землю провалилась, поймай меня кто-то на очевидной лжи, она же так играючи свернула тему, что незнающий человек в жизни бы не заподозрил подвох.
Я обещала себе на него не смотреть, но всё-таки украдкой взглянула: он, предельно вежливо улыбаясь Лоле, тем временем искоса бросил на меня пару быстрых, но довольно метких, словно клинок джедая, взглядов. Таких, что мне сразу же захотелось уже привычно ретироваться с поля его видимости. Что я и сделала — плюхнулась на диван рядом с Андреем, который, кажется, чувствовал себя ещё более неловко, чем я.
— Сдаётся мне, что больше никто не придёт, — философски пробормотал он себе под нос, и я перевела на него рассеянный взгляд. — Не знаешь, почему она соврала, что у неё сегодня день рождения?
Я пожала плечом, а потом разозлилась на саму себя — и какого чёрта я её покрываю?!
— Ей понравился Ринат. А мы так, для массовки.
— Я так и подумал, — вцепился пальцами в подлокотник, задумчиво погладил гладкую светлую кожу. — Ты-то ладно, но зачем здесь я?
— Развлекать меня, полагаю. Оба заняты, под ногами не мешаемся.
На несколько секунд Андрей завис, явно не ожидая такого поворота, а потом мы, не сговариваясь, одновременно прыснули со смеху.
Классно с ним, так легко. Вот прямо легко. С ним я — просто я, я с ним Я даже больше, чем с Игорем, хотя мы вместе уже приличное количество лет. А с Ринатом… с ним всё крайне сложно. Совсем глубоко запущенный случай.
Что я здесь делаю вообще? Зачем пришла? Хочет она поразвлекаться — ради Бога, я в этом всём участвовать не хочу.
Едва я только собралась предложить Андрею уйти и выпить на моей веранде чаю, как вдруг снова поймала на себе взгляд Рината. Он явно не слушал, о чём там распиналась Лола, он стоял рядом с ней, но смотрел при этом на меня.
Кажется, столь откровенное внимание заметил даже Андрей, но человека в белом халате совсем не смутило, что у его интереса есть свидетель.
— А пойдёмте на задний двор? — ожила Лола, хлопнув ладонями по загорелым бёдрам. — Погода какая! Может, даже поплещемся в бассейне.
Момент был упущен, и сбегать сейчас показалось уже слегка нелепой затеей. Придется немного потерпеть. А вообще, чего это — терпеть, буду развлекаться по-своему, ведь, признаться, в моей жизни не так много поводов для безудержного веселья.
— А пойдёмте! — я поднялась с дивана и, по-дружески взяв под руку Андрея, пошла с ним в свежий майский вечер.
Я чувствовала тяжёлый взгляд Каримова на своём затылке, лопатках, ягодицах. На моей руке, которая уцепилась за локоть Андрея.
Моему мужу всё равно на нашу дружбу, какое вообще тогда дело постороннему человеку, с кем я провожу свой досуг?!
— Выпьем за встречу! — оказавшись у бассейна, Лола сразу же схватила бутылку шампанского. — Поможешь?
Ринат галантно перехватил из её рук "Кристал" и, виртуозно избавившись от туго намотанной фольги, выбил пробку, выпустив на волю хлопья белоснежной пены.
Чёртов джентльмен!
— Ура! Какая прелесть! — взорвалась в аплодисментах Лола, словно восьмиклассница подрыгивая на месте. — Ура! За встречу!
Пока шампанское щедро лилось по фужерам, я старательно избегала взглядов в сторону Рината. Полная отрешённость и дзен. Пусть ходит тут себе, обсуждает картины с Лолой, пусть делает что захочет. Его для меня нет. Всё!
Но практика показала, что напускное равнодушие ни черта не работает, когда он находится в непосредственной близости. Взгляд то и дело ловил движения его рук, его улыбку, губы…
Этот час, что мы просидели у бассейна, показался мне сущей пыткой. Спасали лишь три вещи: громкая музыка, громкая Лола и целых три бокала шампанского — немыслимая для меня доза! Я, как человек, вечно принимающий препараты и по пять раз в месяц сдающий различные анализы, просто забыла, что такое — напиться от души. Домашнее вино на донышке, глоток ликёра — мой максимум, но этим вечером я решила оторваться по полной. И это помогло. Тиски напряжения ослабли… слегка, но всё равно до конца не отпустили.
Андрей, явно пребывающий в диком непонимании от происходящего, пытался развлекать меня разговорами, и у меня даже получалось отвечать ему более-менее складно, но предатель-взгляд всё равно постоянно находил ЕГО.
Это напомнило мне меня же в юности, когда мне нравился один мальчик из школы, и я никак не могла набраться смелости и посмотреть на него открыто, но исподтишка — постоянно. Я изучила его от и до вот такими урывками. Все его повадки, пристрастия, мимику. Но то — школа, а сейчас мне двадцать шесть, и я замужем. Замужем за мужчиной, который сейчас неизвестно где…
— Какая потрясающая песня! — восхитилась Лола, удерживая в неверной руке почти опустевший бокал. В отличие от меня, она приговорила их уже не меньше шести.
Покачивая в такт музыке бёдрами, подплыла к соседу:
— А давай потанцуем, Ринат? Ты же не откажешь даме?
Он сидел на садовом кресле, вытянув длинные скрещенные ноги, и смотрел на всё происходящее со свойственной ему полуироничной улыбкой.
— Признаться, я не танцую, — перевёл взгляд на меня, словно ожидая какой-то моей реакции.
А какую я могла дать на всё это реакцию? Я отвернулась, что ему, похоже, не слишком понравилось.
— А впрочем, можем попробовать.
Сердце забилось чаще, когда он поднялся и, оставив свой почти нетронутый бокал, положил руки на её талию. Положил уверенно и властно, прижимая разгорячённую женщину к себе ближе. Я чётко услышала её восхищённое "вау" и ощутила какой-то небывалый прежде микс эмоций: раздражение, злость, расстройство… и восхищение. Восхищение тем, как красиво и уверенно он повёл её в танце.
И тут же в памяти всплыли эти картинки из его спальни, подсвеченные тусклым светом ночника…
Подсмотренные картинки. Украденные.
Нет, всё-таки это выше моих сил. Да пошли они все!
Андрей порывался было мне что-то сказать, но я просто поднялась с места и, буркнув слова извинения, быстро удрала в дом, оставив позади музыку и потрясающее своей мерзостью зрелище.
Я ревную. Ревную чужого мужа к чужой жене. Господи,
