менее, я принял решение, что перед тем, как делать очередной шаг, в первую очередь, я должен проанализировать все то, что он мне говорил, ну и, соответственно, найти допущенные ошибки. Или, по крайней мере, понять до конца, что же его так огорчило. Я вспомнил, что последними моими словами, перед тем, как он разозлился, были слова о том, что станция – это худшее место из всех, где бы я мог оказаться. Но, убейте меня, я не понимал, что в этих словах такого.
«Ведь где, где, а в этом чертовом поезде, я, совершенно точно, не хотел бы сейчас находиться», – подумал я.
– И правильно, – раздался чей – то голос за моей спиной.
Я отвернулся от окна и оглянулся. На меня смотрели огромные карие глаза высокого мужчины в лиловом плаще.
– О боже, вы так внезапно появились. Откуда вы взялись? – вздрогнув от неожиданности, произнес я.
Мужчина засмеялся:
– Я, как и вы, пассажир этого поезда.
– Ах да, простите, – сказал я, поняв, что не очень любезно начал разговор, – вы что – то сказали?
– Да, я сказал, что, нет ничего более отвратительного, чем путешествовать в этом поезде.
– Но, как вы узнали, что я об этом подумал?
– Вы произнесли это вслух, а я, случайно, услышал, так как находился рядом.
– Чертовщина какая – то, я ничего вслух не говорил, – возражал я.
– Ну как же тогда я вас мог услышать? – он широко улыбнулся.
– Да, действительно, – согласился я.
– А вы знаете, что, на самом деле, не так уж и трудно найти выход из этого поезда, – сказал мужчина в лиловом плаще.
– И вы знаете как?
– Да.
– Ну, разумеется, со мной вы этой информацией не поделитесь, – иронично заметил я.
– Отчего же? – удивился мужчина, – охотно поделюсь.
– Тогда я весь во внимании, – сказал я ему и уставился в его бездонные черные глаза.
– Все очень просто, вы просто можете сойти с этого поезда, если сделаете за кого – нибудь то, что тот сделать должен, но по каким
