до сих пор не остановились часы.
Я был уверен, что мне удастся узнать что – то новое.
– Мама еще вчера ушла в вагон ресторан, чтобы принести нам что – нибудь поесть, но до сих пор не вернулась.
– А ты все это время была одна?
– Да, она сказала мне никуда не уходить.
– Ты голодна?
– Нет, я недавно съела целую пачку печенья.
– Хочешь, я пойду сейчас в вагон ресторан и поищу там твою маму?
– Это бесполезно, ее там нет.
– С чего ты это взяла?
– Ко мне недавно приходил мужчина в шинели и сказал, что мама сошла с поезда. Он был очень добрым, сказал, чтобы я не боялась, так как с мамой все хорошо, просто она ко мне не придет, так как находится в другом месте. Он угостил меня печеньем и сказал, что еще заглянет ко мне.
– Как сошла? Без тебя? – спросил я, но, тут же, вспомнил, что это был за поезд.
– Да, – спокойно сказала она, – она теперь встретилась с папой.
– А ты откуда знаешь? – спросил я.
– Я заснула, после того, как она ушла, и мне первый раз, за последнее время, они приснились вместе. Папа был очень рад, но он плакал, правда, на этот раз, скорее от счастья, а мама плакала очень, очень сильно. Они все звали меня к себе. Потом я проснулась и взяла часики. Они стали тикать. А раньше они стояли на месте.
Девочка замолчала. Она рассматривала часики.
Я же понял, что маме этой девочке, повезло горазда больше, чем нам. По всей видимости, она смогла найти выход. Получалось, что, найдя выход, мы не можем вернуться назад, даже за тем, чтобы взять с собой, даже самого дорогого человека. Иначе она ни за что не оставила бы здесь собственного ребенка. Мне было безумно жаль эту девочку, мне хотелось, чтобы она сошла с этого поезда, любой ценой, да, ради этого, я готов бы даже был убить «фрица». Если бы это сработало. Я готов был даже на то, чтобы она сошла с этого поезда вместо меня… Единственное, что успокаивало меня, так это то, что к ней пообещал вернуться мужчина в шинели.
– Знаешь что, – сказал я ей, – ты оставайся здесь и жди, как только к тебе снова придет мужчина в шинели, ты спроси у него, как можно выйти из этого поезда.
– Давай ждать вместе, и ты сам спросишь у него, – предложила она.
– Не могу, ответил я, – он не явится при мне.
– Почему?
– Я разозлил его, – признался я, – а ты жди, может быть, он сможет дать какую – нибудь подсказку, а также скажи ему, что я прошу у него прощения. А мне надо ненадолго отлучиться, чтобы кое – кого найти.
Она кивнула головой, и я ушел, оставив ее в купе. Я отчаянно хотел снова встретиться с мужчиной в лиловом плаще, чтобы сказать, что я согласен выполнить что – нибудь этакое, если эта девочка сможет сойти с поезда. Я побежал по вагону к тому месту, где в последний раз его видел. Хотя в вагоне совершенно никого не было, я, почему – то чувствовал, что он находится на том же месте, где я видел его в последний раз. Вдруг, я с размаху налетел на что – то массивное. В тот же миг, передо мной выросла фигура мужчины в лиловом плаще.
– Вы меня искали? – как ни в чем не бывало, спросил он.
– Да, извините, я вас не заметил, – запыхавшись, сказал я.
– Когда я думаю, то становлюсь невидимым, – сказал он вполне серьезно, – я привык, не переживайте, уж сколько грузовиков меня переехало, да что там грузовиков, – мужчина махнул рукой.
– Можно мне у вас спросить? – сказал я.
– Конечно.
– Что я могу сделать для того, чтобы вместо меня с этого поезда сошел другой человек.
– Ну, во – первых, с чего вы взяли, что вы вообще сойдете с этого поезда.
– Ну, вы же сами говорили, что, в принципе, такая возможность есть.
– Если говорить, в принципе, то – да. Хорошо. Если у вас появиться возможность сойти с этого поезда, то тогда, когда поезд на мгновение, которое заметите только вы, остановиться и откроется дверь, вы должны подумать о том человеке, которого хотите высадить вместо себя. Сами при этом вы должны оставаться на месте.
– Отлично, – сказал я, – значит, если я сейчас пойду и убью «фрица», то у меня будет возможность это сделать.
– Да, совершенно верно, – сказал мужчина в лиловом плаще.
– Спасибо вам большое, – обрадовался я.
– Не стоит благодарности, – интеллигентно ответил он, делая легкий поклон, – только торопитесь, иначе «фрица» убьет кто – нибудь другой.
– Что это значит? – недоумевал я, – за более чем полвека не убили, что же изменилось сейчас?
– Кое – что изменилось, – сказал он, – раньше я не мог делать эту подсказку всем направо и налево, а теперь, кстати, не без вашего участия, могу.
– Каким же образом я сумел этому поспособствовать? – спросил я.
– Да очень просто, мы сто лет назад поспорили с приятелем – да вы его знаете, он давал вам шинель, так вот, он утверждал, что никогда не выходит из себя и просто не может ни с кем поссориться.
– И что – же?
– Он разозлился на вас из – за вашего упрямства и нежелания его слушать, такого раньше с ним никогда не случалось. Он, шутя, объясняет это старением, – иронично заметил мужчина в лиловом плаще.
– И в чем же заключался ваш спор?
– Я смогу делать всем подсказку, как сойти с этого поезда, если он на кого – то разозлиться. Тут он заявляется ко мне и говорит, спустя сто лет и три дня, что проспорил мне. Ну, вы были первым, кого я увидел, и, как видите, не прошло и получаса, а вы уже готовы ею воспользоваться.
– И многих вы уже успели повстречать за время моего раздумья? – спросил я.
– Сегодня, что – то не очень людно. А потом, я не хочу ходить по тому вагону, в котором сейчас зима, а там едет больше всего народу, готовых, как мне кажется, сделать что угодно, только бы поскорее покинуть этот поезд. Мне здесь комфортно, но здесь почти никого нет, кроме ребенка и еще пары человек, но тем совсем не до кого нет дела, они вообще никогда не выходят из своих купе.
– Кто же они такие, что ничем не интересуются? – удивился я.
– Почему? Они интересуются. Одна модель, которая постоянно любуется собой и сидит на диете,
