а рядом стоит Жульет со шляпной коробкой.
— Мадемуазель, вам букет от барона! — довольно громко крикнула Анна и улыбнулась. Выдыхаю.
Но недолго длилось моё душевное равновесие, не успела избавиться от одной записки, как моя горничная тайком передала мне вторую, ещё более настойчивую по содержанию.
Анна успела вытащить этот злополучный конвертик до прихода Жульет.
«Я буду каждый день присылать букеты, пока ты не согласишься на прогулку в горы! Сопротивляться бесполезно, барон тебе не пара! Я настаиваю на встрече!»
— Что б тебя! Какой мерзкий тип! — ворчу, судорожно думаю, как бы нам перехватывать эти пошлые послания.
— Госпожа, я могу встречать букеты, на балу вы точно встретите этого настойчивого господина и попросите его отстать от вас.
— Ты права! Нам продержаться всего пару дней! Ох! Тогда входная деверь на тебе, дорогая. Как он достал меня. Всего два раза мельком встретились в городе, а он решил испортить мою жизнь.
— Или расстроить вашу свадьбу с бароном, причин может быть масса! — Анна сказала это, и я в очередной раз поймала себя на мысли, что моя горничная очень непростая девушка. Что же с ней не так!
Вместо ответа вздыхаю, рву конвертик и послание, быстро сжигаю в тлеющем камине.
Пора собираться в бутики, иначе от тёти устану слушать ворчание, что настоящие леди никогда не опаздывают!
Через час мы уже входим в салон, долго выбираем изысканные перчатки, подходящие к моему новому платью, которое, к слову, оплатит барон. А я всё не могу избавиться от неприятного чувства, после прочтения записок. Он так и продолжит настаивать на нашей порочной связи. А если на балу выкинет какую-то, пошлость. Может, он дурачок, ну, бывают же такие юродивые, кому всё позволено...
— Дорогая, ты снова задумалась? Очнись! У нас всё теперь хорошо, хочу отметить это событие! Как насчёт мороженого с ликёром, что скажешь, моя дорогая? — тётя ликует, уже предвкушает новую жизнь за широкой спиной барона. Даже не поняла, про что она говорит. Но захотела в туалет и тихо призналась об этом.
— Не волнуйся, в ресторанчике очень удобные уборные. Поспешим!
Буквально за углом оказался фешенебельный ресторан экзотических лакомств, пока тётушка делала заказ для нас и с собой для детей, я вышла в дамскую комнату, но так и не дошла. За плотной занавеской, разделяющей зал от служебных помещений, меня снова поймал мужчина, силой потащил дальше по коридору и вжал в стену, закрыв рот неприятно пахнущей перчаткой. Он ей коня, что ли, гладил.
— М-м-м! — мычу и удушение становится ещё более жёстким. Пинаю его в пах со всей силы, и он взвыл. Но не отпустил, лишь простонал:
— Ты подписала себе приговор, стервочка! Барону через неделю заблокируют доступ к счетам, как только он объявит о вашей помолвке и желании выкупить земли! Его разорят! Тебе лучше поскуливая уползти в деревню и ждать меня, когда приду и сделаю с тобой то, что не успел сделать идиот Фабио. После отправлю в работный дом, где тебе самое место! Появишься на балу послезавтра —пожалеешь!
Сказал и с силой ударил меня затылком об стену. Я в темноте даже рассмотреть не смогла урода. Это совершенно другой человек, не тот, что пугал меня в первый раз, от злости и бессилия слёзы текут по щекам, но я должна быстро успокоиться, не хочу пугать Матильду. Но за меня взялись основательно. Коллекторы чёртовы.
По стеночке медленно вхожу в туалет, и несколько раз умываюсь с ароматным мылом, чтобы ушёл мерзкий запах его перчаток. Барон ещё не самое страшное, что может со мной случится в этом мире. Да и настойчивость молодого племянника королевы — цветочки, в сравнении с этими монстрами.
Фабио и Марсела не просто так сбежали? Да и живы ли они ещё? Смотрю на себя в зеркало и впервые осознаю, насколько ужасно моё положение, я как заживо похороненная в чужом теле, вроде живая. Но совершенно не принадлежу себе.
Мной пытаются манипулировать, у всех свои цели. И только я должна всех слушать, быть удобной?
Что-то мне это порядком надоело. У этого типа секса теперь неделю не будет, а то и две, можно поставить себе плюсик, но повезёт ли мне в следующий раз?
Глава 18. Он...
Два дня пролетели как один, тётушка суетилась, собирая наши наряды. На мой чрезмерно аскетичный вкус она махнула рукой и не подпускает к платью, чтобы я не отпорола ненароком лишние рюши, цветочки и прочую модную мишуру. А мне уже всё равно, пойду как ряженая, главное, что там все так выглядят, и я не хуже, и не лучше.
Матильда тоже приглашена на бал, впервые за последние три года, это о многом говорит, королева и правда заинтересована. Вот только о страшном человеке, которому я сделала «взбитые яйца» в ресторане никто не знает, а как сказать, чтобы не вызвать панику, ума не приложу, и это единственное, что меня волнует по-настоящему.
Нас уже нарядили, ни вздохнуть, ни присесть, как танцевать-то? Стоим как два манекена и ждём назначенного времени.
В четыре часа после полудня приехал барон в шикарном экипаже. Всё уже обговорено на десять раз. Но всё равно не обошлось без охов-вздохов!
И вот, наконец, настал тот момент, когда мой решительно настроенный жених увидел «свою красоту» и обомлел. Кажется, тётя угадала мой идеальный образ. Я единственная, кто не в восторге, ну и ладно. Растягиваю губы в приятной улыбке, позволяю барону поцеловать руку и вести в мир высшего света. Пока Матильда вспомнила, что хотела отдать распоряжения по дому, жених снова вспыхнул страстью, и уже не скрывает своих эмоций:
— Этот наряд делает вас чрезмерно красивой, Кэтрин. У меня на балу случится приступ ревности!
— Кхм! — тётя умеет появляться в нужный момент, интимные разговоры прервались, но я снова успела густо покраснеть, прикусываю нижнюю губу и выхожу под руку с женихом, невинно склонив голову, просто чтобы не встретиться взглядами с Матильдой, боюсь рассмеяться, очень уж Кайл выглядит милым, как такого лапочку можно было назвать мизантропом.
Всю дорогу каждый думал о своём, и только барон смотрел на меня не отрываясь.
Похоже, что его бурная фантазия уже разыгралась. А может он решает, нужна ли я ему, проблемная, слишком молодая и фактически нищая. И как ему сказать об угрозе разорения?
Уже тошнить начинает, то ли из-за теснейшего корсета, но
