волновалась перед встречей с Ринатом. После того столкновения в клинике мы ни разу не встречались… лицом к лицу, но я видела в окно, как он приезжал с работы, как загонял машину в гараж и потом долго смотрел на наш дом. Видела его поздно ночью на балконе, стояла как школьница, спрятавшись за бамбуковыми жалюзи, наблюдая, как он пьёт что-то из своей большой белой кружки. А потом с замиранием сердца смотрела на окно их спальни, боясь увидеть то, что не предназначено для случайных глаз…
Всё это больше похоже на бред сумасшедшей, я знаю. И моё поведение отвратительно — замужние женщины не заглядывают в окна чужих спален. Они не смотрят на чужих мужей и не фантазируют, как их руки…
— Привет. О, я пришёл самым первым? — донёсся из гостиной голос Андрея.
— Нет, здесь Стелла. Помогает мне приготовить канапе.
— Я принёс грушевый сидр.
— Как это мило. Поставь его… куда-нибудь.
Послышался цокот каблуков, и за моей спиной появилась Лола.
— Это твой кавалер. Мой задерживается.
— Не говори глупости! Мы с Андреем просто приятели. И вообще, я замужем! Как и ты, между прочим.
— Мы уже поговорили об этом. Хороший левак… — услышав ещё один звонок, засияла. — Теперь это точно он.
Я не знала, сколько гостей позвала Лола, но чувствовала, что на этот раз это действительно он.
Меня выводила из себя реакция на этого мужчину. Раздражало, что я мнусь и теряюсь рядом с ним, словно пугливая малолетка. Глупая, неуверенная в себе, погрязшая с головой в собственных комплексах. Хватит! Пора это прекращать! И пусть Лола уже наконец затащит его в койку, я в нём разочаруюсь, и меня наверняка отпустит.
Хотя думать о том, что он вот так просто поведётся на такие очевидные провокации… Лола не безэмоциональная вечно сонная Жанна, Лола горячая и страстная. Я бы ни за что не хотела видеть, как они… Да я даже думать об этом не могу!
— Привет, сосед. А… где твоя… э… — (наверняка она забыла его супруги) —…жена?
— Жанна просила за неё извиниться, она неважно себя чувствует.
— О! Как печально, — даже ребёнок не поверил бы в искренность её слов, настолько они звучали фальшиво. — Это мне? Какая прелесть!
— Я не знал, какие ты любишь цветы, выбрал на свой вкус.
— Они прекрасны! Просто стопроцентное попадание, надо же! Красные розы… м-м-м… а этот аромат!
— Рад, что угадал. С днём рождения.
Боже, ну почему даже от одного голоса этого мужчины у меня начинается такой дикий мандраж?! Подобной реакции у меня не было даже на Игоря — ни в самом начале наших отношений, ни тем более сейчас. Я влюбилась в него тогда сразу же, но эта любовь проявлялась совсем не так, она была более… спокойной, размеренной. Не было вот таких эмоциональных качелей, я не думала о нём настолько много. Сейчас же со мной творится что-то совершенно неописуемое.
Какого чёрта происходит?
Я жалела, что со мной не было Игоря. Он, конечно же, был на работе и не смог приехать пораньше, более того, предупредил, что снова останется ночевать в нашей городской квартире. Хоть нас сложно назвать сейчас близкими людьми, но с ним мне было бы спокойнее. А теперь я понимала, что наверняка буду ощущать себя лишней на этом фальшивом празднике жизни. Лола, скорее всего, сразу же набросит хомут на Рината, Андрей тоже будет вряд ли очень разговорчив — я уже успела узнать его, все эти вечеринки не в его характере, я вообще не могла понять, зачем он пришёл. Других гостей, само собой, не предвидится — ведь нет никакого дня рождения.
Я буду здесь совсем одна…
Не нужно мне было приходить. Смотреть на то, как он любезничает с Лолой, даже хуже, чем наблюдать за тем, как он спит со своей женой.
Хотя и то, и то похоже на признаки сумасшествия.
— Добрый вечер, Стелла, — где-то прямо возле моего уха раздался знакомый бархатный тембр, и от неожиданности я едва не уронила тарелку с канапе себе под ноги. Опять! Снова! Это просто проклятие какое-то! — Вам помочь?
Я обернулась, окунаясь с головой в лазурный омут его глаз. Лёгкая щетина и небрежность в волосах вмиг превратили его из заслуженного врача в озорного парня, каким он наверняка был в юные годы. Он всё-таки чертовски, просто до противного хорош.
Сколько же ему лет? Наверное, чуть-чуть за тридцать.
— Да, отнесите вот это в гостиную, — немного грубо пихнула ему в руки тарелку, ощутив прикосновение его пальцев к своей руке. — Пожалуйста.
Я смотрела на него, такого красивого и уверенного в себе, и жалела, что пришла. Вдвойне жалела о том, что пришла я сюда только потому, что знала, что здесь будет он. Замкнутый круг.
Я уже чувствовала себя неловко, а с момента нашей встречи не прошло и минуты. Страшно было представить, что будет потом, ведь вечеринка ещё даже не началась.
Когда я выбралась наконец из своего кухонного убежища в гостиную, сразу же увидела, что Лола уже лезла из кожи вон, лишь бы обратить на себя внимание Рината: манерно вышагивая вдоль стены, демонстрировала ему полотна знаменитых и не очень художников, а так же свою искусно сделанную грудь, плохо прикрытую практически отсутствующим декольте.
— Я просто обожаю искусство! Меня так вдохновляют работы Моне, Айвазовского, Рекрута.
— Рекрут? Не слышал о таком. Может, Рембрандт?
— И его я обожаю тоже! — быстро нашлась Лола, улыбаясь во все свои дорогие тридцать два. Кажется, её вообще ничто и никогда не в состоянии смутить. — А чем ты увлекаешься? — будто между прочим вцепилась в его локоть.
— Признаться, работа не оставляет мне много времени на увлечения, но когда есть возможность, я с удовольствием играю на фортепиано.
— Правда? Какая прелесть! Я тоже без ума от вот этого всего! Музыка — моя страсть с детства! Надо же, какое совпадение!
Боже, какая же она лгунья! Хотя в какой-то степени я ей даже завидовала — так мастерски подстраиваться под ситуацию способна не каждая. Я бы точно сквозь
